Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Пэрвианс густо покраснел. Чехов так и не понял, то ли он смущен, то ли обрадован.

– Благодарю вас, сэр.

– А пока что, у нас всех еще есть работа. – Кирк постучал костяшками пальцев по стенке пруда для лилий, и Чехов чуть не подпрыгнул от неожиданно громкого звука. – Посмотри, нет ли где-нибудь подходящего места для этой сувенирной пепельницы, а потом помоги мистеру Пэрвиансу разместиться вместе с аудиторами. Я собираюсь поговорить с тобой на эту тему позднее, когда мы будем в полете.

Чехову очень хотелось, чтобы капитан не возвращался больше к этой теме, но, хорошо зная его, только ограничился кивком.

– Да, сэр.

– Выполняй.

Когда Кирк отвернулся, Чехов приказал себе расслабиться и подумал, что присутствие гостя, слава Богу, помешало капитану разразиться более грозными речами. Словно прочитав мысли русского, Пэрвианс сделал долгий и шумный выдох, которого хватило бы на двоих.

– Он всегда у вас такой грозный?

Чехов посмотрел на лейтенанта и криво улыбнулся:

– Это еще он не грозный сегодня. Наоборот, он почему-то необычайно учтив и сдержан.

– Вот это да!

Чехов кивком указал офицеру по связи направление к выходу, а сам уже с тоской думал, когда же удастся избавиться от надоевшего пруда.

– Подождите, и вы увидите, как он обращается с аудиторами.

Зулу услышал приглушенный шум открывающихся возле его каюты дверей турболифта и сердито чертыхнулся, хватая форменный китель. Когда знаешь, что тебя ждет на мостике Кирк, то даже небольшой интервал между турболифтами может показаться невыносимо долгой задержкой. Зулу вскочил в свои ботинки и, пригнувшись, нырнул в дверь каюты с криком:

– Задержите лифт!

– Не волнуйся, я держу его. – В отличие от Зулу, Ухура успела полностью сменить одеяние, но волосы ее все же были в беспорядке. Она держала кнопку локтем до тех пор, пока не вбежал Зулу, после чего двери закрылись.

– Мостик, – произнесла она, держа во рту несколько шпилек для волос, и турболифт от шестой палубы с гудением понесся вверх. Зулу натянул форменный китель, застегнул все пуговицы и стал спокойно смотреть, как офицер по коммуникации собрала волосы в аккуратный пучок и заколола их. Его поразило, что такую сложную манипуляцию можно было проделать без помощи зеркала. Зулу провел рукой по своим всклокоченным волосам и криво усмехнулся.

– Не пойму, или это только со мной происходит, или тебя тоже опоздание на вахту заставляет чувствовать, как будто ты снова молоденький кадет?

– Теперь, когда ты это сказал, я чувствую, что да, у меня именно такое состояние. – Ухура проверила, ровно ли висят украшения в ушах, затем бросила на спутника подозрительный взгляд. – Почему это такие происшествия случаются всякий раз, когда я иду в увольнение с тобой и Чеховым?

Зулу попытался придать своему лицу выражение совершеннейшей невинности.

– Вот-вот, и я тоже хотел тебя об этом спросить.

– Правда.

Двери турболифта раскрылись на мостике, прежде чем Ухура успела что-либо добавить. Зулу ступил на палубу, где царило некоторое оживление и, занимая свое место у пульта управления, вдруг почувствовал скользнувший по нему колючий взгляд капитана Кирка. Зулу заморгал и внезапно ощутил, что предпочел бы быть назначенным на какое-то неприметное место на мостике, что-нибудь типа поста коммуникации.

– Подготовьтесь к отправлению со станции Сигма-1, мистер Зулу, – мягко произнес Кирк и повернулся вместе с креслом к экранам инженерных пультов, показывающим состояние систем корабля.

– Да, сэр. – Зулу облегченно выдохнул, снимая накопившееся напряжение и расслабляясь, затем ввел в компьютер пульта управления свой код доступа и приступил к стандартным системным проверкам. Капитан, вероятно, принял решение возложить вину за их опоздание целиком на офицера по связи с Сигмы-1 или на Чехова.

Другие офицеры, присутствовавшие на мостике, выполняли аналогичные проверки на своих системах, вполголоса и спокойно обменивались новыми данными и постепенно подготавливали огромный корабль к полету. Зулу закончил проверку пульта управления по всем пунктам своего списка, затем перешел к проверке внешних схем стыковки со станцией Сигма-1. Главная посадочная полоса на экране сияла нестерпимо белым светом между мерцающими золотистыми огнями станционных порталов и синими пятнами стоящих кораблей. Одно из синих пятен двигалось по взлетно-посадочной полосе и было уже на полпути в открытое космическое пространство.

Зулу оглянулся на темноволосую женщину, работавшую с ним за одной консолью управления.

– Кто это занимает полосу перед нами?

Лейтенант Бхутто посмотрела на схему:

– Полицейский крейсер с Ориона. Кажется, служба управления полетами называла его "Мекуфи". – Она указала рукой на смотровой экран широкоугольного обзора эллиптических доков станции Сигмы-1. Портальные огни на дальней стороне порта поочередно замигали, когда мимо них стремительно пронеслась стройная тень корабля. – Ну вот он и полетел.

– Капитан Кирк! – Ухура повысила голос, пытаясь перекричать шум, царивший на капитанском мостике. – Система управления станцией Сигмы-1 разрешает нам взлет.

– Очень хорошо. – Кирк снова повернул кресло к главным смотровым экранам. – Взлетаем, мистер Зулу.

– Да, сэр.

Зулу глубоко вздохнул, погружаясь в премудрости выверенного и осторожного старта звездолета в открытое космическое пространство. Он перевел импульсные двигатели на четверть номинальной мощности, чтобы не повредить слабо защищенные портальные сооружения Сигмы-1. Тускло освещенная звездным светом громадина космической станции заполняла собой почти все окружающее пространство, поблескивая во тьме ночи только сверкающими ниточками красных и зеленых направляющих огней. "Энтерпрайз" медленно поплыл прочь от своей стоянки. Плавно повинуясь руке Зулу, он заскользил вперед словно лебедь по водной глади.

– Отделение от станции приблизительно через пять с половиной минут, сэр.

– Очень хорошо. Мисс Бхутто, ложимся на курс к сектору девять восемнадцать, точка три вдоль Андорской границы. И строго следите, чтобы мы не вышли за пределы пространства Федерации. – Причина необычно высокой интенсивности фронтального света, с помощью которого Кирк рассматривал пространство по курсу корабля, прояснилась после его невеселого замечания:

– В конце концов, мне приказано остановить войну, а не разжигать ее.

Глава 4

Чехов задержался у зеркала в своем жилище, чтобы убедиться в порядке ли его темно-красный дежурный костюм, потом быстро нырнул в дверь, на ходу ладонями приглаживая волосы.

Найти место для пруда с лилиями в каюте рулевого офицера оказалось не так-то просто. Чехов в конце концов бросил свои попытки и просто поставил полдюжины горшков с цветами на пол под рабочим столом Зулу. Теперь он смог поставить пруд на один край и, удерживая его, стал доставать халканскую лилию со стойки в ванной, после чего поместил ее в новое обиталище до прихода хозяина. Цветок выглядел совершенно умирающим. Без животворной силы водяной среды он весь поник и распластался на мраморно-эпоксидном днище, но Чехов не решился наполнить емкость водой, пока Зулу сам не выберет для нее место. К тому же Чехов прекрасно понимал, кому в будущем достанется работа по выливанию воды и переносу всего громоздкого сооружения на новое место.

Что касается пластиковых мешков с ящерицами, то он попросту отнес их в свою каюту. Чехов не знал наверняка, повредит ли тварям долгое пребывание в пластике, но он видел, как они тыкаются маленькими носами о прозрачные стенки своих временных домиков, а это уж слишком напоминало о его собственном заключении в тесной камере на Сигме. Рабочий кабинет Чехова располагался примерно в двадцати метрах от его каюты, поэтому он мог, по крайней мере, часто заглядывать к себе и смотреть на ящериц, которых выпустил в раковину, наполненную теплой водой. Чехов опасался, что если бы он оставил их одних в каюте Зулу, то вода могла бы сильно охладиться и ящерицы погибли бы. Приняв такое решение, Чехов успокаивал себя тем, что в случае гибели ящериц их смерть будет вызвана его добрыми намерениями, но не удушьем в пластиковых пакетах и переохлаждением в комнате его лучшего друга. Он оставил мирно потрескивающих ящериц в своей темной ванной плескаться в компании губки и чистой мыльницы. Во всяком случае, судя по шуму, новые обитатели его каюты были счастливы.

9
{"b":"56273","o":1}