К губам Евшикова прижался ухоженный палец с драгоценным перстнем и новый голос Кощея произнёс:
- Налагаю на уста твои печать, закрываю слова твои, молчи, Евша-неуч, пока время заговорить не придёт!
Раздалось лёгкое шипение, на губах неуча появилась красная сургучная печать с оттиском буквы "П".
- Покой поставил, - пробормотала Премудрая, - а не рано ли? Не собран же ещё...
Над поляной повисла тишина, все потупились, а Кощей бросил на неё косой взгляд. Василиса, как ни в чём не бывало, снова погладила Евшикова по голове и, улыбаясь, сказала:
- Пол дела сделано, идёмте к колодцам, пока луна не зашла.
В этот момент по красному сургучу побежала трещина. Евшиков с силой замотал головой и попытался оторвать печать с губ. Появилась вторая трещина.
- Сильно разбирает человека, - сказал эксперт Василий, раскуривая самокрутку, - не будет ему удержу, торопитесь.
Печать перечеркнула третья трещина.
- Торопитесь же! - воскликнула Ягишна Никитична, - или я его в печь посажу!
Все вокруг пришли в движение. Богатыри, не говоря ни слова, схватились за оглобли и буквально понеслись вместе с телегой в направлении Козлиной лужи. Никитична с Кощеем летели рядом по воздуху, а эксперт Василий, оседлав Баюна, мчался следом.
- Быстрее! - закричала, упавшая на дно телеги вместе с Евшиковым, Василиса, - печать осыпается!
Тут Иван с Булатом резко остановились, Евшиков пискнул, чувствительно ударившись головой о тележный борт. Сильная рука Ивана схватила его за шиворот и перед носом Евшикова внезапно оказались чудовищные ежевичные заросли, растущие из ключа колючего.
- Что теперь? - продолжая держать в воздухе несчастного неуча, спросил Иван, - кидать, что ли аль повременить?
- Повременить! - в ужасе закричал, роняя с губ остатки печати, Евшиков, - Ванька, до чего ты на расправу скорый! Что я тебе плохого сделал?!
- В поддельную Ягишну меня обратил, а так ничего особенного, - ответил тот, - опасный ты, Евша, ликвидировать тебя надо! А то не оберёшься...
- Утихомирься, - жёстко оборвал богатыря приземлившийся рядом Кощей, - дай вам волю, вы всё ликвидируете!
- Слов страшных много у Евши, - не унимался Иван, - если оставим, как жить будем?
- Жениться тебе, Ваня, надо, - улыбнувшись, ответил Кощей, - для набора жизненного опыта. Пару столетий с женой повозишься и перестанешь раскидываться возможностями. И не тряси так неуча, а то у него остаток души отлетит! И останемся мы с открытым межпространственным проколом и с безмозглым телом на руках. Поставь, говорю!
Иван, не говоря ни слова, разжал кулак и Евшиков приземлился на корточки, но, не удержавшись, упал на жёсткую землю. Булат, наблюдавший за этой картиной, только крякнул.
- Что опять? - обиделся Иван.
- А то, когда сказано - поставить, надо поставить, а не бросать, - поучающе ответил багатур, ставя упавшего на ноги, - а ты, Евшик, смирным будь, не то сам добавлю!
- Беда с этими богатырями, - пробормотал Кощей, - времени в обрез, а они допросню устраивают. Выгоню из аспирантуры!
С этими словами он повёл рукой и ежевика, поднимающаяся стеной из колодца, исчезла.
- Веди нас, дочь, - обратился Кощей к Василисе, - сделай так, что бы всё решилось вовремя!
Премудрая легко встала на краю колодца и, взяв Евшикова за руку, бесстрашно шагнула вниз. Следом на край колодца прыгнул тигр, издавая громовой рёв с легко узнаваемыми интонациями вчерашнего кота:
- Как прекрасен этот миг - миг истины для поэта! О, чувствую, это будет не меньше, чем ода! Друг мой, держитесь крепче, вдохновение столь стремительно, что я сам не могу совладать с ним!
И он мягко соскользнул вниз, перебирая лапами по золотой цепи. Последние слова были адресованы эксперту Василию, который, с неизменно добродушным выражением лица, по-прежнему сидел на спине у Баюна, зажав в зубах самокрутку. Остальные прыгнули молча, только Иван всё бормотал сквозь зубы: "...женишься с вами, как же, обращают в гадость, а потом любимая видеть тебя по блюдечку не хочет...", но, заметив на себе выразительный взгляд Никитичны, прекратил браниться и был недоволен молча.
Межпространственный прокол был сырым, грязным и душным. Он привёл их к удивительному месту, где всё вокруг было из странного серого камня, повсюду тянулись трубы, из стенок которых текли струи воды. На полу, в луже воды, небритый, в грязной старой спецовке, с запёкшейся раной на голове, лежал человек.
- На Евшика сильно похож, - пробормотал Булат, нервно сжимая рукоять кинжала, - только наш мытый и с мордой скоблёной, да и пахнет от него травами. Слышишь, Василиса, это чучело...здешнее...это тоже Евшик?
- Он самый, - она кивнула, - точнее, основная половина Евши-неуча. Евша, узнаёшь ли себя?
Евшиков, не сводящий недоумённого взгляда с лежащего тела, медленно кивнул.
- Я бы вот что хотела узнать, - Ягишна Никитична была настроена скептически, - а как, простите за нелестное слово, у этой голи кабацкой могло свершиться столь могучее колдовство? Да ещё с раскроенной башкой?
- В последнем порыве, - усмехнувшись, пояснил эксперт Василий, - на излёте, чёрт задирай!
- К оде, конечно, не располагает, - внезапно встрял тигр, - но трагическую пьесу, пожалуй, вполне возможно! Белым стихом, а?
- Баюн, отвяжись пока, - Никитична на глазах озлоблялась, - вот этот, с разбитым черепом, он кто, вообще? Василиса, ты предлагаешь это чудовище к нам? Эту голь кабацкую?
- Ну, почему голь и сразу кабацкая? - тихо сказал Евшиков, - я сантехником был, меня на прорыв послали. А что голова разбита, так поскользнулся и ударился. Всякое, здесь, торчит, да и обувь не та была...
- Кем ты был? Это не из волшебных слов? - опасливо переспросил Иван.
- Сантехником. Это когда из реки или озера воду берут и по трубам в дома вливают. А я ходил и чинил, краны там, трубы, да мало ли что...
- Воду из реки? - теперь Никитична впала в панику, - конфликт с водяным? Батюшка Кощей, да что же это? Вели его тут закопать, где он лежит!
- Успокойтесь, дорогая, - Кощей улыбнулся Ягишне приятной улыбкой, - полагаю, всё будет не так страшно. У нас труб с кранами нет, так что конфликт с водяным отменяется. А, теперь, к основному вопросу. Видишь ли себя, Евша-неуч?
- Вижу, - дрожа, ответил тот.
- Понимаешь ли, что тебя расщепило надвое?
- Это, может быть, сложно для него, - прошептала Василиса.
Кощей сурово глянул на дочь и продолжил:
- Скажу тебе правду, наш несчастный гость: межпространственный прокол, ммм...ключ колючий, существует, пока ты не целый. Пока один ты лежишь тут, у себя, а второй ты ходишь там, у нас. Если этот колодец не закрыть, то будет много бед и у вас и у нас. Для этого, ты должен захотеть, стать целым. Сделай это, спаси два мира.
- Да как я это сделаю? - растеряно спросил Евшиков, - я же этот ключ, поди, не руками сделал и не лопатой?
- Волшебными словами, нами непроизносимыми, - Кощей невольно поёжился, - этими же словами и надо себя соединить, а колодец закрыть. Ты же вспомнил слова, они тебе уже ведомы. Ты сможешь их повторить, здесь, в этом месте?
- Смогу, наверное. Только вопрос у меня к Вам, - Евшиков поднял голову и впервые посмотрел прямо в глаза Кощею, - а со мной что будет? Когда я целым стану? Я умру?
- Механизм воссоединения изучен нами не до конца, - Кощей отвёл глаза в сторону, - но такой вариант не исключён.
- Ага, ясно, - Евшиков поскрёб затылок, - ладно, стал я целым, мёртвым или живым. А где я буду потом? Здесь или там? У меня выбор есть? Что-то Вы такое говорили, когда мы все в Архиве сидели...
- Боюсь, наш невольный гость, твоя большая часть притянет тебя навсегда к твоему миру.
- На смерть посылаете, - мрачно подытожил несчастный неуч, - а вот и не стану целым, мучайтесь! Раз недобрые такие.
- Батюшка, позволь мне ещё поговорить с Евшой, - Василиса встала между Евшиковым и остальными, - клянусь, он сделает всё как надо!