Рассвет застал Брайдса уже вставшим, умывшимся и несущим в спальню на втором этаже поднос с завтраком, приготовленным женой лесника. Парень открыл дверь, тихо прошёл в глубь, к кровати, на которой мирно сопела его жена. Осторожно поставив поднос на прикроватную тумбочку, он начал легонько тормошить девушку:
- Просыпайся, вставай, Ливи! Пора в дорогу...
Ливи, так Экливена с неохотой позволила своему мужу называть её, зашевелилась, оперлась на локоть, протёрла кулачком заспанные глаза, убрала с лица спутанные во время крепкого сна волосы. Сейчас Брайдс умилялся, глядя на неё - некоторая помятость девушки и её попытки отогнать сон вызывали у него ассоциацию с маленькой девочкой.
- Вот что,- сказал Брайдс несколько смущённо - всё-таки их отношения были неким подобием затишья между воюющими сторонами, и попытка сближения была нецелесообразной,- я тебе завтрак принёс в постель...
- Прям как настоящий муж,- заметила Экливена, снисходительно улыбаясь.
- Так вот, ты спокойно завтракай,- продолжал парень,- я-то уже ел с хозяевами. Потом собирайся, одевайся и выходи вниз. Я буду в карете. Если хочешь, сейчас помогу с причёской.
Ещё один жест ухаживания. Зачем? Брайдс не знал, но, скорее всего, ему хотелось загладить свою вину, показать, что и из него мог получиться неплохой муж.
- А ты умеешь? - девушка покосилась на него, принимаясь за трапезу. Завтрак был простым и совсем не изысканным - хлеб, молоко и яичница с покрошенными перьями лука - но вкусный.
- Не сильно в этом разбираюсь, но ради жены буду стараться,- Брайдс улыбнулся, теребя её локон.
- Тогда я согласна,- бывшая принцесса быстро покончила с завтраком. Супруг усадил её на угол кровати и попытался расчесать волосы. Потом так же усердно скручивал их в пучок. Экливена иногда постанывала, но вида не подавала - её мужу надо было привыкать к роли парикмахера, слуг-то у них скорее всего не будет. В конечном итоге получилась не очень аккуратная, но вполне прилична причёска. Всё исправила натянутая на пучок сеточка с жемчугом, которая скрыла все недостатки сделанной неумелым телохранителем работы.
Потом Брайдс ушёл помогать загружать в карету вещи, а Экливена быстренько переоделась в дорожное платье и спустилась вниз.
Их тепло провожали, а жена лесничего сердечно пожелала удачи в дороге. Парень мрачно ухмыльнулся - удача им явно не помешала бы.
Карета тронулась. Вскоре гостеприимный домик скрылся из виду. Ливи вновь принялась за книгу, а Брайдс не собирался расслабляться. Он внимательно прислушивался ко всем звукам, доносящимся снаружи. Не хотелось пугать свою жену, поэтому она до сих пор не знала о монстре.
К полудню небо затянуло тучами, началась вьюга. Нехорошее предчувствие волной накрыло парня. Но кучер уверено вёл лошадей, дорога была видна, и таким темпами путники должны были через час добраться до города. По крайней мере, на это надеялся Брайдс.
Ужасный вой, резонирующий с воем вьюги, пробивающийся через стенки кареты, заставил задремавшую под музыку зимы девушку вздрогнуть и подскочить на своём сиденье.
- Брайдс,- испуганно воскликнула она,- что это было?
- Успокойся,- пробормотал её муж, пытаясь справиться с дрожью и нащупывая рукояти сабель,- всё в порядке...
Удар чудовищной силы сотряс карету. Экливена взвизгнула. Их повалило набок, парень едва успел схватиться за оружие. Когти монстра расцарапали стекло на дверце кареты и исчезли.
- Ливи!- приказал Брайдс,- жди здесь и не выходи, пока я тебе не скажу!
- Брайдс, осторожнее!- отчаянно закричала девушка, прижимаясь к лежащей на снегу двери.
Бывший телохранитель покрепче сжал сабли и выскочил через другую дверь. Он уже не думал о холоде, от которого данная ещё в начале поездки накидка вряд ли бы спасла, ему было важно лишь одно - чтобы зверюга не тронула его жену.
Монстр был похож на помесь медведя и льва. В холке он был размером с карету. Красные глаза сияли ненавистью. Толстую шкуру так просто не пробить. Когти очень длинные и острые: раз царапнет - мало не покажется. Брайдс впервые встречался с таким зверем, но и местные люди, судя по рассказам лесника, не видели его раньше.
Парень решил не нападать, а подождать, когда зверюга решит сама попробовать на вкус карету. Это было целесообразней, ведь логичнее биться, когда уже продумал все предполагаемые слабые места противника, а не бездумно лезть на рожон.
Чудовище нависало прямо над каретой. Осознав, наконец, что под ним стоит добыча, оно набросилось на Брайдса. Но бывший телохранитель ловко увернулся и заехал ему саблей по ноге. Монстр взвыл от боли и в свою очередь полоснул когтём по груди парня, оставляя глубокий след. Парень не растерялся. Будучи телохранителем, он владел простейшими приёмами боевой магии. В зверя метнулся мощный энергетический заряд. Тот отскочил, его шерсть была опалена. Брайдс повёл рукой, и вокруг монстра зажглись магические иероглифы, создавая огненную броню. Но этого чудовищу показалось мало. Магические силы Мальхарского раба были малы, ведь он находился далеко от источника, из которого они исходили, далеко от Мальхары. Зверюга прорвала защиту и набросилась на парня.
В глубине кареты Экливена застонала от боли в правом плече. Она не могла видеть через толстую ткань платья, но поняла, что это болит знак брачного союза, предупреждая о том, что её супругу больно. Волнуясь за судьбу мужа, всерьёз волнуясь и не отдавая себе отчёт, почему, она высунула голову наружу. Чудовище прижало лапами Брайдса к земле, готовое в любую минуту растерзать его. Парень повернул голову в её сторону и что есть силы крикнул:
- Экливена, залезай в карету и не отсвечивай! Я справлюсь сам, а тебя оно растерзает!
- Нет!- Ливи сказала это громко, но не крича, однако через все звуки ветра и рыка её было слышно. Её тело стало темнеть, померкнув перед светом, лучащимся у неё в груди и расходящимся завитками по плечам, спускающимся вниз,- Тебя я в обиду не дам!
Какие-то силы подняли её на воздух. По её силуэту было видно, что куда-то делась юбка, но вскоре свет вспыхнул с силой, скрывшей её в сиянии, а когда он потух, на землю перед каретой приземлилась уже другая девушка - настоящая волшебница.
На Экливене было серебристое платье без рукавов, до колен. На груди посередине посверкивал золотой медальон, от которого во все стороны отходили узоры - жёлтые завитки, украшающие юбку, талию и плечи. Под платьем была пышная нижняя юбка голубого цвета, такого же, как и туфли на ногах. Голени и левую руку девушки стягивали золотые узорчатые спиралевидные браслеты, внизу заканчивающиеся медальонами, которые на ногах прикреплялись к туфелькам, а на руке - к кольцу на среднем пальце. Ажурная маска в виде голубых завитков, ассиметрично расходящихся от переносицы, не скрывала лица, но придавала эпичности образу Ливи. На голове была серебряная диадема, усеянная топазами, также сделанная из завитков. Она поддерживала пышные волосы девушки, которые, чуть поднявшись наверх, свободно спадали соломенными волнами.
Брайдс поражённо уставился на свою супругу. Она выглядела грозно и упрямо шла на зверя. Тот, отвлёкшись от постоянно отбивающейся добычи, облизнулся и пошёл навстречу Экливене, собираясь вот-вот наброситься на неё.
Бывшая принцесса подняла левую руку со сжатым кулаком, чуть приподнимаясь в воздухе. Небо над её головой потемнело, тучи закружились, и в медальон на руке ударила мощная молния! Все узоры на платье, диадема и браслеты засияли, а Экливена направила руку на монстра и разжала кулак. Молния ударила в чудовище, но оно не собиралось сдаваться. Девушка подняла и правую руку, из которой также в сторону монстра полетела молния. Насупив от усердия брови, Ливи посылала в сторону противника разряды, и вскоре зверюга сдалась и бросилась наутёк.
Экливена упала в снег, её наряд исчез, и она оказалась в своём дорожном платье. Брайдс встал с земли и помог ей подняться. Обнял её. По её взгляду он понял, что расспрашивать не стоит - она была в сильном шоке.