— Дело не в территории.
— Дело в демократии: свобода, мир и равенство! А ещё много-много и ещё раз много пустого трёпа. И не рассказывай мне, что это не так.
— Так, но Орден следует…
— Шпилька, не будь занудой! Я тебя не видел пару лет, а ты мне опять про кодекс и устаревшие правила!
— А вы опять про Раизиль и объединение.
— Асока, я могу очень долго и подробно об этом разговаривать, но не сегодня. Хорошо? — во взгляде была практически мольба, и ей оставалось лишь смягчиться, утвердительно кивнув головой. — О чём ты хочешь поговорить?
Тано улыбнулась искренне от души, но почему-то на душе были слёзы. В этом и был весь Лорд Главнокомандующий БМФ, кого по имени называли единицы, хотя это имя знал каждый. Просто, прямо и без всяких наклонений. О чём она хотела поговорить с ним? Наверное, о том же, о чём и много лет назад.
— Когда всё изменилось, учитель?
Он откинулся в кресле, задумчиво сводя брови. Уставший, спокойный и расслабленный. Без масок, шуток и издёвок. Просто учитель, как и много лет назад.
— Не могу сказать точно, — он покрутил в руке стакан. — Возможно, в мои шестнадцать, когда я по глупости попробовал спайс, тем самым спровоцировав видение. Я много сил потратил, чтобы его изменить.
— И как успехи?
— Изменил, — усмехнулся главком, как-то горестно усмехнулся. — Но не так, как я бы хотел. Возможно, в тот момент, когда убил Ветресс, — задумался на пару секунд, что-то взвесил, расслабил сведённые брови. — Она должна была жить.
— На всё веление Силы. Она должна была тогда умереть, и она умерла. Вы были лишь оружием Силы, — уверенно ответила учитель Тано.
А Скайоукер ухмыльнулся так, как улыбаются старики на рассуждения наивных молодых. Ей показалось, что учителю давно за сотню лет, что возможно он ровесник Йоды.
— Она должна была выжить, отречься от Дуку и помочь тебе, — он наклонил голову, смотря в огромные глаза тогрутки, но видя намного больше. — В одной вероятности. В другой, она должна была тебя убить. Именно это возможное развитие событий я увидел тогда, и убил её, боясь тебя потерять. Ты была слишком юна тогда.
— Я переоценила себя, влезая в ту драку.
— Да, но, возможно, это и был ключевой момент. Тебя точно не должно было быть на «Длани», а я точно должен был убить Дуку.
— Мне бы всё равно пришлось тащить его, — недовольно сморщила носик Асока. — Живого или мёртвого. А он тяжёлый… ситх…
Он рассмеялся, закидывая голову, вспоминая восьмиуровневый, мастерски оточенный мат на хатези, который он обнаружил записью на своём комплинке после спасения Канцлера. Всё время падения «Длани» на поверхность Асока с бесчувственным Дуку провела в спасательной капсуле, которая не успела отсоединиться во время побега Гривуса. Ученица, мягко говоря, была недовольна тем фактом, что её оставили в столь неудобном положении со смертельно опасным грузом. Она ещё долго ругалась и отчитывала наставника за приказ не показываться Канцлеру на глаза.
— Вам смешно, а мне было не очень.
— Прости, Шпилька, но тогда по-другому было нельзя.
— Я знаю, — смягчилась Асока, допивая сок, задумываясь. — А что будет дальше, учитель? — спросила она после пары минут молчания.
— Мы вас высадим на нейтральную территорию, и всё будет как прежде, — устало улыбнулся он, отодвигая стакан, понимая, что врёт Асоке и самому себе.
— Прежде… — протянула она, пряча взгляд. — Снова война?
— Космос, Сила и Война – а, что ещё надо? — спросил Лорд Ушедший, наклонив голову, вальяжно сидя в собственном кресле, а за спиной неслись линии гиперпространства. В его синих глазах отражался тот же холод, что и в темноте бескрайнего космоса. Он смотрел так же глубоко, перебирая всё пространство, сливая миры и солнечные системы в единые полосы. Они мелькали в его глазах, не останавливаясь и не концентрируясь. Это был не её учитель. Это был… тот, кто встал над всем. Тот, кто решил за всех. Тот, кто ушёл в трудные времена, разочаровавшись в … «в чём?» – спросила она себя. И не смогла ответить. «А может он просто заблудился?» – предположил магистр Кеноби в тот день, когда решалась судьба Республики, и одно слово Скайуокера могло удержать государство от распада. «А может, нашёл свой путь», — добавил Оби-Ван через пару лет. И она до сих пор не знала, трус наставник или герой. Спаситель или разрушитель всего? Правильно ли он поступил тогда или всё должно было быть по-другому? Она не знала и не понимала. Она никогда не понимала его, но смирилась и приняла:
— Мир, Равновесие и Процветание.
— Как я рад, Асока, что ты до сих пор в это веришь и это ищешь.
— А я очень надеюсь, Энакин, что ты вновь найдёшь это в себе и сможешь поверить.
* * *
— Мы не учли окно и вентиляцию, — заметил джедай, пробираясь по малоосвещённому коридору.
— Если Дуку просто подставил Палпатина, то не кинется бежать, — так же шёпотом сказал Кеноби. — А, если правда Сидиус…
Он замолчал, прислушиваясь к своим ощущениям. Скайуокер подал знак, что тоже чувствует. Джедаи кинулись вдоль по коридору, явно ощущая свою цель. Пространство казалось замершим, коридор наполнился чувством невесомости, когда из-за угла резко вышел Верховный Канцлер Палпатин, чьи глаза светились в полумраке жёлтыми огнями. Сила замёрзла в узком помещении, когда в это же мгновение с другой стороны появилась женщина в тяжёлых одеяниях.
Эмоции оглушили Энакина, и даже сверхреакции джедаев не хватило, чтобы отреагировать.
Лишь только успел холодный металл светового меча лечь в уверенную ладонь, когда Сила сама разорвала пространство, затопляя всё вокруг разрывами молний Тёмной Стороны.
Уши заложило. Всё тело превратилось в болезненные конвульсии, без единой возможности пошевелиться. Глаза заволокло красной дымкой. Великая Сила, всепоглощающая и обволакивающая, поддерживающая и пропитывающая в доли секунд стала против него. Головная боль разрывала сосуды, но… она… и внутренний сдерживающий купол разорвался, выпуская свою мощь Избранного в пространство, ударяя ответной волной Светлой стороны, затопляя пространство собой. Молнии сверкнули и исчезли, оставляя боль, но… раз – удар его собственного сердца в унисон с ещё шестью сердцами… шестью… Время застыло, он поднялся рывком, активируя меч, кидаясь… два… к лежащей женщине, выставляя оружие для защиты от ещё одного удара Силы… три… третий стук её сердца. Одного её сердца… четыре… маленькое помещение осветили световые мечи: фиолетовый… пять… зелёный … шесть… голубой… семь… снова молнии… восемь… удар ушёл в энергию мечей, а он… девять… склонился над женщиной… одной, в которой горела только одна искра жизни… десять… а руки сжимали бластер… одиннадцать… ни мыслей, ни эмоций, ни ощущений, ничего… двенадцать… меч закрепился на поясе, а руки уверенно подняли тело… тринадцать… он кинулся вглубь коридоров подальше от начинающегося поединка ситха и джедаев.
— Энакин, унеси сенатора! — не услышал приказа наставника Скайуокер, но услышали его магистры, яростно нападая на Дарта Сидиуса.
* * *
Учитель Тано, воспользовавшись своим личным привилегированным положением с Лордом, смогла выпросить у него пару часов в тренировочном зале для своих подопечных и рыцарей. Огромный зал предоставлял необходимые площадки для всех джедаев, которые выжили после крушения «Либерти». И никто из рыцарей или будущих рыцарей не пожелали игнорировать возможность лишний раз покинуть свою каюту и размяться. Только благодаря этому, Падме могла со стороны наблюдать за тренировками. Как ни странно, но на этот раз сердце успокаивало ум. Её взгляд был прикован в юному падавану, слишком молодому, чтобы носить такой титул, но достаточно одарённому и трудолюбивому, чтобы носить косицу.
— Его сила растёт, — сказал Оби-Ван, становясь с ней рядом у перил балкона на третьем уровне. — Она проявляется вспышками. Вам не стоит так близко подходить к нему в таком состоянии.