Литмир - Электронная Библиотека
A
A

С особой щедростью работяги принимали модных актрис и эстрадных певиц.

За Ириной М. – заслуженной артисткой – тащилось неотступно сразу два-три кобелино-старателя, что, в общем-то, ею самой и поощрялось.

Трахались, не таясь друг друга, в бараке. А коль скоро М. была изысканно брезглива и отказывалась ложиться на постель, предпочтение отдавалось совокуплениям стоя, глаза в глаза, либо в «позе прачки», когда действующий партнёр заходит сзади, а она упирается головой и руками в живот очередника.

Неделю спустя те из артистов, кто был покрепче организмом, умудрялись перебраться на пару недель к алмазодобытчикам в Якутию. Так что по возвращении в Москву каждый гастролер на гипотетичный вопрос мэтра советского искусства: «С кем вы, мастера культуры?» – мог смело ответить: «С золотом и алмазами!»

Их золото-алмазные добытчики для заезжих знаменитостей не жалели. Во время выступлений в артистов летели запечатанные пачки банкнот, но чаще – самородки и полотняные мешочки с золотым песком.

Известно: когда женщина раздевается, подвыпивший мужчина готов отдать всё.

Однажды, когда Ирина М. в рабочей столовой исполняла перед пьяной ватагой старателей стриптиз, её в буквальном смысле озолотили – забросали золотыми самородками.

Что ж, если в звезду швыряют драгоценности, значит, свет её кому-то нужен!

* * *

Под аккомпанемент зажигательной мелодии Ирина движется по импровизированной сцене – сдвинутым столам – намеренно лениво сбрасывает к ногам улюлюкающей братвы верхнюю одежду. Помахивая как бы невзначай задранным подолом юбки, она стыдливо вскрикивает, изумлённо округляет глаза, разыгрывая смущение девственницы, впервые попавшей в мужскую компанию. Женское кокетство раззадоривает присутствующих. Раздаются одобрительные хлопки.

Юбка смелее взлетает вверх, обнажая упругие ляжки. Подвыпившая публика медленно заводится.

Неожиданно Ирина делает рывок, и юбка летит в дерущуюся за право собственности толпу. Рев тридцати задубевших от спирта глоток перекрывает звуки музыки.

«Сразу пошла с козырной карты», – оценил жест Юлий, стоящий в окружении статных черкесов – его личной охраны. В отличие от остальных, они не прикладываются к бутылкам и с внешним безразличием реагируют на происходящее.

Соблазнительные позы чередуются каскадом провокационных движений обнажённым животом, бедрами и округлой попки.

Ягодицы – два огромных ломтя спелой дыни – разделены тонкой полоской черных трусиков, подрагивают в такт мелодии, будоражат приглушенные тяжелой физической работой и алкоголем инстинкты. Взлетающие к потолку точеные ноги в ажурных чёрных чулках на миг приоткрывают загадочную, манящую ложбинку межножья. При каждом взлёте ноги сквозь прозрачную ткань трусиков отчетливо виден лакомый бутон.

Азартный танец, восхищенные выкрики зрителей увлекают и заводят саму исполнительницу. В её глазах, смешливо лукавых, молнией мелькает вызов: «А так – слабо?» – в тот же миг в зал летят блузка и лифчик. Публика зашлась в пьяной истерике.

«Очередь за трусиками», – бесстрастно отметил Герцог.

Ирина выбивает чечетку. Налитые груди с золотистой подпалинкой сосков вздрагивают в такт аккордам. Пот струится по лицу. Одно неосторожное движение – и она размазывает тушь и губную помаду. Лицо становится вызывающе вульгарным.

«Шлюха портовая, а не заслуженная артистка!» – определил Юлий.

Сексуальный танец набирает немыслимый темп. Плечи и грудь Ирины покрываются испариной.

Разгоряченные спиртом самцы хмелеют от зрелища и запаха молодого тела. Судорожные подергивания бедрами и ягодицами сводят с ума, откровенно приглашают к совокуплению.

Апофеоз бесстыдства: присев на корточки, танцовщица вызывающе разводит колени и призывно помахивает рукой у лобка, затем по локоть окунает её в трусики.

Обводит томным взглядом вмиг притихший зал, неспеша вынимает руку и блаженно облизывает ладонь и каждый палец в отдельности.

Подтекст жеста понятен каждому: «Войди в меня! Обмакни усы в моём меду!»

Шторм восторга. Барак ходит ходуном, под потолком начинают раскачиваться лампочки. На сцену летят нераспечатанные пачки банкнот, мешочки с золотым песком.

Непреодолимое желание обладать этой изнывающей от истомы, бьющейся в конвульсиях плотью переполняет работяг, распирает грудь, пеной выплескивается из орущих глоток. Кровь вот-вот закипит в жилах. Старатели в каком-то гипнотическом порыве придвигаются к сцене.

Заключительные аккорды танца.

Ирина неуловимым движением, – опыта и мастерства ей не занимать, – сдергивает ажурные трусики, оставшись в одних чулках, запрокидывет голову и тело назад, выставив на обозрение покрытую густой темной порослью промежность…

Герцог замечает, как к сцене сквозь толпу беснующихся в пьяном восторге золотодобытчиков продираются, на ходу сбрасывая фуфайки и расстегивая ватные штаны, двое рослых парней.

Юлий их знает. Оба – наркоманы, бывшие зэки, последнее время верховодят в пятой бригаде. Тот, что повыше ростом, с рваным ухом, хватает в охапку голую стриптизёршу и валит её на пол.

Герцог кивком головы отдаёт команду. Два черкеса мгновенно берут в железные клещи охотников до дармовой «клубнички».

Рваный видит в опричниках не блюстителей порядка, а конкурентов и выхватывает из-за голенища огромный тесак.

Следует неуловимое движение – и нападающий корчится со стоном на полу, – падая, он проткнул себя своим же ножом. Пачки денег, полотняные мешочки с золотом окрашиваются растекающейся кровью.

«Всех на улицу!» – кричит Герцог черкесам. Вскоре в столовой остаются Юлий с охраной, Ирина и лежащий ничком Рваный. Он еще дышит.

Наш избавитель снимает с себя меховую доху и укутывает приходящую в себя артистку. Черкесы передают Ирине поднятые с пола пачки денег. Мешочки-кисеты с золотым песком – своему Повелителю.

Герцог оценивающе подбрасывает каждый на ладони, затем, вынув из карманов несколько пачек в банковской упаковке, протягивает их артистке.

Ее взгляд из растерянного становится негодующим:

– Да как вы смеете! Я требую… – она замолкает под пристальным взглядом Герцога.

– Требуете квитанцию за проданное золото? – в глазах Юлия озорные огоньки. – Её не будет…

– А что будет? – с вызовом спрашивает уже пришедшая в себя Ирина.

– Будет задержание при попытке незаконного вывоза золота с территории прииска… Или, – Юлий кивает в сторону стонущего насильника, – нож в спину от друзей Рваного…

Глава одиннадцатая

Гастроли в кандалах

Скандальное секс-шоу, устроенное Ириной М. на свой страх и риск, и едва не окончившееся групповым изнасилованием предприимчивой столичной звезды, подтолкнуло Герцога к новому проекту.

Нет-нет, он не собирался отказываться от своего основного действующего предприятия – скупки и перепродажи золота. Отнюдь. Просто Юлий чувствовал в себе достаточно сил, чтобы вести крупную игру на двух столах одновременно.

Инцидент с актрисой убедил его, что гастролеры предоставлены самим себе, «бесхозны» и бесконтрольны. Вольны по своему усмотрению устраивать спектакли, а значит, и назначать цену за них. А деньги? А золотые самородки?! От одной этой мысли стрелка внутреннего барометра Герцога немедленно двинулась к отметке «ШТУРМ!»

На следующее же утро Юлий, обдумав за ночь план действий, принялся за дело.

Разнузданные набеги столичных звезд в его вотчину – прииск – он намерен был прекратить раз и навсегда. Да что прииск! Надо поставить под контроль проведение культурных мероприятий на территории всего Колымского края.

«Нива шоу-бизнеса, – решил Юлий, а он никогда не ошибался в выборе мест, сулящих крупные сделки и быстрые обороты, – также золотоносна, как и сам прииск».

Бизнес-план Герцога сводился к следующему: монополизировать шоу-рынок в зоне вечной мерзлоты, приобретя эксклюзивное право единолично осуществлять все агентские, посреднические и администраторские услуги, а также определять место, время и количество представлений, устанавливая цены на билеты.

12
{"b":"549670","o":1}