Народу на улицах было много: сегодня среброликими был назначен выбор солнца для всех, рожденных восемь восходов Кана назад, и в город со всей округи съехались семьи с повзрослевшими детьми. Кейла увидела немало таких же, как у них с Аки затравленных и побледневших лиц в соседних экипажах, пока они добирались на площадь перед дворцом среброликих. На всех юных лицах в Наао читался один вопрос: какое солнце выберет меня?
На самом подъезде к дворцу экипаж, и до того еле ползущий, совсем встал, и Кейла высунулась из окна, чтобы оглядеться. Широкая дорога была запружена экипажами: и простыми, и нарядными, украшенными лентами. Многие пассажиры, отчаявшиеся дождаться, когда очередь впереди уменьшится, покидали повозки и переходили на тротуары.
- Хочется побыстрее! - вздохнула Кейла, усаживаясь обратно. В соседнем экипаже в это же время залилась слезами девчонка, не выдержавшая напряжения, и Аки нервно дернул заслонку, закрывая окно. Оказавшись в темноте, оба успокоено вздохнули. Только у площади дворца Наао мама вновь открыла окно.
Дворец среброликих. Город в городе. Высокие каменные стены имели форму правильного четырехугольника. Площадь дворца вмещала во время празднеств тысячи сенториан. На восточной стороне четырехугольника стен располагался сам дворец правителей, высокий и светлый, с кристаллическими арками и ажурными куполами. Один купол возвышался над прочими. Сложное переплетение кристаллов и нитей грибницы образовывало красивый узор из листьев, цветов и голов зверей. На маковке купола было прорезано отверстие, через которое в небо Сенты выходил дым, насыщенный веществами, распознающими родное и чуждое. Такие купола располагались на центральных зданиях всех городов, и зелья, которые в них воскуривались, создавали общий фон и поддерживали постоянство родного на всей планете. На столбах самых больших арок, поддерживающих вход дворца, была вырезана история народа Сенты - искусный хаос из лиц, гербов, оружия, растений, животных и маленьких макетов архитектуры. Вся нынешняя история умещалась на шестой части колонны, что внушало посетителям и гостям города оптимизм и веру в светлое и долгое будущее Сенты.
У ступеней, ведущим к колоннам входа, сто восходов Кана назад установили возвышение из блестящего белого камня - стелу, сплавленную из множества разноцветных прозрачных кристаллов, в три роста Кейлы. В прозрачном материале, напоминающем переплетение нитей, было искусно вырезано дерево с густой раскидистой кроной, на ветвях его вместо плодов висели маленькие солнца. Таково было место испытания Кейлы.
К тому моменту, когда Кейла и Аки вышли на площадь, испытание шло полным ходом. Дети первого и второго округа уже узнали свое предназначение: с посеревшими лицами стояли обладатели пустых пузырьков, а таких было треть собравшихся, и у Кейлы испуганно стукнуло сердце. Будущих среброликих и стражу собирали в стороне. Кейла быстро сосчитала их. Десятка три юных стражей и всего тринадцать будущих среброликих из полутысячи детей. Как мало!
Площадь была запружена народом. Оставался узкий коридор, охраняемый стражей, по которому испытуемые проходили к возвышению. На лестнице, ведущей к стеле, также стояли мощные, осанистые разукрашенные золотой краской стражи, а у самой стелы - двое среброликих, мужчина и женщина, с бело-голубыми узорами на коже и серебристыми вуалями, закрывающими лицо и уши.
«Всезнающие!» - подумала Кейла и поежилась. Когда она немного привыкла к обстановке, сумела разглядеть и представителей других каст.
Однотонными цветными лентами в сером море абсолютной посредственности выделялись представители низших рабочих каст - рыболовы, охотники, счетоводы, торговцы, стеклодувы и ткачи. Пестрыми, нарядными были срединные касты: здесь было много танцовщиц, музыкантов, актеров, меж ними мелькали белые пятна - врачи, учителя, инженеры. Высшие касты стояли особняком у самого возвышения. Их внешность была диковинна, но многие, многие юные в толпе мечтали о такой же. О, если бы обзавестись видимым ореолом гения творцов красоты, раздутой от мыслей головой преумножителей знания, крыльями всевидящих, гордой осанкой и мощными плечами стражей, невообразимой силой, неизвестно где сокрытой в тщедущном тельце всемогущих, загадочным мерцанием из-под серебристого покрова глаз всезнающих...
Шло испытание третьего округа. Дети поочередно поднимались на помост, где высокий среброликий быстро укалывал им пальцы иглой. Капля крови падала в углубление в основании стелы и, спустя короткое, но ужасно томительное мгновение, среброликая бесцветным голосом зачитывала очередной приговор.
- Где же Энжет с Лереми? - спросил нервно вертевший головой Аки.
- Когда будут вызывать наш округ, вы обязательно встретитесь, - попыталась успокоить мама, но Кейле при этих словах, наоборот, стало дурно. Она подняла голову к залитому багрянцем от ритуальных воскуриваний небу. Тонкая струйка дыма, свидетельствующая о далекой войне с загадочным чуждым, терялась в низких облаках.
- Кейла, ты в порядке? - с тревогой спросила мама, увидев, как болезненно задрожали веки дочери. Кейла сухо засмеялась:
- Мне вот-вот скажут мою судьбу! Конечно, я не в порядке, мама!
- Последний из северного округа поднимается, - прошептал Аки. - Скоро наша очередь.
Они с Кейлой проследили за последним испытуемым из третьего округа. Это был невысокий, худенький мальчик, его тело совсем недавно определилось с полом, как и у Аки. Северянину достался простой пустой пузырек. Кейла слышала, как брат в этот момент тяжело вздохнул - Аки предвидел подобную же судьбу для себя, и вдруг пожалела его.
«Хоть бы Аки достался цветной пузырек! - с теплотой подумала она, впервые за последнее время волнуясь не о себе. – «Одноцветный он точно заслужил, а может даже и двухцветный...
- Четвертый округ! - раздался над толпой звучный голос стража с конца лестницы.
Единая толпа мгновенно разделилась на множество ручейков, текущих то от помоста, то к помосту. Жители восточного округа подталкивали к подножью лестницы своих чад. Кейла рванулась вперед, когда страж еще только проговаривал слово «округ», и у помоста очутилась одной из первых, задыхающаяся от волнения. Но место у самой лестницы держать оказалось сложно: в спину то и дело толкали. Кейла огляделась.
- Аки! - позвала она.
Толкать в спину вдруг перестали, как по волшебству. Сильные руки обняли Кейлу.
- Энжет! - обрадованно воскликнула она.
- Я тут, - невозмутимо сказал друг. - А ты хорошее место заняла! - Энжет склонился к ней, и Кейла увидела ажурное золотистое перо, заткнутое за его ухо.
- Где Лереми?
- Здесь, - мелодично пропел голосок, и Лереми налетела на Кейлу откуда-то справа, стиснула в объятиях.
- Ну, вот и все, подруга, вспоминай меня добром, - нервно пошутила она, глядя в это время совсем не на Кейлу - на возвышение, в центр которого выходили среброликие. Кейла улыбнулась:
- Может, мы и не расстанемся? Попадем в одну касту?
- Как правило, достается то, чего меньше всего ждешь, - сказал незаметно проскользнувший к ним Аки. - Я вот только что впервые подумал для себя о страже... и теперь совсем не знаю, чего ждать.
- Интересно, а долго ещё ждать? - нервно, сквозь зубы прошипела Кейла, поглядывая на стелу, красиво подсвеченную красными лучами Эдо.
- Четвертый округ не последний. Столица пойдет после нас.
- Я думала, столичные жители давно прошли испытание.
- Нет, они всегда ждут, когда пройдут округа. Столица живёт и прирастает округами, это дань уважения.
- А я сегодня не хочу быть вежливой! - усмехнулась Кейла, хотела сказать еще, но Энжет шикнул на нее. Стражи вынесли на возвышение огромный деревянный сундук, один откинул тяжелую крышку. Открылись ряды и ряды плотно притиснутых друг к другу маленьких стеклянных пузырьков. Пузырьки были установлены на постепенно возвышающейся платформе. Нижние, одноцветные, предназначались низшим кастам, середина была заполнена двухцветными, а на самом верху был всего один ряд трехцветных. Толпа зачарованно вздохнула.