303. Русский народ усвоил сущность Христианства. Православие было единственным источником просвещения.
Конечно, отчетливое религиозное знание и определенное понимание всех догматов Православного христианства не могло сделаться сразу духовным достоянием русского человека, но основы Православия, важнейшие истины его и существеннейшие понятия каковы: о Боге, Творце и Промыслителе мира, о Божией Матери, Заступнице рода христианского, о святых угодниках Божиих, ходатаях пред престолом Всевышнего за грешного человека, о вечном блаженстве праведников и мучении грешников, и некоторые другие,— несомненно были восприняты и усвоены всем народом русским. А в этих истинах — сущность христианства; они-то и окрылили разум русского человека, воспламенили его чувства и родили в нем искреннюю, неподдельную и увлекательную набожность русскую, которая нередко даже и доселе служит предметом удивления для целого мира. До какой степени мысль русская прикована была к вере святой и, с другой стороны, насколько ревниво русский человек старался соблюсти себя даже от самомалейших нарушений того, что указано церковью Православною, это показывают, например, известные «Вопросы черноризца Кирика» к епископу Новгородскому, св. Нифонту (XII стол.). Да, впрочем, это удостоверяет и вся наша история: на Руси меньше всего было примеров религиозного вольномыслия и своеволия в отношении к учению и уставам Церкви. Что касается появлявшихся у нас с конца XV столетия рационалистических сект, то возникали они, несомненно, не на русской почве и как явления заносные, чужие были совсем случайны и мимолетны для России. Зато только в России с такою беспримерною силой явился раскол, как самое крайнее проявление принципиальной и преступившей даже границы благоразумия стойкости за все, что касается веры и церковности. В течение целого ряда столетий, вплоть до XVIII, Православие было единственным источником просвещения для русского человека, единственною пищею для его ума и материалом для его мышления. С XVIII ст., хотя умственный горизонт русского человека значительно расширился и в сферу русского просвещения вошли интересы иные, кроме религиозных, все же Православие осталось, как без сомнения и должно впредь всегда оставаться, незаменимым и высшим культурным идеалом для русского человека.
* Православие и творчество*
304. Лучшие умственные и художественные творения возникли под влиянием Православия.
Проникши в мысли и чувства русского человека, осенивши собою всю душу его, вера святая со всею очевидностью отразилась и на творчестве русского человека, умственном и художественном, на всех созданиях русского мышления и таланта. Все, что явилось лучшего, высокого и прекрасного в умственной, а также и в художественной работе русского человека, все это произошло от души, согретой религиею, вызвано христианскою ревностью, возникло из глубины православного убеждения или вдохновения, — все это Православием было навеяно и Православию все посвящалось. Просвещенная Xристовым светом русская душа устремилась только к предметам, открытым и указанным религиею. При этом сами способности умственные русского человека, находя себе полное удовлетворение и наиболее сродное поле деятельности в кругу предметов, открытых религиею христианскою и столь близких душе человеческой, стали быстро созревать и крепнуть здоровыми силами, как зреет и крепнет растение под благодатными лучами родного солнца.
305. Русская словесность началась на почве священно-богослужебной и святоотеческой литературы.
Уже народная словесность, как непосредственный голос народного сознания, получила яркое отражение библейского учения, и в массе легенд, духовных стихов и прочих видов народного творчества поэтически воплотила высокие христианские идеи [4]. Но еще неизмеримо полнее влияние Православия сказалось на умственном творчестве грамотных русских людей, на нашей древнерусской письменности. При всей еще, умственной молодости русского человека, при всей недостаточности обыкновенных цивилизующих средств и пособий в первые века Православия на Руси быстро, всего через одно-два, поколения, созревают на Руси уже духовные таланты, начинают появляться выдающиеся ораторы, писатели и богословы. Несмотря на крайнюю скудность наших сведений о той отдаленной поре русской жизни, мы, однако, можем сослаться на существование тогда уже мощных сил Православно-русского духа. Таков, например, был св. Иларион, митрополит Киевский, от которого сохранилось нам подлинное одно только большое слово; но это слово, по возвышенности богословствования и по силе христианского одушевления, может быть сопоставлено со словами всемирного христианского оратора св. Иоанна Златоуста и всегда может стоять на ряду с самыми лучшими созданиями христианского красноречия. Глубокий и проницательный ум св. Илариона, располагая еще совсем не обработанным материалом русского языка, сумел здесь чудно изобразить всю судьбу Божественной религии в человечестве, высокое учение о Богочеловеке, отметить промыслительное призвание русского народа к участию в церкви Xристовой на земле и, наконец, начертать величественный, дивный образ нашего просветителя, св. Владимира, и его доблестного преемника Ярослава. Таков, далее, преподобный Феодосий Печерский, своими простыми и кроткими, но в то же время полными силы и убедительности поучениями вооружавшийся против всяких остатков язычества в жизни русских людей. Таков преподобный Нестор, великий родоначальник истории русской, автор столь правдивого, беспристрастного и для той поры высоко совершенного творения, пред величием которого преклоняются великие ученые позднейшей науки. Таков святой Кирилл Туровский, этот поистине златословесный вития древнерусский, автор вдохновенных и, можно сказать, поэтических слов и библейских пересказов, которые составили бы честь всякому и современному оратору-проповеднику, и т. д. В старинных летописях нередко читаем мы свидетельства о лицах, которые славились своим ораторским даром и были известны своими сочинениями. Эпитеты — «зело учителен, вельми книжен, силен в Божественном учении, философ велий, слово его бяше солию растворено, народ в сладость его послушаше», и т. п. — указывают на великое достоинство и талантливость наших древнерусских пастырей, учителей церковных и проповедников [5]. Так скоро и так успешно началась на Руси, на почве священно-богослужебной и святоотеческой литературы своя русская словесность, русская цивилизация.
306. Умственная и литературная деятельность русских людей имеет православное содержание и направление.
С самых первых шагов своих умственная и литературная деятельность русских людей усвоила одно неуклонное строжайше-православное содержание и направление, исклю-чительно религиозныи стиль и характер. Летописец и записывал прошедший факт, сказитель ли выступал с нравоучительною повестью, благочестивый ли паломник описывал чуждые страны, — все они, различаясь по искренности чувства и силе возбуждения, по талантливости и художественности своего творения, одинаково всегда имели одну-общую для всех цель — религиозно-нравственную. Наш, например, Нестор на все в мире смотрит и все оценивает исключительно с библейской точки зрения: историческую жизнь свою, народ он ставит в параллель с историей священною, в каждом факте историческом он отмечает участие Промысла Божия или усматривает исполнение непреложных истин Евангелия. Наш, например, Домострой древнерусский, поражая скрупулезностью всевозможных житейских советов своих и наставлений, все направляет к одной цели — преподать правила веры и благочиния, научить русского человека богоугодному житию, обратить, по возможности, всю жизнь его в непрестанное богослужение, и т. д. Что же касается так называемого светского образования и литературы, то, как известно, они долго совсем отсутствовали и не существовали для древнерусских людей. Только немногие и отрывочные сведения из естественных и философских наук проникали в Россию, и то в оболочке религиозной мысли (напр. в Шестодневе Василия Великого, в творениях Иоанна Домаскина и т. п.). И все пользование этими знаниями на Руси ограничивалось только разве приведением мудрого изречения в подтверждение какой-нибудь религиозной-же или нравственной мысли.