Когда оба принца уснули, Тора и сама почувствовала усталость. Придя к выводу, что двум конкретным мужчинам нужен некий барьер, она легла посередине. Дир сразу подсунул руку ей под голову, а Этан, согнувшись пополам, пристроил свою царственную физиономию на ее животе. Она не противилась. Ей было хорошо, спокойно и тепло.

За окном сгущались сумерки, а Корки никак не мог уснуть. Без Райны в доме было пусто, но вовсе не печально, ведь двое маленьких волчат создавали порой столько шума, что, казалось, будто двадцать здоровых оборотней устраивают пляски и песнопения прямо в центре помещения. С маленькими детьми и печалиться некогда, они отнимают слишком много сил и внимания, лишая мыслей о потере, трауре, обиде или злости.

Правда, в данный момент дети спали, и их отец мог позволить себе немного потосковать. Старик Хром с наслаждением слушал тихое сопение, доносившееся из колыбели, и смотрел на языки пламени, изгибающиеся в очаге, а поглядывая на недоношенных, слабеньких, но здоровых малышей, все улыбался и зевал. Он точно знал, что раз уж они пришли в этот мир несмотря ни на что, значит так должно было случиться. Все случается в свое время. И если детям суждено жить, то так тому и быть.

Сквозь капли на стекле и туман, обволакивающий деревню, во дворе стали заметны темные тени. Их было много - около двадцати. Корки выскочил на порог, махнув деду, чтобы тот оставался с детьми.

Несмотря на непогоду в селение пришли оборотни племени Руса Гортвейна. В основном женщины, несколько детей и старики. Вожака среди них не было. Альф тоже заметил их из окна своего дома. Предводитель выбежал под дождь.

- Что случилось? - он был готов к плохим известиям.

- Прими нас, - поклонился ему в ноги старец. - Это все, что осталось от наших семей. У нас нет доверия к нашему лидеру...

Вожак так заскрипел зубами, что женщины невольно восприняли это за отказ. Сам он понимал, что означало подобное переселение: там в другой деревне оставшийся и сильный молодняк добивал оплошавшего предводителя. Оррс приказал жене разместить беженцев, а сам, перекинувшись волком, помчался сквозь лес.

Трое крупных, поджарых волков то по очереди, то все вместе нападали на вожака, трепля его за уши, холку, разрывая шкуру на боках. Гвалт стоял такой, что его можно было услышать и в городе. Когда Рус упал и не смог подняться, Альф наскочил на одного из карателей, придавил его к земле, слегка придушив, чтобы не метался. Корки головой протаранил бок другого зверя. Ну, а третий оборотень стоял и скалился, понимая, что битву намеренно остановили. Он зарычал.

Рус лежал на земле обессиленный, израненный и полуживой. Но в сознании.

- Убейте его и вас станет еще меньше! - сквозь рык прорывался голос Альфа Оррса. - Сам перегрызу глотку любому, кто тронет его!

Законы волчьего племени требовали выбрать нового вожака, а старого изгнать или убить за то, что подвел всю стаю... Но Оррс не мог позволить этого. Хотя бы по той причине, что понимал, каково быть предводителем и отвечать за множество людей. Если бы не Тора тогда... и сейчас тоже - его волков не было бы в живых, и возможно молодняк так же оскалился бы на Альфа. Так что вступившись за павшего, он отдал приказ оставить старика в покое и везти его к знахарям.

Дома, хорошенько обдумав все, и главное - слова ведающей, Альф еще разок решил прислушаться к ее предупреждениям и спасти свое племя.

В данный момент он загребал лапами землю, решаясь на отважный и судьбоносный шаг. Он долго размышлял и спорил с женой по поводу того, как поступить: закрыть глаза на смерти соотечественников, притворяясь, что ничего подобного не происходило, уйти с вновь обретенной земли или же собраться с духом и наказать обидчика. Волки могли бы выследить сеятелей смерти.

- Хорошо! - сказал теперь единственный предводитель оборотней.

К утру совет старейшин решил отправить молодняк и женщин в обитель стражей. Графа Орика при этом оборотни надумали поставить просто перед фактом, мол, вот принимай дорогих гостей. Сильные мужчины племени планировали идти за границу, по следу.

- Я с вами! Вы не заставите меня отсиживаться в Каменном городе! - воспротивилась Азалия. Несмотря на вполне цветочное имя, она обладала характером настоящего бойца. В детстве от нее возникало слишком много проблем. Потому Альф попытался сразу отказаться от ее кандидатуры в отряде мстителей. Но девушка упиралась.

- Даже если не возьмете, сама за вами пойду! - рявкнула Азалия.

- Ой, да возьми ее, - умолял Корки.

- А ты что решил? - сразу переключился на него вожак.

- Я иду. Рика заберет детей, они будут в безопасности. - Опустил голову парень.

- Я тоже пойду! - вздохнул старик Хром.

- И я! - влезла со своим упертым нравом Азалия.

- Боги с вами! - сдался Альф. - То есть с нами. Собирайте свои семьи, чтобы по утру караван выехал. Мы проведем его и я переговорю с командующим.

На том и порешили. Рус Гортвейн отправлялся с прочими в Каменный город.

Придя домой, Корки до рассвета сидел над колыбелью, надеясь запомнить лица своих малышей. Может быть, его сын и дочь вырастут без него, и без деда, ведь неизвестно кто вернется из этой кампании живым.

Часть 24.

Тепло и уют - странные ощущения для той, которая уже прощалась с жизнью. Тем не менее, Торе было и тепло, и хорошо. Она уснула, согретая в нежных объятиях двух братьев и никто не тревожил ее до самого рассвета. Пожалуй, ей стоило раньше согласиться на такой ночлег...

Но только солнце поднялось над горизонтом, как слух девушки уловил:

- Интересно! Это опять ее штучки? - задумчивый голос Этана, вытаскивал из небытия, вовлекая в события реальности. Но ведающая предпочла бы хоть чуточку продлить мгновения сладкого забвения.

- Похоже. - Соглашался с ним брат. - И пока нам везет, что она не проснулась! О! - взволновался Дир. - Дольше так продолжаться не может. Подбрось мне мой меч, иначе эта тварь уйдет.

Торе стало очень интересно, на кого ведут охоту эти двое с утра пораньше, и она открыла глаза, увидев, как один принц передает другому меч. Дир слез с кровати и хотел подбежать к неизвестному губителю душ, прижатому к стене. Почему к губителю? Потому что в его руке был зажат кинжал. Мужчина стоял, подняв руки, словно его кто-то вдавливал в стену. Однако те самые чары, удерживающие убийцу, а точнее кокон (вновь, как в детстве), вызванный ведающей, пропал. Убийца смог двигаться. Счастливый от того, что невидимая преграда перестала вжимать его в камни стены, он бросился наутек, прыгнув в распахнутое окно. Дир размахнулся и метнул меч, прицельно попав в беглеца - его пригвоздило к земле в палисаднике. К мертвецу тут же сбежались стражники и первым подоспел Гай.