— Мне что за дело? — пробурчал в ответ Шайс, не понимая, зачем тот перед ним оправдывается.
— Никакого, конечно, — печально хмыкнул Алияс. — Но мне показалось, что мы неправильно друг друга поняли. — Он сделал паузу. — Тогда, после дня рожденья.
Что там можно было не понять, Шайсу так не удалось придумать.
— Так где он, «не ваш любовник»?
Пальцы в волосах остановились всего на мгновенье.
— Понятия не имею. И не желаю знать. — В голосе эльфа слышалось отчетливое напряжение — кажется, он был чем-то недоволен.
— А то смотрите, придёт «не ваш любовник» к себе домой и расстроится, что вы ему завтрак не накрыли.
— Я не обязан его кормить, и ещё раз повторяю, что кроме дружеских отношений нас ничего не связывает, — вскипел Алияс, и Шайсу это отчего-то нравилось.
Нет, он не был настолько туп, чтобы не понять, что учитель оказал ему помощь и проявляет заботу, и был за это немного благодарен. Но прикусить язык не получалось — эльф всегда был достойным оппонентом и тот факт, что ему так и не удалось оказаться в его постели, ещё не улетучился из памяти.
Особенно благодаря тому, что он очень часто имел возможность видеть Алияса во время уроков. Прямого, как струна, и гордого, с расправленными плечами и чуть поднятым подбородком…
— Раз вы один, задержусь, пожалуй, на пару дней. Уверен, ваш… друг ничего не будет иметь против? — пошутил он, ожидая, что Алис начнёт выкручиваться.
— Задержись, — вдруг ответил эльф, и между ними повисла странная пауза. — В твоём состоянии лучше отдыхать. У меня есть несколько рецептов, которые быстро поставят тебя на ноги, — протараторил Алияс на одном дыхании.
В голове к этому времени прояснилось — похоже, эльф действительно знал толк в снадобьях.
Шайс прекрасно осознавал некоторую двусмысленность своего пребывания в этих стенах, учитывая своё приглашение проводить его и замечание о том, кто останется ночевать в этом доме. Неужели Алияс этого не понимал? Или самоотречение и любовь к ближним заставили протянуть руку раненому… но о нём было кому позаботиться. Не легче было бы отослать его семье? К чему себя обременять ненужными заботами и портить отношения с нелюбовником… а может, он как раз собирался заставить Борея ревновать?
Что ж, мыслей было множество, но Шайс совсем не хотел возвращаться в пещеры и принимать помощь от матери, предавшей его доверие. Счёты к Борею тоже росли.
— Отлично. Я остаюсь, — твёрдо ответил он, повернув голову, несмотря на прострелившую шею боль, и заглянул в лицо эльфа.
Тот словно замешкался, не ожидая прямого взгляда, и поспешил отвести глаза в сторону.
========== Хижина ==========
Влив в Шайса достаточно травяных отваров и накормив его завтраком, Алияс отправился на занятия. Разомлевший от питья, роскошного жаркого и обилия внимания дракон провалился в глубокий сон.
Очнувшись, он не сразу вспомнил, где находится. Подняться с узкой кровати удалось с трудом, и всё же он сделал это, презирая самого себя за слабость.
Первым делом Шайс отыскал отхожее место и воду. От сухости во рту хотелось кого-нибудь придушить, но кувшин с чистой родниковой водой нашёлся на краю стола. Головокружение от впечатляющего похода заставило дракона усесться на табурет. Обтирая мокрый подбородок тыльной стороной руки, Шайс, не торопясь, оглядывался.
В жилище эльфа ему удалось побывать впервые, и, несмотря на кажущуюся простоту и убогость, на стенах и в углах отыскались весьма примечательные предметы домашнего обихода и те самые травы, отваром которых его нещадно накачали. Ветки, веники и гроздья подсушенных ягод аккуратно висели вдоль стены у печи. Над ними, высоко на полках, под самым потолком выстроились в ряд кувшины и горшки всевозможных размеров и оттенков коричневого. Стол, за которым расселся неожиданный гость, был идеально чистым и располагал небольшим набором пузырьков и ёмкостей.
Придвинув несколько из них ближе и потянув носом, Шайс обнаружил приправы. Некоторые из них благоухали на том великолепном куске мяса, который он проглотил в считанные мгновенья, чувствуя, как жизнь обретает краски.
При воспоминании о еде в желудке пронзительно заурчало, будто он морил себя голодом несколько суток подряд. Это придало сил отправиться на поиски съестных припасов, а заодно осмотреть другие помещения.
Очутившись в следующей комнате, вырубленной в глубине каменистой породы, Шайс отчётливее почувствовал прохладу, исходившую от стен. В пещерке, служившей и спальней и гардеробом, находились кровать, немногим более просторная, чем его собственное «ложе», шкура на полу и платяной шкаф той же древесины, что и стол. Вот и всё убранство.
Рассматривать здесь было больше нечего, но Шайс не двигался, размышляя над тем, что увидел. Кладовую он больше не искал — скорее всего, она находилась где-то снаружи, но вот наличие одного спального места, явно не рассчитанного на компанию, немного удивляло.
Неужели эльф сказал правду и Борей действительно здесь не обитал?
Ещё раз оглядевшись, Шайс понял, что с места, где он находится, прекрасно просматривается всё микроскопическое пространство домика. По сравнению с этой хижиной даже драко жили в хоромах. И едва ли здесь могли жить двое, когда и в одиночку наверняка приходилось ютиться.
Алияс появился глубоко за полдень. Эльф тяжело дышал, хотя пытался этого и не показывать. Заскочив в дверь, он первым делом оказался на кухне, разбудив дракона. Тот лениво приоткрыл один глаз, недовольно зыркнув на того, кто смел потревожить его покой.
— Как ты себя чувствуешь? — тут же спросил учитель, кладя руку на лоб ящера и не обращая внимания на слабое недовольство.
— Просто замечательно, — пробормотал дракон и перекатился набок.
Алияс нахмурился, в ту же секунду огонь в печи затрещал сильнее. Эльф исчез в своей спальне, а когда вернулся, строгий учительский наряд, состоявший из нескольких светлых туник, сменился простым платьем.
— Все эльфы ходят в платьях? — от скуки спросил Шайс.
Алияс, достававший из-под стола средних размеров котелок, резко дёрнулся и ударился затылком.
— Это не платье, — ворчливо ответил он, выбравшись наружу и потирая ушибленное место.
— А-а, — издевательски потянул Шайс, рассматривая учителя с новой, незнакомой стороны.
Вне стен академии, без формы, лишённый своих неизменных атрибутов в виде холодного взгляда и жестко сомкнутых губ, учитель выглядел совсем другим.
Иногда Шайса откровенно раздражало, когда эльф пялился на него на уроках так, словно винил во всех грехах на свете или собирался проделать дыру, дабы убедиться, что тот не принёс камня в запазухе и не собирается сорвать урок.
Сейчас он выглядел по-домашнему простым, а его участие и помощь выглядели и вовсе странными.
Маленький хозяин хижины продолжал уютно зудеть насекомым вокруг поляны высохших цветочков, вновь наполняя стены теплом и запахом летних трав. Дракон собирался задать ещё несколько вопросов и, наконец, потребовать свой незаконно задержанный обед, когда почувствовал, как веки набираются тяжестью…
Он проснулся разом, словно прикрыл глаза всего на минуту. Впечатление было обманчивым — сквозь окно виднелось сумеречное небо и тухнущее лоно светила, служившее неизменным ложем. Носа коснулся завораживающий запах мяса, томлёного в печи, и он спешно завозился на постели.