Со стороны кареты раздался стон. Умирал возница. Монстр первым напал на него, мужчина ничего не смог сделать. Растерзанные трупы лошадей лежали рядом. Карета была поломана, и починить её не представлялось возможным. Однако до города было недалеко - всего три часа пешком. И супругам ничего не оставалось, как взять немногочисленные вещи из кареты и пробираться через закутанные так и не угомонившейся вьюгой деревья. Другие путники, которые проедут по этой дороге, уберут следы нападения и похоронят несчастного ямщика. Но ни у Экливены, ни у её супруга, сил на это уже не было.
Поначалу Брайдс шёл твёрдо и упрямо, ведя за собой жену, стараясь терпеть обжигающий незащищённые плащом части тела и ноги холод, пробирающий до костей. Но через час организм начал сдавать, всё-таки климат здесь был не тот.... Жена с беспокойством смотрела на мужа, но тот лишь кивал, мол, всё в порядке. Однако вскоре начала кружиться голова, засаднило горло и по лопаткам стала разливаться неприятная ломота. Ужасно знобило, парня колотила дрожь, он начал спотыкаться на ровном месте. Экливена подставила плечо, и ужаснулась - тело Брайдса было горячим! Он слабо отнекивался, не желая доставлять девушке хлопот, но та всё равно вела его, поддерживая и беспокоясь о здоровье. Ей-то в своём наряде было вполне комфортно, а вот у мужа, скорее всего, была горячка.
"Быстрее бы до города добраться"- думала бывшая принцесса, еле таща обессиленного Брайдса на себе. Дорога тянулась чёрной лентой, теряясь в спешащей всё покрыть пурге. И казалось, этой дороге нет конца. Лес никак не хотел расступаться, Брайдс дрожал от холода и болезни, и Ливи старалась сжать в кулак всё мужество, отчаянно стремясь вперёд. Парень смотрел на неё затуманенным взором, еле перебирая ногами.
Наконец лес соизволил выпустить странников к воротам спасительного города. Высокие стены указывали на то, что раньше это была стратегически важная крепость, но теперь он не представлял из себя ничего кроме торговой точки посреди леса.
Стражник беспрепятственно пропустил парочку, по закону налогами облагались лишь торговые повозки. Экливена кое-как добралась до таверны-гостиницы, единственной в этом городе, находящейся в центре, облегчённо думая, что вскоре её муж окажется в тёплой постели, и она вызовет доктора.
В трактире было многолюдно. Многие обернулись, когда распахнулась дверь, и внутрь вошла молодая девушка в дорогом платье, поддерживающая еле держащегося на ногах крепко сбитого парня. Она беспрепятственно прошла к трактирщику и приказала выделить ей двухместный номер. Трактирщик не спорил. Судя по одежде, девушка была богатой, что предполагало большую прибыль. Её провели на второй этаж и поселили в комнату с двумя одноместными кроватями - хозяин был не дурак, в отличие от бросавших в сторону посетительницы пьяные возгласы завсегдатаев, и сразу понял, что парень - муж девушки, но не загулявший, а больной, и им лучше не стоит спать вместе.
Ливи нежно уложила тело Брайдса на кровать и осторожно провела по нанесённым чудовищем царапинам. Расстелила аккуратно уложенное в его ногах одеяло, накрыв им пылающее тело парня. Его голова безвольно упала на подушку - он наконец смог распустить тщательно сдерживаемые остатки сознания. Начался бред.
Хриплое дыхание резало уши жене. Она накинула палантин, взяла увесистый кошелёк и бросилась из комнаты, вниз.
Трактир гудел, каждый говорил о чём-то своём. Коротко спросив, где можно найти врача, и получив ответ, девушка скрылась на улице.
Пурга уже стихла, тучи расходились, а солнечный пожар на западе предвещал холодную погоду. Экливена шла в сторону указанной трактирщиком улицы, где жил порекомендованный целитель. Она нашла его быстро. Это был мужчина лет пятидесяти, с седой головой и аккуратно подстриженными усами. Его квартира была типичной для представителей его профессии - скромная однокомнатная каморка, не очень просторная, заваленная множеством вещей и, в особенности, коробками и связками различных трав.
Врач согласился отправиться с бывшей принцессой в трактир и осмотреть больного. По дороге он деловито поинтересовался, что является причиной болезни и состоянием Брайдса. Ливи отвечала ему всё начистоту, скрывать детали от врача она считала нецелесообразным.
Сперва целитель осмотрел рану парня. Пары капель взятого с собой настоя хватило, чтобы царапина затянулась. Затем мужчина принялся за горячку. Это было недолго. Осмотрев горло бывшего телохранителя, потрогав его лоб и отправив в рот лежащего в забытьи Брайдса ложку какой-то жидкости, целитель оставил Экливене несколько склянок с отварами с чётким указанием их применения и наставлениями типа надо держать в тепле, кормить чем-то лёгким, вроде бульона и отварного риса, и прочих советов. Девушка внимательно слушала указания врача.
В конце их разговора мужчина полюбопытствовал:
- Ваш муж с Востока, не так ли? Я правильно считаю?
- Да,- Ливи согласно кивнула,- он солдат из Мальхары.
- Мальхарец, да ещё и солдат?!- врач с интересом потрепал его необычные волосы,- Немудрено, что он так быстро заболел, да ещё раздетый на морозе. Но не беспокойтесь, выздоровеет он так же быстро. Мальхарские солдаты быстро привыкают к климату, а их закалке завидуют многие, пусть это и Восток с его жарой, которая, наоборот, ослабляет организм.
- Очень на это надеюсь,- Ливи благодарно улыбнулась, провожая целителя,- Большое вам спасибо, до свидания!
- До свидания,- ответил ей мужчина надел пальто и начал спускаться, бормоча про себя: "Ничего, этот быстро поправится. Он же мальхарец!"
Лекарь ушёл, а девушка повернулась к своему мужу. Он ворочался под толстым одеялом, до её ушей долетали его стоны и случайно брошенные в бреду фразы.
- Аледа,- окликнул он, едва шевеля пересохшими губами.
- Да, Брайдс,- бывшая принцесса вздрогнула. Бред искажал реальность, и, возможно, перед собой он видел другую девушку.
- Госпожа Аледа,- парень смотрел затуманенным взором на подошедшую Экливену, поймал протянутую было ему руку и попытался поцеловать её,- Я от графа, он просил передать...
- Что, что же!- воскликнула Ливи. Очевидно, Брайдсу всплыло что-то из прошлого, и девушка нетерпеливо хотела узнать, что.
- Увы, мой господин приказал мне бежать.
- Но куда же?- Экливена пыталась подыграть - тайна его побега манила её с начала путешествия.
- Я не могу рассказать. Прощайте, госпожа. Говорите, что не знаете о моих намерениях, так приказал граф...
- Почему же он приказал тебе бежать?!- девушку трясло от волнения - вот-вот её муж откроет тайну.
- Поцелуй меня, Ливи!- одна бредовая картинка сменилась другой.
- Скажи, почему ты бежал?- продолжала допытываться Экливена, не веря, что такой удобный момент ушёл,- Почему?
- Поцелуй, Ливи, любимая, умоляю. Почему ты медлишь, ты убиваешь меня?- продолжал метаться в бреду Брайдс.
- О, милый,- девушка залилась непрошенными слезами, встала на колени перед ним, и их губы соприкоснулись. Это был её первый поцелуй, поцелуй, не описанный в любовных романах, не в парке или высокой башне на фоне побеждённого дракона или рыцарского ристалища. Это был поцелуй на коленях у одра болезни, просьба утопающего в горячке парня о которой, возможно, он и не вспомнит через несколько минут, когда новые видения начнут тревожить его воспалённый рассудок.
Но это был поцелуй жены, первый поцелуй, неумелый, но чувственный, выливающий всю боль и сострадание. Он был коротким, целомудренным, осторожным, но запомнившимся надолго, ведь этот поцелуй был ПЕРВЫМ.
Время шло к шести. Поужинав в гордом одиночестве внизу, среди пьяных всхлипов увеличивающегося числа завсегдатаев, бывшая принцесса, не найдя для себя ничего интересного, отправилась обратно к мужу. Он уже не бредил, а, ворочаясь и постанывая, спал. Девушка положила ему на лоб тряпочку, смоченную рекомендуемым настоем, тотчас после открытия разнёсшим по всей комнате сладковатый успокаивающий аромат, и Брайдс затих, его дыхание выровнялось, он стал меньше хрипеть.