С ужасным, оглушительным грохотом разбитый грузовик врезался в волны, подпрыгнул и с еще большей яростью рухнул в океан. Календа не сдавалась. Корабль прорезал волну за волной, вода обрушивалась на окна и отступала, чтобы затем снова ослепить ее. Казалось, эта жуткая безумная гонка будет длиться вечно и всякий раз выдохшуюся волну будет сменять следующая.
Но, наконец, грузовик заскользил медленнее, глубже погрузился в воду и остановился. Оглушающий рев сменился до абсурдности прозаическим, тихим и размеренным шумом волн, которые плескались вокруг корабля или обрушивались на близкий берег. У меня получилось. По крайней мере, совершила посадку.
Календа позволила себе секундную паузу, чтобы восстановить дыхание. Она оторвала ладони от штурвала, отстегнула ремни безопасности и встала. Как и следовало ожидать, колени дрожали. Ей хотелось посидеть, отдохнуть, но времени на это не оставалось. Нос корабля уже ощутимо задрался в небо, а корма уходила под воду.
Календа пробралась к люку и выдвинула панель ручного открытия. Она потянула рычаг вниз, и замок открылся. Разведчица влезла в люк и распахнула его. Вон они где. Скафандр, до которого она никак не могла добраться, и стандартные аварийно-спасательные комплекты. Она схватила оба пайка НЗ и сумку со снаряжением и в этот момент обнаружила, что у нее мокрые ноги. Вода. Вода прибывает. Давай резво. Шевелись. Пакеты НЗ были на ремешках, и Календа забросила по одному на каждое плечо; сумку со снаряжением она взяла в руку. Она выбросила сумку в аварийный люк и быстренько вылезла сама, опасаясь, как бы сумка не свалилась вниз. И действительно, она едва успела подхватить свою ношу, когда та была уже готова соскользнуть в воду.
Теоретически в сумке среди прочего должен был быть надувной плот. Календа намеревалась открыть сумку, достать из нее плот с веслами, закрыть, надуть плот, сложить на него сумку и пакеты НЗ, залезть туда самой и не спеша поплыть себе к берегу. С тем же успехом она могла бы добавить в свой план сложение нескольких селонианских сонетов — толку с этого плана не было никакого. Грузовик быстро тонул, а кроме того, была середина ночи, и ворошить в темноте сумку в поисках крохотного плотика представлялось попросту нереальным.
Ладно, если у этих разработчиков не совсем мозги набекрень… Она швырнула сумку в воду. Хвала Силе, сумка плавала, причем с хорошей устойчивостью. Календа поправила ремни пакетов НЗ — которые, похоже, сами могли играть роль поплавков — и бултыхнулась в прохладную соленую воду.
После нескольких секунд яростной борьбы — сумка поначалу решила от нее сбежать — Календе удалось схватить ее за ручку и усесться сверху. Она лежала на животе, ноги свешивались в воду. Календа обнаружила, что у сумки имеется по ручке с каждой стороны, и ухватилась за них обеими руками. Она активно замолотила ногами по воде, не особо заботясь, в каком направлении ее сносит. Нужно было убраться кат-: можно дальше от тонущего корабля. Любой корабль, даже маленький, при уходе под воду создает воронку, и ей не хотелось, чтобы ее засосало, когда грузовик пойдет ко дну.
Решив, что она достаточно отдалилась, Календа развернула свой <плот> двумя ударами ног и стала смотреть, как ее бедный старый грузовик отправляется в свое последнее путешествие на вечную стоянку на дне кореллианского моря.
Нос корабля продолжал задираться вверх. Что-то сверкнуло, внутри кабины взметнулся сноп искр — видимо, закоротило какую-то энергосистему. Свет в кабине ярко вспыхнул, померк, снова вспыхнул и погас уже окончательно. Раздался глухой хлопок; вокруг кормы всплыли грязные пузыри. Нос корабля встал вертикально. Что-то затрещало, внутрь с шумом хлынула вода, и грузовик, исполненный чувства собственного достоинства, ушел под воду. Финальный всплеск, бултых, и над носом несчастного корабля сомкнулись волны.
Календа как загипнотизированная смотрела на воду, переживая странную смесь эмоций. Это место вполне могло стать ее морской могилой, и на ее глазах эта могила закрылась, без следа поглотив севший на воду грузовик. Корабль исчез, как будто его и не существовало.
Календа взглянула на звездное небо. Может, кто и видел огненный хвост, но в нынешнее время на Кореллии, как и везде, небеса кишели всяким мусором. Таково было мрачное наследие войны Республики с Империей. В большинстве звездных систем скопилось множество подбитых кораблей всех возможных типов. Теперь уже никто не восторгался яркими метеорами. Календа решила садиться ночью именно для того, чтобы ее не увидели, но если ее все же кто-то и заметил, то, скорее всего, принял за один из десятков брошенных истребителей, курьеров и космических зондов, которые в последние годы постоянно сыпались на планету.
Было очень похоже на то, что она благополучно добралась до места, что кореллиане об этом не знают, а если и знают, то не найдут ее.
Вопрос теперь состоял вот в чем: будет ли ей и дальше так везти?
Волна слегка подбросила ее вверх, и Календа подняла голову, чтобы определить направление. Хорошо. Очень хорошо. Она двигалась прямо к полоске земли, до которой оставалось каких-то несколько километров.
Она заработала ногами и поплыла к берегу.
6 ПРОЩАНИЕ И ВСТРЕЧА
Люк набросил на плечи черный плащ и вышел из тени. <Тысячелетний сокол> стоял на стенде, готовый к старту. Имела место сцена организованного беспорядка — точнее сказать, сразу две такие сцены.
Справа от корабля стоял Хэн и спорил с инспектором службы надзора космопорта — скорее всего, о каком-то из правил оформления вылета. Одновременно он о чем-то ругался с Чубаккой, сидевшим на корточках возле открытой панели доступа на правой стороне корабля. Хэн и Чуй постоянно спорили о том, как не дать <Соколу> развалиться. Это была их излюбленная тема для разговоров еше тогда, когда Люк впервые с ними познакомился. Так что сейчас они были заняты своим обычным делом.
Слева стояла Лейя, окруженная маленькой толпой чиновников всех видов и мастей. Люк присмотрелся. Здесь были клерки, дроиды-секретари, работники государственного аппарата, сенаторы и горстка высших офицеров. Тоже ничего удивительного. Даже при такой неформально-демократической форме правления, которую пыталась создать Лейя, глава государства не могла удрать на каникулы, не уделив внимания какому-нибудь срочному делу и чьему-нибудь тщеславию.
Точно посередине между обеими группами по трапу цепочкой двигались домашние дроиды, переносившие на корабль последние веши.
Трое детишек, вне себя от возбуждения, как сумасшедшие носились вокруг. Они предвкушали будущие приключения и, вне всякого сомнения, близкое освобождение от докучливого и сварливого Ц-ЗПО. Люк улыбнулся. Старая корзина с болтами так ныла и зудела по любому поводу, что желание ребятишек обзавестись собственным дроидом не казалось таким уж удивительным.
В то время как Лейя выслушивала биммского посла, Хэн, по' негласному уговору, присматривал за детьми и изо всех сил пытался их утихомирить. Естественно, его старания не имели особого успеха. Видя, что назревает кризис, Люк решил вмешаться.
— Джейсен! Джейна! Остановитесь на минутку! — крикнул он. — Успокойтесь! Анакин! Эта опора не предназначена для того, чтобы по ней лазить. А ну, спускайся!
— Но Чуй по ней влазит в корабль, — возразил Анакин.
Все же он съехал по опоре на землю, хоть и с явной неохотой.
— Для него корабль — не место для игр, — ответил Люк, не в первый раз досадуя на тщетность попыток урезонить маленького племянника. — Он там работает, чтобы <Сокол> лучше летал.
— Я тоже могу сделать, чтобы он лучше летал, — заявил Анакин, уверенно ткнув пальцем себе в грудь, — Намного лучше.
— Не сомневаюсь, — рассмеялся Люк.
Для своего возраста Анакин на удивление хорошо разбирался в технике, но Люк почему-то сомневался, что Чубакка сильно обрадуется его помощи.
— Но все-таки пусть этим займутся папа и Чуй, ладно?