Его взгляд помутнел, практически растворяясь в удовольствии. Он никогда не был так близко к тому, чтобы кончить, изливаясь молниеносно и небрежно. Вместо этого, Йен заставлял его тонуть в этом всепоглощающем ощущении. В таком неторопливом темпе, он не мог ничем себе помочь, принимая каждое движения тела Йена, наблюдая за огоньком радости в глазах рыжего. Все внутренние эмоции больше невозможно игнорировать.
Чувствуя, что Микки на пределе, Йен страстно вошел в него последний раз, задевая простату, чтобы вместе с ним раствориться в блаженном забытье.
У Микки не было шансов. Он жестче сжал Йена. Микки, нависший над ним, дернулся, яростно кончая на его живот и выжимая из себя все до последней капли. Это зрелище и звуки, довели Йена до предела, и тело последовало примеру Микки. Мышцы расслабились, и он рухнул рядом с ним.
Они оба сдавленно выдохнули в конце, после безумного забега, развалившись на постели.
Микки едва смог понять и открыть глаза, чтобы заметить, как Йен поднялся, стягивая презерватив. Пару секунд спустя, Йен улегся обратно на кровать, прижимаясь к Микки ближе.
Микки лишь почувствовал, как его устраивали на потной груди Йена, но никак это не комментировал. Они оба были слишком погружены в себя, полностью растворяясь в этом радостном моменте.
Йен лениво, почти инстинктивно потянулся к руке Микки, словно это было естественной вещью для них держаться за руки. Микки на удивление сделал это без лишних колебаний, позволяя Йену сцепить в замок их пальцы. Часы тикали и усталость постепенно отступала. Все казалось идеальным.
Но в представлении Микки, такое счастье всегда имело свою цену.
Его глаза внезапно испуганно раскрылись, и он подскочил с кровати, быстро натягивая боксеры, и собирая свою разбросанную по комнате одежду.
— Куда ты собрался? — нервно спросил Йен. Что-то было явно не так.
— Домой, — пробурчал Микки.
— Не уходи, — настаивал Йен, с малюсенькой ноткой надежды, снова потянув парня за руку.
Микки высвободился из его хватки.
— Я говорил тебе раньше. Я не собираюсь становиться твоей второй половинкой или парнем, — бурчал он. — Я пришел сюда, чтобы уйти. Таких молокососов вроде тебя, волнуют различные дерьмовые чувства.
— Молокососы, вроде меня? — недоверчиво взглянул на него Йен. Он не мог поверить в то, как же быстро они ушли и вернулись к тому, с чего все началось. — Я понимаю; ты не хочешь «разобраться в своих чувствах». Прекрасно. Но… не делай этого.
Микки вздохнул, останавливаясь на полпути, когда натягивал штаны.
— Ты полагаешь, у меня есть выбор?
— Да, — настойчиво ответил Йен, — и ты заставляешь себя сделать неправильный.
Микки ничего не ответил. Он отвернулся и продолжил дальше возиться со своими штанами. Чего-то Йен просто не мог понять в силу своей молодости.
Йен тяжело вздохнул, готовясь к взрывной реакции Микки, которая обязательно наступит, стоит ему только сказать это:
— По той же причине, из-за которой ты разрезал нашу нить в детстве? — спросил он насмешливо. — Тогда у тебя тоже не было выбора?
Что это было. Йен обязан сказать это. Они настоящие родственные души и теперь оба знали об этом.
Но Микки, казалось, не был шокирован или взбешен этой новостью, как того ожидал Йен. Вместо этого он просто стоял и виновато смотрел на него, потому что уже знал об этой детали.
После длительной паузы, Микки, наконец, заговорил:
— Ничего личного, — пробормотал тот.
Йен был обескуражен.
— Ты знал? — закричал он.
— Не моя вина, что ты оставил открытой дверь в моем гребаном доме, когда решил немного посплетничать, — защищаясь, крикнул в ответ Микки.
Йен расслабился, когда понял, что имел в виду Микки, он узнал об этом недавно, прошло всего несколько дней.
— Ох… так ты, значит?..
— Это ничего не меняет, — быстро перебил его Микки.
— Конечно, это что-то меняет, — Йен усмехнулся. — Даже при отсутствии нити наши с тобой пути пересеклись и ты, в конечном итоге, со мной. Это что-нибудь да значит.
— Да пошел ты! Ты думаешь, я хочу быть педиком? — заорал Микки.
— Нет, но это не меняет того факта, что ты являешься одним из них, — педантично сказал Йен. — И ты в праве ненавидеть это… Я думаю, ты хочешь быть со мной.
— Так и что же мне делать? — вопил Микки. — Это не значит, что я собираюсь кричать об этом на весь мир.
— Кто, блядь, просит тебя об этом? — хмуро спросил Йен.
Микки колебался.
— Ты всегда треплешься о родственных душах и прочей херне. Я думал…
— Если тебя пугает возможность рассказать всем о своей ориентации, то ладно, — сказал Йен. — Я не стану заставлять делать это, пока ты сам не будешь готов.
Микки насторожено прищурился.
— Тогда чего же ты хочешь от меня? — отчаянно уточнил он.
Йен встал с кровати и подошел ближе, чтобы быть ближе к другому человеку.
— Я просто… Я просто хочу, чтобы ты перестал убегать. Просто сдался.
— Сдался? — Микки напрягался все больше и больше, пока Йен наступал на него.
— Да, — подтвердил паренек. — Между нами не все будет гладко, но… у меня такое ощущение, что все встанет сразу на свое место. Единственное, чего я прошу просто… позволить этому произойти. Пусть все идет само собой. Делай, что хочешь. Больше не нужно убегать. Все будет хорошо.
Микки выглядел скептично.
— Ты всерьез веришь во всю эту херню?
— Да, — тихо произнес Йен, его лицо замерло в паре дюймов от Микки. Он не касался его губ, послушно дожидаясь приглашения.
Микки цокнул языком и нервно облизнул губы. Это действительно будет так просто? Могли бы он и Йен быть счастливы вместе?
Разъяренный голос его отца всю жизнь будет преследовать его, держа подальше от вещей, к которым он подсознательно стремился. Но в последнее время в его голове также звучал нежный голос Йена, с его сладкими речами, обещаниями, уверяющий, что все будет хорошо.
Теперь, когда отец исчез из его жизни, возможно, так и произойдет.
— Ладно, — пробормотал Микки. — Не буду кричать об этом с крыши или откуда-либо, но… я постараюсь.
Широкая, глупая улыбка появилась на лице Йена.
— Честно-пречестно, — настаивал он, все еще держа его за мизинец, как упрямый ребенок.
Микки закатил глаза, но уголки его губ поднялись в неком подобии улыбки.
— Господи, ты неудачник, — зло сказал он. Все-таки он скрепил их мизинцы, переплетая друг с другом, без каких-либо споров.
Йен с нежностью смотрел на него и наклонился, сближая их губы. Они высосали этим поцелуем весь воздух, пока их пальцы скреплены вместе и ни одни из них не хотел отпускать другого.
Пока внезапно Микки не зашипел и не отстранился.
— Какого хуя? — зашипел тот. Жжение пронзило кожу на мизинце, совершенно непохожее на ту боль, что он испытывал прежде. На этот раз, несмотря на вспышку боли, ощущение постепенно становилось успокаивающим и теплым, сама боль же стала отчасти приятной, что было очень странно.
Микки сразу узнал это чувство.
На их глазах, нить из пальца Йена вытянулась и обвила мизинец Микки, проникнув в его кожу и заняв прежнее место.
— Ты видел это? — испуганно, спросил Йен. Микки мог только кивнуть в ответ, и в очередной раз опустил взгляд вниз, с ужасом разглядывая нить, которая пропала много лет назад. Он был сбит с толку той волной ностальгии и облегчения, не понимая, сколько же всего он упустил из-за своей глупости.
Нить излучала сияние и все, что они когда-то потеряли в детстве, нахлынуло на них.
Вся гамма эмоции Микки вновь стала доступна Йену, дымка же окончательно рассеялась, и вместе со страхом, он ощутил будто на него свалилась тонна кирпичей.
— Эх, — тихо прошептал Йен. — Все будет хорошо.
Микки не стал спорить. Он просто почувствовал, что Йен действительно верил в это. Вопреки всему, он молча обхватил руками шею Йена, потянув его вниз, вовлекая в еще один поцелуй. На этот раз их губы столкнулись, как магниты.
Ни один из них не понял, что их сказка получила свой счастливый финал. Ведь они наконец-то снова обрели связь, вновь стали принадлежать друг другу. Просто судьба, так или иначе, свела их вместе, ведь их любовь связана красным.