Иными словами, эта женщина ничуть не походила на хищную искусительницу, на опасную секс-диву с юбкой до талии и вырезом до туда же. Женщины со жгучими, дразнящими глазами и темным прошлым более соответствовали вкусу Ландо.
Но и данная особа устраивала его как нельзя лучше.
— Привет, Ландо, — прощебетала Тендра, когда они подошли поближе.
Теплота в ее голосе, нежная улыбка на лице — от всего этого Ландо показалось, будто он знает ее всю жизнь, будто они не чужие люди, никогда не видевшие друг друга, а старые друзья, которые встретились после долгой разлуки. Пришлось признать, что Люк был прав. Все-таки дорогие межзвездные звонки имели свое преимущество.
— Привет, Тендра, — сказал Ландо, миновав барьер безопасности.
Она протянула ему руку, и Ландо, к собственному изумлению, не наклонился, чтобы ее поцеловать. Он вообще не стал делать широких, театральных жестов. Вместо этого он просто взял ее руку и пожал, как это делается у обычных людей.
Это становится интересным, подумал Ландо.
— Тендра, — сказал он, — я бы хотел вас познакомить с моим очень хорошим другом, Люком Скайуокером.
Ландо ни словом не упомянул о том, что Люк — великий магистр — джедай и все такое, и вообще не стал говорить на эту тему. Конечно, Тендра об этом знала, однако Ландо уже был достаточно с ней знаком, чтобы понимать, что для нее это не имеет значения.
— Привет, Люк, — сказала Тендра. — Добро пожаловать на нашу планету. Надеюсь, мы сможем сделать ваше пребывание у нас приятным.
— Благодарю, госпожа Тендра, — ответил Люк, пожав предложенную руку.
— Пожалуйста, зовите меня просто Тендрой, — с улыбкой промолвила хозяйка.
— Прошу сюда. Нам надо о многом поговорить.
* * *
Почти весь вечер Ландо непрерывно удивлялся — по большей части самому себе. За свою жизнь он добивался благосклонности многих женщин, и его слава сердцееда отнюдь не была преувеличена. Но в обществе Тендры с ним творилось что-то странное. Ландо беседовал с женщиной, — которая действительно была ему интересна. Они разговаривали о самых разных вещах, но только не о ее красоте и прочих старых как Галактика пустяках, которые обсуждают в подобных случаях.
Они втроем ужинали в центре города в общественном ресторане, расположенном на симпатичной старой площади, выложенной булыжником. Говорили о политике и обо всем на свете. Ландо не помнил, когда он так наслаждался беседой с женщиной — вообще беседой с кем-нибудь. К тому времени когда дроиды-официанты убрали тарелки после десерта и подали напитки, они обсудили все политические сплетни с Корусканта и переключились на местные дела.
— Ситуация становится все более напряженной, — сказала Тендра.
— Мы знаем, — ответил Люк. — Местные таможенники долго не разрешали нам приземлиться.
Тендра кивнула: — Мне с огромным трудом удалось добыть для вас разрешение на посадку, и я не удивлюсь, если вашу транзитную визу уже аннулировали. У нас здесь неприятности из-за того, что происходит в Кореллианской системе.
— А что происходит в Кореллианской системе? — спросил Люк. — Там моя сестра с детьми.
— Не говоря уже о том, что мы сами туда собирались, — добавил Ландо. — Я должен кое с кем встретиться на саммите по торговле.
Тендра грустно покачала головой.
— Никто толком не знает, — сказала она. — Оттуда доходят только слухи да еще заявления. То от какого-то дралла, то от селонианина, то от группы людей. И каждый говорит о захвате власти, о выдворении угнетателей из правительства и т. д. Они почти все время обвиняют друг друга во лжи.
— А как дела здесь? — поинтересовался Ландо. — Вы ведь тоже часть Кореллианского сектора. И значит, все это должно непосредственно касаться вас.
Тендра пожала плечами: — И да и нет. У нас правит Тройка, так что играться в расовое превосходство несколько тяжеловато.
— Тройка? — переспросил Ландо.
— Ой, прошу прощения, вы же не здешние. Откуда вам знать? Тройка — это совет, в который входят трое представителей — человек, селонианин и дралл. Они принимают все основные решения по политическим вопросам и так далее. Раньше Тройка была всего-навсего рупором коронетского Диктата, но в последние годы Коронет нами мало интересовался. Мы приучились сами решать свои проблемы, и ныне Тройка, по сути, правит в свое удовольствие.
— Вернее, свирепствует в свое удовольствие, — заметил Ландо, глядя сквозь стеклянную дверь ресторана.
Площадь пересекала группа довольно сердитых селониан в полицейских мундирах, и направлялись они прямиком к ресторану. В принципе, селониане считались довольно красивой расой: у них были вытянутые гибкие тела — результат эволюции от подвижных и ловких морских млекопитающих — и короткая блестящая шерсть. Но эти конкретные селониане не вызывали никакой симпатии. Это были большие толстые задиры, разжиревшие от избытка еды и недостатка физической нагрузки. Даже шерсть у них немного свалялась. Это явно были не атлеты, а просто драчуны.
— Не люблю полицейских, — заявил Ландо. — Тем более таких, как эти обормоты.
— У меня такое ощущение, что они ищут нас, — заметил Люк.
Тендра сокрушенно покачала головой.
— Этого я и боялась, — сказала она. — Какой-нибудь чиновник-трудоголик или еще кто решил, что ваше пребывание здесь по какой-то причине нежелательно.
— Но как они нас нашли? — удивился Ландо. Тендра подняла бровь.
— Слежка — один из немногих развивающихся видов деятельности на Саккории, — сказала она.
— Ландо, — произнес Люк. — У нас всего несколько секунд. Решение за тобой. В эту игру играешь ты. Твой ход?
Ландо посмотрел на Тендру, затем опять на полицейских. Те определенно направлялись в ресторан. Первым его побуждением было затеять скандал, драку, предложить им взятку — в общем, любым способом потянуть время. Но вдруг Ландо стало ясно, что ему захочется снова сюда вернуться, и поскорее. Значит, надо вести себя как законопослушный гражданин.
— Мы подчинимся, — с крайней неохотой сказал он. Повернувшись к Тендре, он улыбнулся: — Признаюсь, было бы более в моем стиле, если бы мы вытащили бластеры и стали героически прорываться к выходу, попутно перестреляв половину посетителей, но что-то мне подсказывает, что администрация ресторана будет против.
— Боюсь, что таки будет, — согласилась Тендра. Она открыла маленькое отделение в подлокотнике своего кресла и быстро набрала серию команд.
— Идемте, — сказала она. — Я заплатила за ужин. Что скажете, если мы встретим наших друзей на улице, не учиняя здесь беспорядок?
— Никакой тяги к романтике, — поднимаясь, констатировал Ландо.
Тендра одарила его широкой улыбкой, выбираясь из кресла.
— Проверьте как-нибудь, — сказала она. — Возможно, вы измените свое мнение.
Люк тоже встал, и они все вместе вышли на прохладный ночной воздух.
Отряд селониан тут же приблизился к ним, и полицейские не стали терять время на болтовню.
— Калриссиан? Скайуокер? — спросила самая пузатая из полицаев.
— Это мы, — ответил Ландо. — Чем можем служить, господа офицеры?
— Можете выметаться с планеты, — сказала начальница группы, неприветливо улыбаясь и демонстрируя ряд острых как иглы зубов. — Ваши визы аннулированы. У вас шесть часов, чтобы убраться с планеты, и восемнадцать, чтобы покинуть систему. Поняли?
— Вполне, — отвечал Ландо, стараясь говорить спокойно и вежливо; это был тот тип полицейских, которых он ненавидел больше всего. — Мы поняли. В любом случае, мы все равно собирались улетать. Спокойной ночи, господа офицеры.
— Ты мне мозги не пудри, — сквозь зубы процедила начальница.
Именно что сквозь зубы, подумал Ландо: необъятная зубастая пасть захлопнулась с громким стуком.
— Вали обратно на свой корабль, красавчик, и забирай с собой своего дружка.
— Мы улетаем, — сказал Ландо, более не в состоянии сдерживаться. — Мы уложимся в срок.
— Глядите, не опоздайте, а то будете десять лет дробить камень в тюрьме Дортус Тал. Наши сотрудники проследят за вами. А теперь убирайтесь.