В столице давно выпал снег, а здесь, на территории академии, просто холодная осень, хотя и без дождей. За все выходные я лишь однажды покинула академию, чтобы в тот же вечер вернуться обратно. Мне нужно было купить письменные принадлежности, да и гардероб требовал пополнения. А все эта засранка мантикора виновата! Не знаю, что у нее там в голове перемкнуло, но она явно стала испытывать ко мне нездоровый интерес. Могла «погладить» меня когтями так, что я выходила с занятий в полностью изодранной одежде! Но при этом она ни разу меня не поранила.

К сожалению, мой расчет на то, что по магазинам со мной пройдется леди Хелена, не оправдался. Сопровождающим стала… моя мама.

Надо ли говорить, что встреча с ней не доставила мне радости? Первое, что я услышала от мамы, была гневная тирада о том, что раз я являюсь невестой лорда Говера, она не обязана тратить на меня сбережения рода Сизери.

Выслушав такую отповедь, я поначалу растерялась, а потом ответила, что пока принадлежу к семье Сизери, поскольку невеста – это еще не жена.

Маменька сразу ухватилась за эту фразу и начала распекать меня. По ее словам, как уже взрослый член рода, я должна обеспечивать всем необходимым тех, кто еще не достиг самостоятельности. Поэтому она собиралась ехать в банк, чтобы я подписала документ, который позволит ей пользоваться теми деньгами, что перевел род Дант в качестве компенсации за нападение их сына.

На долю секунды я опешила и даже переспросила, о чем она говорит. Как выяснилось, Виктор настоял на том, чтобы его семья выплатила всю компенсацию только на мое имя и никто из моей семьи не имел к ней доступа. Аргументировал он это тем, что пострадала именно я. И глава рода Дант согласился с этим. А я ведь даже не знала об этом! Нет, отец на совершеннолетие подарил мне небольшую сумму, тем самым открыв счет, но вот то, что там находится вся компенсация, выплаченная родом Дант, стало для меня сюрпризом.

А когда мама назвала сумму, я на несколько секунд выпала из реальности. Да на эти деньги мы могли безбедно жить целый год и вдобавок сделать ремонт в поместье!

Окликнув кучера, я велела ему сменить маршрут, заявив, что в банк мы не поедем.

Как же мама орала! Как рыдала, упрекая меня в том, что я мешаю устроить будущее младшей сестры. Ведь Белле, у которой еще нет жениха, нужно собирать приданое.

Я не вняла ее мольбам. Не вняла даже тогда, когда выяснилось, что платья и драгоценности для Беллы и мамы уже куплены ими… в долг.

Лишь ехидно поинтересовалась, а выплачено ли жалованье немногочисленным слугам, остававшимся с нами только из преданности роду Сизери.

Этот день стал для меня тяжелым и выматывающим. Отказаться от сопровождения маменьки я не могла и потому просто игнорировала ее реплики и завистливые вздохи, когда покупала для себя необходимую одежду: свитера, брюки и рубашки, несколько простых платьев, плащи и обувь. Я не брала больше того, что могло мне понадобиться в ближайшем будущем. В случае провала на экзаменах мне придется вернуться в столицу, где царила зима.

К тому же я все-таки выбрала для сестры подарок, благо маменька знала мерки Беллы и охотно их озвучивала, когда давала ядовитые комментарии моей фигуре.

Модистки настороженно молчали и кидали удивленные взгляды на нашу парочку. Но я старалась не зацикливаться на этом. Я все равно не могла повлиять на поведение мамы.

Покончив с покупками, я отправила маму в поместье, оплатив мгновенный телепорт для нее, лишь бы больше не слышать ее стенаний, а потом приказала кучеру ехать в банк.

Он находился рядом с главной площадью. Здесь я была всего лишь раз, когда открывала счет. Проведя процедуру опознания и внедрив новый способ определения вкладчика – импульс родовой магии, меня провели в кабинет к моему поверенному.

Учитывая сумму компенсации – неудивительно, что у меня появился личный поверенный!

К его чести, он не был подхалимом и лицемером. Немногим старше меня, чуть выше ростом, худощавого телосложения, с большими, глубоко посаженными, зелеными, проницательными глазами и высоким лбом.

Мне он представился Ремом Сташем и за час нашей работы показал себя отличным специалистом.

Первым делом мы оплатили все векселя, которые мне дали в магазинах. Во-вторых, я попросила разбить счет на три суммы. Одна предназначалась отцу, вторая – для выплат жалованья слугам (эти деньги раздаст сам поверенный, сверяясь с составленным мной списком), а третья, самая большая часть, осталась мне.

Мысль о деньгах грела душу – мне теперь не придется быть нахлебницей, если не сложится с учебой на факультете стражей, а вот воспоминание о маме оставляло неприятный осадок.

Поэтому, вернувшись в академию, я поспешила закрыться в комнате. Знала ведь, что своим плохим настроением могу подпортить его и другим.

Однако выждать до следующего дня не получилось. Меня вновь вызвал на тренировку лорд Карт Санд. Преподаватель решил, что это возмутительно – иметь клинок рода и не уметь им пользоваться. В итоге по вечерам я начала ходить на тренировки с холодным оружием. Свою железяку я тоже таскала. Как ни бился лорд Санд, она не желала появляться по моему зову, да и видоизменяться тоже.

Но преподаватель упорно заставлял меня тренироваться именно с ней. А тот факт, что меч был тяжелым и неудобным, к тому же тупым, его совершенно не волновал. Особенно доставалось области запястья. Первые дни работы с родовым клинком стали для меня сущим кошмаром, а многочисленные синяки, мозоли и стертая до крови кожа на руках надолго сделались повседневной нормой.

Конечно, благодаря усилиям преподавателя, кое-какие навыки владения оружием я получила. Вот только наладить связь с реликвией я так и не смогла.

Все три дня перед первым экзаменом ребята выглядели хмуро, сидели в библиотеке, желая найти там спокойствие и тишину. Я же заниматься в библиотеке не хотела – меня слишком пугали жабоподобные смотрители – и коротала время в своей комнате, выползая лишь на трехразовую кормежку.

Утро встретило меня ласковым сиянием солнца. Глядя на ясное небо, я улыбнулась. Погода обещала быть прекрасной. Умывшись и причесавшись, я поспешила вниз, к выходу из общежития, ставшему негласным местом сбора нашей веселой компании. Жаль только, сосредоточенные физиономии ребят к теплоте и душевности не располагали. Удивительно было то, что я не тряслась от страха. Немного волновалась – да, но не боялась. Бояться я буду завтра. С утра нас ожидал объединенный экзамен по двум предметам – физической подготовке и основам целительства, а вечером – совместный экзамен с магисами у декана. Трудно было даже представить, что он придумает для нас и наших подопечных зверей.

Первым в списке экзаменов значился предмет по базовым жестам. В столовой среди первокурсников стояла гнетущая тишина. Даже Элайза с Асакуро не ссорились, как обычно. Оба уткнулись в свои записи и что-то лихорадочно зубрили. Спрашивать, какой у них сегодня экзамен, не стала. Как и стражам, им предстояло сдать три теоретических предмета. Помимо базовых жестов, меня ждали еще два предмета, которые вел декан: демонология и управление стихией.

Если последние два имели ряд вопросов, ответы к которым нужно было давать письменно, а затем устно, то по базовым жестам была еще и практика.

Поголовно все ребята вяло ковырялись в тарелках. Лишь старшекурсники, да я вместе с ними, с удовольствием уплетали ароматную кашу и румяные булочки. Вечно голодный Тор и тот отставил тарелку, ограничившись чашкой чая.

– Ребят, да расслабьтесь вы! – фыркнула я, глядя на них. – Мы все справимся.

Тишина.

– Ребят?

– Хейли, не мешай, – скорбно выдохнул Тор. – Я вспоминаю низших демонов.

– У нас сейчас базовые жесты, вообще-то, – удивилась я.

– Знаю, – обреченно махнул рукой парень. – С ними проблем не будет, но демонология!

Все сидящие за столом согласно замычали.

– Ребят, а вам не приходило в голову решать проблемы по мере их поступления? – вкрадчиво уточнила я. – Погода на улице прекрасная, а вы сидите с кислыми лицами.