В любом случае вскоре он с ними распрощается. Сегодня последний день отпуска, и Хэн подозревал, что он не первый из отцов, который с нетерпением ждет возвращения к нормальному рабочему распорядку.
Завтра — первый день саммита по торговле, и Лейю передадут ее персональной службе охраны.
Сегодня они также говорят <прощай> вилле на берегу моря. Они летят прямо во Дворец короны, где будет проходить конференция, и будут спать в приготовленных для них апартаментах.
Хотя на самом деле там будут спать все, кроме Хэна. Пришлось повозиться, но Лейя все-таки согласилась, чтобы он высадил всех во Дворце короны, а сам полетел на виллу, переночевал там, а утром забрал оставшиеся вещи и присоединился к ним. По-видимому, Лейя решила, что Хэн хочет провести в тишине и покое эту последнюю ночь перед водоворотом дипломатической конференции, и Хэн хотел, чтобы она так думала и дальше. У него имелись свои планы на эту ночь, и компания была совершенно ни к чему.
* * *
Через пятнадцать минут ховер опустился на крышу Дворца короны. Чубакка и Эбрихим проснулись, К9 переключился в рабочий режим, но дети дрыхли без задних ног и просыпаться не собирались. Хэн сгреб в охапку Джейсена, Лейя забрала Анакина, Чубакка — Джейну. Втроем они вынесли детей из машины, и турболифт опустил их на пятнадцатый этаж двадцатиэтажного здания, где им выделили апартаменты. Там детей растолкали, чтобы они приготовились ко сну — точнее, почистили зубы, умылись и надели пижамы.
Улегшись в свои кроватки, все трое немедленно заснули. Чубакка удовлетворенно кивнул и зевнул, разинув громадную пасть и демонстрируя пугающую коллекцию зубов. Он вышел из комнаты, оставив Хэна и Лею наедине с детьми.
— Они прекрасны, правда? — сказала Лейя, одной рукой обняв мужа за плечи. Вдвоем они смотрели на трех маленьких невинных человечков, которые спали безмятежным сном и не ведали о галактических треволнениях.
— Да уж, — отвечал Хэн. — Это они от тебя унаследовали. Замечательные дети. Прекрасные дети.
Лейя положила голову ему на плечо.
— Ты там поосторожней, хорошо? Я не хочу, чтобы эти ребятишки остались без отца.
Хэн вздохнул и похлопал жену по плечу.
— Понятия не имею, зачем я тебя утешаю да уговариваю, — сказал он. — Дело-то пустяковое, ничего опасного. Просто надо кое-что сделать не на виду.
— И так, чтобы я не знала?
— Думаю, что так будет лучше. Во-первых, мы не знаем наверняка, что нас никто не подслушивает. Ну, считай, что я собираюсь добыть для нас маленький страховой полис, и чем меньше людей об этом знает, тем оно надежнее. Потом, я даже не уверен, можно ли вообще рассчитывать на этот вариант.
— Хорошо, — сказала Лейя без особой радости в голосе. — Я люблю тебя. Я доверяю тебе. Охраняй нас, как тебе представляется нужным.
— Эй, твоя возвышенность, — вспомнил Хэн ее старое шуточное прозвище. — Я всегда только этим и занят.
Лейя рассмеялась.
— Ты всегда был изрядным лгуном, — сказала она и поцеловала его.
* * *
Пожелав Лейе спокойной ночи, Хэн отправился к Чубакке, который поселился в соседней квартире, дальше по коридору. Он не стал нажимать на кнопку звонка, а просто негромко постучал. Дверь тут же открылась: Чуй предугадал его следующий ход. Хватит дурачить всех вокруг, все равно без толку, подумал Хэн и проскользнул в апартаменты вуки.
— Чуй, — произнес он, как только закрылась дверь. — Пообешай мне одну вещь.
Вуки повернул голову набок и осторожно ухнул. — Да, я расскажу. Я сейчас улетаю. Скорее всего, завтра утром мы снова увидимся, и, скорее всего, все будет хорошо. Но мало ли что случится, да и просто может не представиться другого случая, поэтому я хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что прямо сейчас. Пообещай мне, что ты позаботишься о детях.
Чуй обнажил клыки, сделал шаг вперед и издал ужасный рев. Он схватил Хэна за плечи и поднял в воздух.
— Эй, полегче, полегче! — запротестовал Хэн, болтая ногами. — Ты что, хочешь весь Дворец короны перебудить? Не забыл я, не забыл о твоем пожизненном долге… с тобой забудешь.
Когда-то давным-давно Хэн освободил Чубакку из рабства, и Чуй за это поклялся защищать Хэна… правда, самого Хэна он об этом забыл спросить. Очень часто косматый телохранитель-вуки бывал, мягко говоря, не к месту. Однако пожизненный долг вуки отмене не подлежал и распространялся также на детей. По крайней мере, так было с этим конкретным вуки. Хэн никогда не претендовал на полное знание их этического кодекса.
Однако от слов Хэна Чубакка так рассвирепел, что едва не оторвал голову охраняемому объекту. Вуки расценил просьбу Хэна защитить детей как намек на то, что пожизненный долг сам по себе недостаточная гарантия. Смертельная обида, хотя у Хэна и в мыслях не было обидеть друга.
Хэн решил попробовать еще раз. Он надеялся, что сможет выразить свою мысль достаточно четко, чтобы его не убили на месте.
— Я просто хотел сказать, чтобы ты переключил внимание на них. О нас с Лейей не беспокойся. Если начнутся проблемы — а я думаю, что так и будет, — возможно, что Лейе или мне придется пойти на риск. Если это случится и если тебе придется выбирать между нами и детьми, о нас даже не думай, ладно? И не вздумай бросаться в бой и давать волю природной кровожадности, вообще не занимайся ерундой. Если тебя убьют, детям придется туго. Если придется совсем плохо, может так случиться, что у тебя будет всего доля секунды на принятие решения. Тогда твое решение должно быть — защитить детей. Ни о чем другом не думай. Ладно?
Чуй задумался. Затем он кивнул, отпустил Хэна и поставил его обратно на пол.
— Вот и славно, — сказал Хэн, расправляя рубашку. — Ив следующий раз не будь таким обидчивым.
* * *
Поднявшись на турболифте на крышу Дворца короны, Хэн вежливо улыбнулся охраннику из КОС.
— Привет, — сказал он. — Хочу кое-что забрать с <Тысячелетнего сокола>, перед тем как лететь на виллу. Хорошо?
Охранник дружелюбно пожал плечами.
— Конечно, корабль-то ваш, — ответил он. — Делайте, что вам нужно.
— Просто хотел предупредить, — сказал Хэн. — Обстановка немного нервная, и мне не хочется невольно причинять неприятности.
Я предпочитаю причинять их умышленно, добавил он про себя.
— Разумно, — молвил охранник. — Будьте осторожны.
— Да уж, буду, — сказал Хэн. — Спокойной ночи, еще увидимся.
* * *
Когда ты никто из ниоткуда, в этом есть определенные преимущества. Охранники волновались за главу Государства, но никто особо не волновался о том, что может случиться с бывшим контрабандистом. Покинув Лейю, Хэн небезосновательно рассчитывал, что теперь няньки из Кореллианских сил самообороны оставят его в покое.
То же самое касалось виллы. Поскольку Органа Соло оттуда выселилась, а у охранников КСС теперь было выше головы работы на саммите по торговле, ребята собирали веши и уезжали. И действительно, идя на посадку, Хэн мог наблюдать, как с виллы улетает очередная команда каэсэсовцев. Оставалось только надеяться, что он успеет. Если Календа тоже улетела, будет очень скверно.
Хэн посадил ховер и принялся разглядывать <пустую> виллу за пляжем. Интересно, она еще там? А если там, правильно ли он поступает?
Нет, ломать голову не имело смысла. Через пять часов он все равно все узнает. Лучше подождать, когда все каэсэсовцы уберутся.
Тогда можно будет попробовать.
* * *
Когда Белинди Календа увидела, что каэсэсовцы пакуют вещи, ее охватило отчаяние. Если они покидали виллу, это означало, что Органа Соло уехала и не собиралась возвращаться. Вся ее слежка, все ее круглосуточные бдения, все ее тревоги и риски пошли ранкору под хвост. Главе Государства было с нее толку, что с ворнскра молока. Больше пользы Новой Республике было бы, если бы она, к примеру, подсчитала количество армейских ботинок, произведенных обувной компанией <Корона>, поделила эту сумму на два и так оценила численность местной армии.