В общем, попав в Кореллианскую систему, она застрянет там на неопределенное время. Оставалось лишь надеяться, что в роли дальнобойщика-неудачника ее не опознают.
Календа искренне сожалела, что не смогла дождаться, когда на Кореллию для отвлечения внимания отправится Соло со своим семейством. Не сложилось. Объединить две эти операции не представлялось возможным по той простой причине, что в РУНР даже не знали о роли Соло. Здесь она действовала на свой страх и риск. Будет лучше, если бы никто — вообще никто — не догадался о ее плане. Из всех последних неудач Календа сделала единственно возможный вывод: кто-то из Кореллианской системы провернул нехилую работу и внедрил агента в РУНР.
Если бы она предложила свой план насчет Соло начальству, все шансы были бы за то, что противник — кем бы он ни являлся — тут же узнал бы о нем, и вся операция провалилась бы на начальной стадии.
Кроме того, она сумела хоть как-то предупредить Соло, что в Кореллианском секторе творится неладное. Теперь он осведомлен и присмотрит за своими детьми. Дети нуждались в защите. Лейя Органа Соло настояла на том, что вся семья отправится туда еще до начала саммита по торговле, на своем корабле и без сопровождения. Когда начнется официальная часть визита, бригада охранников главы государства получит полную свободу действий. Но до тех пор они будут предоставлены сами себе, и РУНР буквально покрывалось потом от страха.
Кстати, об осведомленности. Не пора ли начать нашу собственную маленькую операцию?
Но что, если эта операция уже раскрыта? Это был серьезный вопрос. Если привлечение Соло было в некотором роде ее самодеятельностью, то попытка проникновения на Кореллию на все сто процентов являлась операцией РУНР. РУНР гордилось тщательным планированием и коллективной работой над проектами. Все это было хорошо и правильно, вот только с каждым новым участником возрастала вероятность того, что кореллианский агент что-то разнюхает.
Календу так и подмывало изменить координаты входа в систему, но она знала, что это невозможно. Парни из космофлота Кореллианских сил самообороны и так считались нервными. Если она вынырнет из гиперпространства за пределами разрешенной точки входа, они взбесятся. В лучшем случае она привлечет к себе до ситха внимания. В худшем — ее просто разнесут на атомы.
А может, то, что она чуток задержалась и теперь прибудет на несколько часов позже намеченного графика, поможет ей избежать знакомства с гипотетическими пограничниками из космофлота. Может, они подумают, что она вообще не прилетит, и отправятся по домам. Или, наоборот, она просто даст им время подготовить засаду.
Все, что она могла сделать, — это активировать навигационный компьютер, перейти на скорость света и надеяться на удачу. Календа сглотнула слюну, несколько раз сжала и разжала кулак и надавила на кнопку.
Звезды за передним окном превратились в сверкающие линии, и корабль устремился в неведомую, непознаваемую тьму гиперпространства. Календа облегченно вздохнула, когда на заднем экране пропали последние звезды. Она была в безопасности — по крайней мере, временно.
К сожалению, отправная точка находилась на расстоянии всего одного светового года от Кореллианской системы, и промежуток безопасности не должен был растянуться надолго. Календа провела это время перебирая в памяти все слабые места миссии — по крайней мере, те, что успела. Чтобы пройти весь список, потребовался бы значительно более долгий перелет.
Очень скоро навигационный компьютер запищал, сигнализируя о приближении к цели путешествия. Календа поудобнее устроилась в кресле пилота и положила руки на приборную доску. Итак, начнем. Навикомпьютер завершил обратный отсчет, и корабль вышел в обычное пространство.
Вокруг звездолета вновь появились звезды. Календа увидела Корелл, солнце Кореллии, — именно в том месте, где ему полагалось находиться. Она посмотрела на навигационный дисплей и убедилась, что позиция верная. Хорошо. Очень хорошо. Прямо по центру разрешенного вектора входа, точно по курсу на Кореллию.
Она подумала, что все идет не так уж плохо. Сейчас от нее требовалось просто играть свою роль, и тогда все будет нормально. Кстати, пора бы связаться с кореллианским трафик-контролем.
Календа включила коммуникатор и настроилась на нужную частоту.
— Кореллианский трафик-контроль, это грузовик ПСВ-1457. Приближаюсь к Кореллии. Прошу указаний насчет посадки и швартовки и разрешения на…
Бум-мм! Ее бросило на ремни безопасности. Грузовик содрогнулся от сильного удара. Календа схватилась за штурвал. Это не мог быть взрыв охладителя. Техники клялись, что он взорвется не раньше чем через полчаса. Наверное, это…
Бум-мм! Еще одно попадание. Явно не внутренний взрыв. В нее стреляли. Едва успев об этом подумать, Календа сделала <бочку> и бросила корабль в пике — прямо вниз, на планету.
Слева по борту что-то блеснуло, и очередной выстрел прошел мимо. Календа вывела на дисплей картинку с наружной камеры на корме и кинула на него быстрый взгляд, одновременно бросая грузовик из стороны в сторону, чтобы сбить прицел преследователям. Патрульный мини-катер, как она и думала. Только ПМК мог дважды попасть в это старое корыто и не убить ее. ПМК — это очень маленький одноместный кораблик с высокой скоростью, но низкой огневой мощью. Впрочем, даже его пукалок хватит, чтобы взорвать эту беззащитную, безоружную груду хлама, — вопрос только в количестве попаданий.
Календа снова дернулась вбок, едва успев уклониться от выстрела. Ситх побери! Ее ждали, это было ясно. Ее прикрытие развалилось еще до того, как она прибыла в систему. Соображай, Белинди, соображай скорее. От ПМК ей не уйти, и бегать от него она тоже долго не сможет. Календа сделала еще один непредсказуемый поворот, по-прежнему мчась вниз. Она могла бы притвориться, будто хочет уйти в гиперпространство. Нет, ты что, сдурела! Им известно все. Они знают, что твой гиперпространственный привод умышленно испорчен. Этот трюк никого не обманет. Едва войдешь в гиперпространство, гипердрайв взорвется и…
Бум-мм! Снова удар, на этот раз более сильный. Запищал аварийный сигнализатор, и Календа почувствовала запах горящей изоляции. Конец. Ей конец, если она и дальше будет действовать по плану. Грузовик внезапно накренился. Двигатель номер три вспыхнул и отключился.
Календа остановила его и перебросила энергию на второй и третий. Волноваться из-за возможной перегрузки сейчас не имело смысла. ПМК будет висеть у нее на хвосте и упражняться в стрельбе, пока не пробьет корпус, И уж тогда ее песенка будет спета окончательно. Белинди не могла добраться до планеты и не могла уйти в гиперпространство, потому что буферный охладитель взорвется, и ее выбросит обратно. А кроме того, Кореллия уже занимала практически весь обзорный экран, и прыжок в гиперпространство сквозь планету был верным самоубийством. Пускай даже экзотическим по способу исполнения.
На первый взгляд, выхода не было. Но Календа не привыкла, да и не собиралась сдаваться. Так, к чему стремится висящий на хвосте ПМК? Правильно, уничтожить цель. В противном случае они действовали бы иначе. Мысли стремительным потоком проносились в голове разведчицы. А значит… Надо позволить ему ее сбить. Вернее, сделать так, чтобы пилот патрульного катера поверил, что это ему удалось.
Приняв решение, лейтенант Календа начала действовать. Ее грузовичок, тщательно замаскированный под обычную раздолбанную колымагу, тем не менее был оснащен парочкой <примочек>, которые судам подобного класса иметь не полагалось. К тому же приемы работы РУНР были во многом основаны на сплаве опыта, накопленного во времена Альянса, и разнообразных штучек, используемых контрабандистами, охотниками за головами и представителями прочих рисковых профессий.
В частности, в грузовом отсеке кораблика имелся не декларированный груз — металлический контейнер, начинка которого на двадцать процентов состояла из не слишком хитроумной, но зато надежной электроники, а оставшиеся восемьдесят приходились на долю мощной взрывчатки. Или, если говорить проще, это была обычная космическая мина. Причем ее электронный <мозг> можно было легко запрограммировать с главного компьютера.