— Так вокодер — это еще не все?
— О нет, разумеется, не все! Едва на рынке появляется какая-нибудь удачная новинка, он тут же решает, что она ему необходима. По моим подсчетам, на данный момент в нем осталось меньше половины оригинальной начинки. Он и сам изобретает разные модификации — например, вот соорудил себе репульсоры. Я все надеюсь, что следующим будет модуль хороших манер, но пока этого не произошло.
То ли Эбрихиму нравилось говорить о своем дроиде, то ли он был рад, что получил работу, но дралл немного расслабился.
— Идемте, — сказала Лейя. — Думаю, вам пора познакомиться с детьми.
— Жду с нетерпением, — ответил Эбрихим и отвесил легкий поклон, приглашая Лейю идти вперед.
* * *
Недалеко от коронетского космопорта Хэн Соло свернул с Дороги метеоров и вышел в Ряд кораблей сокровищ. Он не верил своим глазам, и уже не в первый раз. Он отлично помнил, как выглядела эта улица раньше. Как они до такого докатились? Может, он не туда попал?
Ряд кораблей сокровищ — это был рынок, базар, центр развлечений, легенда, через которую нужно было пройти — или обойти, если у вас нет ни воображения, ни тяги к приключениям, — по пути из космопорта в центр города.
Раньше посреди широкой улицы стояло множество торговых палаток, в которых продавалось все что угодно со всех концов Галактики. Каждый день здесь толклись представители всех возможных рас и из таких звездных систем, о которых Хэн даже не слыхивал, и торговали в розницу своими товарами. Каждый день садились новые корабли, и каждый день на торговых прилавках появлялось что-нибудь новое и неожиданное.
Когда-то Ряд кораблей сокровиш был битком набит продавцами и покупателями со всей Галактики. Когда-то это место оглушало одним своим шумом. Песни уличных актеров, барабаны-дудки бродячих музыкантов, выкрики торговцев, которые на тысяче языков одновременно зазывали всех проходящих мимо отведать чего-то самого вкусного, самого восхитительного, самого редкого, обязательно по абсурдно низкой цене, — и покупатель, не сбивший цену как минимум вдвое, заслуживал того, что его ждало потом.
Когда-то здешний воздух был наполнен острыми запахами жареного мяса, крепких напитков и свежего хлеба, а также менее приятными ароматами. В одном месте ваш нос услаждали изысканнейшие благоухания, а рядом стояло нестерпимое зловоние, исходящее то ли от потрохов на дне звериной клетки, то ли от пищи, приготовленной согласно вкусовым предпочтениям какой-то расы.
Когда-то в Ряду кораблей сокровищ царило буйство красок — кругом пестрели разноцветные палатки, вспыхивали и пульсировали вывески. Фасады магазинов были раскрашены во все цвета радуги, а некоторые даже имели цвет, невидимый человеческому глазу. Но каждый понимал, что здания евин-цово-серого или грязно-белого цвета на самом деле сверкают кричаще яркими красками в ультрафиолетовом или инфракрасном свете, а сооружения со странной текстурой или со сложными звукоотражающими экранами полны товаров, предназначенных для существ, которые ориентируются посредством эхолокации.
То же правило действовало в отношении маленьких фонарей, висевших над определенными дверями без табличек. Прохожий быстро начинал понимать, какого рода сделки заключаются за этими дверями. Лампы, которые казались перегоревшими, в действительности ярко светили инфракрасным или ультрафиолетовым светом, предлагая определенного рода услуги существам, в буквальном смысле воспринимавших мир в ином свете, чем люди. Среди школяров ходила легенда, что существует даже какая-то хитромудрая система цвето-кодирования в видимом свете, хотя никто так и не смог объяснить Хэну, как эта система работает и какой цвет что именно означает. Но легенда была хорошая.
Когда-то в Ряду кораблей сокровищ ночью было светло как днем и даже еще светлее. С наступлением сумерек половина продавцов сворачивала свои палатки, чтобы позднее открыть их снова уже в качестве аттракционов, игорных домов, салонов татуажа, мест для заключения пари. Другие лавки вообще никогда не закрывались. Певцы, танцовщицы и уличные актеры являлись в еще большем количестве, и толпы народа вытекали из баров и ресторанов на свежий воздух. Здесь никто не хотел оставаться долго на одном месте, боясь пропустить то, что происходило в соседнем ряду палаток.
Все это было когда-то. Ныне все звуки, запахи и цвета исчезли. Волшебные дни и таинственные ночи остались в прошлом. Палаток больше не было, остался только широкий пустой бульвар. Окна магазинов были заколочены досками — за исключением тех, у которых были выбиты стекла, и тех, которые носили следы пожара. Стояла тишина, лишь дул ветер и сновали туда-сюда маленькие зверьки, спасавшиеся бегством при приближении Хэна, который шел по покинутой улице. Из всех ароматов остались только слабые запахи разложения, плесени, гниющего дерева и грязной, стоячей воды.
Там и сям росли хилые деревца и высокая трава, пробивавшиеся сквозь брусчатку и выбитые окна магазинов. Старые потрепанные тенты, сваленные в кучу шесты и поломанные складные столы — вот и все, что осталось от тех счастливых дней и ночей, которые жили в памяти Хэна.
Все ушло. Все ушло безвозвратно. Когда-то давно — давным-давно, словно в другой жизни, — Ряд кораблей сокровищ был для совсем еще юного Хэна средоточием всего таинственного, волшебного и захватывающего, местом обещаний и опасностей. Но волшебство закончилось, и теперь Ряд был пустым и заброшенным.
Хэну вспомнился один знаменитый актер, с которым он когда-то познакомился. Впервые он увидел этого человека, сидя в четвертом ряду театра. Актер играл роль лихого молодого лейтенанта, и Хэн никогда раньше не видел такого живого, такого энергичного человека, как этот несуществующий в реальности офицер. Поздне он договорился, чтобы его пропустили за кулисы, и нахально вошел в гри-мерку этого актера. Он увидел висящий на вешалке костюм, увидел парик и меч и даже нос лейтенанта, аккуратно разложенные по полочкам. А в окружении всего этого сидел старый усталый человек с серым лицом и пустыми глазами.
Хэну пришлось напрячь всю свою волю, чтобы поверить в то, что этот старик и есть тот лихой молодой офицер, которого он видел несколько минут назад. Что скоро конец представления, что старику осталась в жизни только эта роль, и это его мучит, и что всего через несколько минут он снова будет насмехаться со сцены над всей вселенной.
Все уникальное, все волнующее и захватывающее, все иллюзии были содраны с Ряда кораблей сокровищ. Не осталось ничего, кроме грубой реальности и грязной улицы.
Хэн дошел до самого конца, повернул на проспект Звезд и потопал в центр города. Нужно было увидеть еще кое-то, хотя ему и не хотелось на это смотреть.
* * *
Не все потеряно, сказал себе Хэн. Почти все, но не все. Там и сям по пути встречались ухоженные дома, кое-какие фирмы по-прежнему работали, а некоторые из них даже как будто процветали. Но Хэн понимал, что он цепляется за соломинку. Город Коронет представлял собой тот же Ряд кораблей сокровищ, только в большем масштабе.
Разница состояла лишь в том, что Ряд был мертв, а город — еще нет. УЛИЦЫ были практически пусты. На дорогах попадались автомобили, хотя многие были разбиты и стояли там, где хозяева покинули их месяцы или годы назад. Практически на каждом углу толпились бездельники и праздношатающиеся.
И почти все прохожие были людьми. Изредка попадался селонианин или дралл. Обе расы имели свои анклавы в городе Короны, но в прежние дни это не имело большого значения. Селониане покупали товары в лавках драллов, люди ходили в гости к своим друзьям-селонианам, драллы смотрели шоу в кварталах, где жили люди.
Но не сейчас. Сейчас не было ни денег, ни работы и всем приходилось держаться настороже… и не спускать глаз с соседей.
Удивляться тут было нечему. Хэн это уже понял. Практически вся экономика Кореллии так или иначе была завязана на торговлю. Развлечения для экипажей кораблей, финансовые услуги для компаний-перевозчиков, производство и ремонт дроидов, кораблестроение и ремонт судов. Даже криминальный бизнес, и тот вращался вокруг торговли. Махинации, отмывание денег, контрабанда, взламывание дроидов, нелегальная модернизация кораблей — все это держалось на инозвездных клиентах.