Нервный смешок был залит новой порцией спиртного.
— Конечно, я не вправе настаивать на том, чтобы вы выложили всю правду, но зачем сочинять эту глупость про Алияса? Кому, как не вам, знать, где ваша Пара. Совершенно очевидно, что вы здесь на задании, и я бы был благодарен, если бы вы посвятили меня хотя бы в общие детали. Поверьте, я с радостью окажу помощь и содействие.
Всё время, пока дроу изливал собственные терзания, он лишь изредка смотрел на Шайса и не сразу понял, что его пламенную речь не торопятся прерывать.
— Что с вами?
— Простите, вы сказали «Пару»?
Нортон был слегка пьян и потому не слишком стремился узнать, почему так побледнел дракон.
— Конечно, Пару! Шайс, простите мне мою настойчивость, но какого духа тут происходит?!
Дроу окончательно перестал себя контролировать, а Шайс, решив, что пришло время позабыть о любезностях, прошёл к свободному креслу. Не спрашивая разрешения хозяина, налил себе стакан. Затем ещё один.
Нортон хмурился, сверля его подпитым взглядом.
При новости о появлении Шайса в городе мужество изменило ему. Он подозревал, что вести о странном, появившимся из ниоткуда существе когда-нибудь достигнут не тех ушей. И тогда… тогда кто-нибудь явится за его супругом и детьми.
Ксено потребовалось немного времени, чтобы покорить и приручить свободолюбивого господина директора. Нортон сдался, поняв, что достойнее пары ему не встретить никогда — демон во плоти.
Совершенство.
Увидев в зале старшего сына, танцующего с тем, кто, скорее всего, явился за их головами, вопреки наказу не высовывать носа из собственной комнаты, Нортон потерял голову.
Его первенец, его сокровище. Чей магический потенциал превзошёл силы дроу уже в пять лет… Он не мог их всех потерять. Не мог.
Но что он мог? Убить дракона возможно, но это бы их не спасло. Разыскивая стража, за ним бы явились другие…
Единственной возможностью было договориться с драконом. Золота у дроу было более чем достаточно.
Осушив три стакана разом, Шайс обратился к Нортону.
— Вы говорите, что не верите мне… И правильно делаете, — с металлом в голосе вымолвил Шайс. — В мой прошлый визит не все ответы были получены. — Дракон говорил как можно более расплывчато, не забывая о тяжёлом взгляде, направленном на дроу. — За тем я и вернулся. Поэтому, — взял он паузу, — многое будет зависеть, получу ли я то, за чем пришёл.
Шайс видел, что дроу боится чего-то… боится его? И он пытался использовать это, что бы хоть немного разобраться в той ахинее, которую только что вывалил на него Нортон.
Похоже, он раздражал своим присутствием не только оборотней.
— Если вы поможете мне, мой визит не станет продолжительным. Так что, Нортон, для затравки, вспомните давно минувшую историю с самого начала. Восполним некоторые пробелы, украденные временем, а после разберёмся и в остальном…
========== Любой ценой (часть 1) ==========
— Клан Огненных ходатайствует о разрешении разрабатывать утёсы Северных пределов, — обозначил Фиор следующий документ, поданный на подпись.
Алияс взял из его рук свиток и принялся читать.
День подходил к концу, за плечами осталась уйма рассмотренных прошений, подписанных актов и законов взамен старых, так что чем быстрее он разберётся с последним, тем скорее оставит тронный зал.
Размашистая закорючка украсила пергамент, сверху легла печать регент-правителя.
— Я з-сакончил, Фиор, — Инис Иврис ровным голосом сообщил секретарю, что на сегодня они свободны, как делал это вот уже не одну сотню лет.
— Э-э, Ваше величество…
— Да? — Алияс поднял на драко взгляд, но тот, конечно же, не увидел ничего кроме глухой непроницаемой маски.
— Ещё один дракон просит аудиенции.
— Это не мож-шет подож-шдать до завтра?
— Дракон настаивает, утверждая, что дело срочное. — Взволнованный секретарь ещё раз сверился с магическим списком, желая убедиться, что ничего не перепутал.
Регент раздумывал всего секунду.
— Прос-си.
Секретарь кивнул и поднял магический свиток выше.
— Шайс Крештус Арбидус Ньернен, — громко огласил он.
За высокими створками стояла фигура дракона. Стоило двери распахнуться, как Шайс чеканным шагом стал сокращать расстояние, отделявшее его от трона. Тяжёлый плащ ударился о высокие кожаные сапоги, стоило ящеру замереть перед невысокими ступенями.
Перед ним неподвижно восседал регент-правитель. Их разделяло не более шести шагов. Красные светящиеся глаза мутно горели в белоснежной кости глазниц дракона.
Шайс молча смотрел в них целую вечность.
Молчал и регент.
«Кхе-кхе», — после нескольких невероятно долгих минут вмешался растерянный Фиор.
— Рад приветс-ствовать Вас, Шайс-с, в пределах Нагорья. Ваш-ша матуш-щка очень скуч-шала.
— Благодарю, — не спеша склонил голову дракон. — Я уже имел счастье повидаться с ней, но надеялся, что скучала не только она.
Фиор, не совсем поняв замечание дракона, ожидал ответа регента.
— Уверен, Ваш-щим братьям и с-сёстрам вас тож-ше не хватало.
— Конечно, — отозвался дракон, но Фиору показалось, что его тон был недостаточно… почтителен?
— У Вас-с ко мне дело? — напомнил регент о причине их разговора.
— Да, я пришёл вернуть своё.
Секретарь озадаченно уставился на дракона.
О чём говорит ящер, которого вот уже более ста лет никто не видел в Нагорьях?
— И… чего ж-ше именно Вы хотите?
— Хочу вернуть себе то, что по праву моё. Но начну с наименее важного. Прежде всего, я хочу трон Северных Нагорий.
Выпучив глаза, Фиор уставился на дракона — похоже, за годы скитаний тот успел сойти с ума.
— Я вызываю Вас, Инис Иврис, на дуэль Двух заклинаний за утаивание правды.
У драко отвалилась челюсть. Он переводил ошеломлённый взгляд с чёрного дракона на регента, в ужасе от того, как будет наказан лишившийся разума ящер.
Какая наглость! Требовать трон! Такого не случалось, по меньшей мере, несколько десятков тысяч лет!
За право вести Вечных бились на состязании идов, когда правитель сам решал передать бразды правления следующему достойному кандидату. Но вот так, просто, прийти и предъявить претензии на трон!..
Конечно, Местофий, отец Шайса, был замечательным правителем, но возомнить о себе не духи весть что только на этом основании было поразительной наглостью со стороны чешуйчатого. Просто вопиющим нахальством! Фиор готов был метать молнии!
Впрочем, насколько помнил драко, Шайс имел репутацию балагура и смутьяна до того, как покинул Нагорья. Похоже, он совсем не повзрослел и не изменился.
Мало того, что у бесхвостой ящерицы хватило наглости бросать свои необоснованные требования в лицо регент-правителя, так он ещё намекал на то, что от него утаивали некую правду, и на основании этого бросался вызовом на древнейший ритуал, целью которого было восстановление справедливости!
Древняя, опасная магия справедливости была так же сильна, как и коварна. Взывать к ней без веского основания было чистым самоубийством.
Существо, полагавшее, что в отношении него было совершено несправедливое деяние, могло потребовать сатисфакции. Если вызов принимали, между дуэлянтами возникал магический договор, разрушить который можно было исключительно подношением крови. Подношением, совершённым в пылу битвы, окропившим поле сражения. Поединок мог длиться до первой крови или до последнего вздоха — соперники сами выбирали меру наказания, не сообщая об этом заранее.