Владелец кольца обладал властью над элементалем.
========== Серый ==========
— Исчезни, — приказал Жадар, холодно глядя на элементаля. Полный ненависти взгляд оставил дракона равнодушным.
Ещё миг, и фигура Борея потеряла очертания и растворилась, сорванная внезапным порывом ветра, словно высохший лист.
Драконы застыли кольцом, обмениваясь настороженными взглядами. Наконец Ганеш собралась и приблизилась к Каменному, позволявшему себе взирать на остальных сверху вниз.
Приветствие казалось неуместным, учитывая, что именно задумали и только что осуществили заговорщики. К тому же, осведомленность постороннего ящера явилась неприятным сюрпризом. Ганеш знала, что Каменный является Парой Фиора, посвящённого в тайну совсем недавно, но надеялась, драко хватит ума не втягивать в тонкие дела посторонних, уже не говоря о том, что никто понятия не имел, насколько можно доверять Жадару.
— Как вам это удалось? — драконица задала вопрос, крутившийся у всех на языках.
— Что именно? — скучающе отозвался ящер, заставляя Чёрную скрипнуть зубами.
— Вы можете контролировать Борея? — удерживая вежливый тон, Ганеш закрыла глаза на неуместное ёрничество.
Густые изящные брови дрогнули.
— Возможно, — протянул Жадар, отыскивая взглядом Фиора. — Впрочем, кто я такой? Всего лишь бесполезная ящерица, — насмешливо фыркнул дракон и отступил в сторону от Ганеш. — Мне скучно. Не желаете ли составить мне компанию? — обратился он к Фиору, чуть приоткрывшему от растерянности рот.
Один неуверенный взгляд в сторону окружавших его драконов, и Фиор кивнул, не замечая, что снова умудрился задеть свою Пару, ища у посторонних одобрения.
— Мне вернуть его? — спросил Эриб, подойдя к матери.
— Не стоит, — Ганеш улыбнулась сыну как ни в чём не бывало. — Не следует привлекать лишнего внимания.
— Но…
— Осана, — твердо оборвала драконица дочь, — лучше потанцуем. Господин Жадар явно не намерен с нами общаться, — удерживая приветливую улыбку, процедила Ганеш. — Мы подождём Фиора, раз уж он счёл нужным поделиться с Эграем без нашего на то одобрения.
Остальные драконы, приблизившиеся настолько, чтобы расслышать, о чём говорила Ганеш, приняли решение к сведению и ненавязчиво разбрелись по залу.
Пробираясь сквозь толпу следом за Жадаром, Фиору приходилось часто останавливаться — именно сейчас дракон, как назло, выбрал время пообщаться со знакомыми, обмениваясь пустыми любезностями.
В груди драко зудело раздражающее любопытство. Он мало понимал в произошедшем и был также озадачен тем, что Борей послушался приказа Жадара. Ещё более непонятным выглядело поведение дракона до момента исчезновения Ивриса.
Зачем он пригласил жреца на танец? О чём они говорили? И к чему этот, никому не заметный кроме него приказ, заставивший броситься к Ньернену со всех ног, требуя, чтобы план был приведён в действие немедленно?
Всё было очень странно. Загадочно.
И всё же Фиор не сомневался ни секунды, доверившись своей Паре и буквально набросившись на Правителя с выразительным взглядом.
Ньернен всё понял. Поверил, потому что надежды на благополучный исход было так же мало, как и на прощение Алияса, которого тот жаждал всей душой.
План, над которым бились драконы последние месяцы, заключался в том, чтобы украсть Ивриса у Борея, разбив неразлучную с недавних пор пару — элементаля и Светлого.
По мнению Ньернена, с которым, выслушав все доводы дракона, многим пришлось согласиться, скрипя зубами, открытая борьба и противостояние не помогли бы принести то, чего жаждал Шайс: дракон желал вернуть сердце Пары или хотя бы должное внимания с его стороны, но не сомневался ни секунды, что все его старания непременно окажутся тщетными.
Причина была проста и очевидна. Простой разговор с Алиясом не привёл бы ни к чему — с этим согласились все драконы, узнав историю сына, брата и друга ближе. Чтобы возродить былое доверие и получить шанс на прощение, нужно время. Но будет ли оно у них?..
Реши Шайс начать ухаживания, и Борей наверняка нашёл бы способ помешать им воссоединиться. И разве возможно было оставаться наедине, если каждое твоё слово можно услышать, а после, возможно, представить совсем в ином свете. Или найти возможность подставить Чёрного таким образом, чтобы все его поступки в отношении Ивриса выглядели бы нестерпимым лицемерием и ложью.
Нет, осуществить задуманное Шайсом на просторах Нагорья было решительно невозможно.
С этим никто не спорил. Однако, многие из тайного круга настаивали на том, чтобы раскрыть глаза Алиясу, споря с Ньерненом снова и снова. Они настаивали на том, чтобы разоблачить подлость элементаля, раскрыв его хитрые интриги перед глазами Алияса с момента, когда тот помог Шайсу вырваться с Нагорий до достижения совершеннолетия, не забыв снабдить смертоносной шкатулкой, которая уже однажды в прошлом чуть не погубила старшего сына Ньерненов.
Разве мог Алияс не понять, какой страшный змей притаился рядом с ним?
На каждом тайном собрании Ганеш, Эриб, Асаба и Кинето пытались убедить Шайса в верности такого пути и раз за разом натыкались на непробиваемую стену чужой решимости сделать всё по-своему.
Несмотря на то, что Шайс неустанно соглашался, что такой путь отлучит Борея от Ивриса, он не добьётся того, что было гораздо важнее разоблачения смертоносной паутины расставленной на него когда-то — он не вернёт искреннее доверие своей Пары.
Пусть Борей пытался убить его дважды, пусть строил козни, мешавшие ему и Алиясу быть вместе, но это никак не оправдывало того, что Шайс был груб с регентом так долго, подозревая в ухаживаниях за матерью, а когда выяснил к кому на самом деле Иврис питал чувства, отказался от него, сбежав от ненавистной судьбы. Регент никогда не делал ему ничего плохого, но раньше это нисколько не заботило упрямого и себялюбивого ящера, такого каким являлся Шайс.
Списать всё на юность и отсутствие опыта, когда тебя вытащили с того света, Шайсу не позволяла совесть — во всём был виноват он. Его отвратительно неуступчивый характер.
За это он поплатился самым дорогим. И теперь был намерен вернуть утраченное, не прибегая к удобному способу очернения соперника в любимых глазах, несмотря на то, что всё сказанное бы им о Борее было сущей правдой.
Нет, он не хотел начинать всё заново, повторяя имя соперника снова и снова. Шайсу и вовсе не было дела до элементаля, развейся он кошмаром поутру. Единственное, чего он хотел, это вернуть веру Алияса в то, что они по-прежнему две половины единого целого, как бы он ни облажался. А Борея следовало просто исключить из этой задачи. Вот что было важно
Решение было непростым и потребовало от всех тяжёлой работы. Посвящённые драконы рыскали днями и ночами, пытаясь найти верный путь. И удача им улыбнулась.
После того как около десятка предложений были жёстко раскритикованы обильным количеством изъянов, Шайс направился в Пещеры духов — место, где можно было отыскать знания и куда не мог проникнуть элементаль.
На следующую встречу — Фиор её отлично помнил — Шайс явился, сияя воодушевлением. Духи подсказали способ. Если у Шайса не было возможности быть с Алиясом в Нагорьях, а на просторах империи их мог отыскать Борей, значит, следовало уйти дальше — туда, где до Светлого не дотянется даже элементаль.
Шайс отправится в другой мир. И возьмёт с собой Алияса.
Тогда у него наконец-то появится шанс завоевать эльфа снова, не оглядываясь на злопыхателя, разлучившего их дважды.
Выход был найден, оставалось найти способы осуществить задуманное.