Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Значит, я не увижу тебя до субботы, – натянуто произнесла Лори.

– Похоже, что так, – согласился Филип. – Я позвоню тебе, когда вернусь.

Короткие гудки были ему ответом. Филип скорчил рожу своему отражению в залитом дождем окне и положил трубку.

Вернувшись к коллегам, он изобразил улыбку.

– Простите, джентльмены. Как это говорится? Небольшие осложнения частного порядка? Итак, на чем мы остановились?

Джоан испытывала большое искушение не пускать сегодня Криса в школу. Мальчик провел беспокойную ночь, плакал и ворочался во сне. Джоан, естественно, не сомкнула глаз, и за завтраком оба сидели до крайности измученные.

Но на столе в кабинете ее ждала гора работы, а на утро были назначены встречи с клиентами. Джоан понимала, что не может пропустить еще день. Она и так слишком долго испытывала терпение своего босса, ухаживая за матерью, и не хотела обманывать себя тем, что на работе незаменима.

Кроме того, ей казалось, что в школе сыну будет легче. Оставшись дома, он наверняка станет вспоминать о том, что произошло вчера вечером, а Джоан отчаянно хотела, чтобы Крис поскорее забыл об этой неприятности. Он ведь совсем еще ребенок! И многого не понимает. Филипу не следовало вымещать свое недовольство женой на сыне.

Однако чего еще она ожидала? Джоан знала, что рано или поздно Филип – или кто-то другой – выскажет Крису сомнения по поводу этого отцовства. Мать не раз обещала ей сделать это. Но Джоан потребовала под угрозой прервать с ней всяческие контакты ничего не говорить мальчику, пока тот не повзрослеет достаточно, чтобы справиться с этим.

И все у них шло довольно хорошо. Конечно, они не купались в роскоши. Плата за обучение Криса и расходы на содержание матери съедали почти все доходы, но Джоан знала, что многим приходится гораздо хуже.

Однако болезнь леди Сибил стала серьезным ударом по их бюджету – и уверенности Джоан в завтрашнем дне. Она понятия не имела, где найти денег на лечение матери. Мысль о том, чтобы поместить ее в Национальный госпиталь, пришлось сразу отвергнуть. Врач сказал, что с этой страховой медициной она может умереть прежде, чем дойдет очередь делать ей операцию, а Джоан никак не могла этого допустить.

Филип наверняка одолжил бы ей денег, если бы она попросила, но у нее не было никакого желания втягивать его в эту историю, а события вчерашнего вечера сделали это окончательно невозможным. Поэтому она продала машину и те немногие украшения, которые у нее были, и сократила расходы до минимума.

Конечно, Джоан не могла предвидеть, что Филип захочет встретиться с ней и что ее матери станет хуже как раз в день их встречи. Прошли уже годы с тех пор, когда они общались полноценно. Если ему нужно было поговорить с ней, он обычно звонил, и Джоан впрямь стала верить, что Крис превратится во взрослого юношу, прежде чем придется покаяться перед ним в своей доле вины за то, что Филип ушел из семьи.

Но это было до того, как на сцену вышла Лори Такер. Лори, которая была молода и красива, которой был нужен не просто роман. Ей нужен был муж. Муж Джоан.

– Я действительно не… не его сын? – прервал молчание Крис как раз тогда, когда Джоан решала, что говорить матери, когда она навестит ее сегодня вечером, а о чем лучше промолчать.

Джоан повернула голову к сыну. Она была настолько поглощена своими мыслями, что не заметила, как мальчик, отложив ложку, с тревогой смотрит на нее.

– Нет, ты его сын. – Джоан оставалась непреклонной. Ее не заботило, что она уличает Филипа; она не собиралась лгать своему ребенку. – Мы уже говорили об этом вчера вечером, Крис. Что бы ни сказал… папа, какими бы, возможно, обидными ни казались его слова, ты – его сын. Ты наш сын. И я очень тебя люблю.

– А он – нет, – упрямо произнес Крис и отодвинул от себя тарелку, с нетронутой кашей. Немного погодя он осторожно спросил: – Почему он не верит нам?

Джоан подавила стон.

– Я… Твой отец не может простить мне одного поступка, который я совершила до твоего рождения, – наконец призналась она. – Это моя вина, а не его.

Крис нахмурился.

– А что ты сделала?

Но Джоан и самой не было это толком известно.

– Теперь уже неважно. – Она встала из-за стола и, прихватив чашку, отнесла ее в раковину. – Ешь свою кашу. Через десять минут нам выходить, а мне еще нужно позвонить в больницу.

– В больницу? – Хотя Крис так и не притронулся к каше, но теперь тревога на его лице относилась уже к другому. – А бабуля долго пробудет там?

– Не знаю. – Джоан на миг почувствовала стеснение в горле. События вчерашнего вечера отвлекли ее мысли от состояния матери, но сейчас реальное положение дел вдруг показалось ей невыносимым. Между нею и леди Сибил никогда не было особой близости, и Джоан порой казалось, что мать перебарщивает в своем стремлении доставить ей лишние хлопоты. Но все же она оставалась ее матерью, единственным за исключением Криса родным человеком, и, если бы с нею что-то случилось, Джоан бы места себе не находила от горя.

– Она умирает?

В голосе Криса звучала та же паника, которую Джоан изо всех сил гнала от себя. Чтобы приободрить сына, она издала короткий смешок.

– Конечно нет! – воскликнула она, снова указывая на тарелку. – Можешь пойти навестить ее со мной сегодня вечером. А теперь ешь свой завтрак. Я не хочу, чтобы ты тоже заболел.

К ее облегчению, Крис взялся за ложку. Но он все еще был расстроен, и Джоан снова засомневалась, стоит ли отправлять его в школу в таком состоянии.

Однако у нее не было выбора. В отсутствие матери она была весьма ограничена в возможностях. Конечно, всегда оставалась Ди Роджерс. Но хотя подруга с удовольствием соглашалась присмотреть за Крисом, у нее было двое своих детей.

К счастью, утро стояло прекрасное, и Джоан с сыном с удовольствием прошли четверть мили до школы леди Флеминг, где Крис учился второй год. Через три года ему предстояло перейти в среднюю школу, и Джоан с ужасом думала; какой будет плата за нее. Но пока она справлялась и не позволяла себе задумываться о столь далёком будущем; настоящее и без того пугало неопределенностью.

Джоан проводила Криса в класс, а потом отправилась поговорить с мистером Трейси, классным наставником. Она объяснила ему, что бабушка Криса снова заболела и мальчик очень огорчен этим. Это была не вся правда, но достаточная для того, чтобы мистер Трейси пообещал поговорить с учителем и попросить его быть особенно внимательным к Крису сегодня.

– Дети в этом возрасте очень болезненно относятся к вопросам жизни и смерти, – сказал он, проводив Джоан до двери своего кабинета. – Уверен, все будет в порядке. И передайте леди Сибил, что мы от души желаем ей скорейшего выздоровления.

Джоан пообещала сделать это, но, уходя, не удержалась и посмотрела на окна класса, где учился Крис. Ее отнюдь не утешило то, что сын стоял у окна и смотрел ей вслед, и Джоан отправилась на работу с тяжелым сердцем.

4

Филип закрывал портфель, когда на пороге кабинета появилась секретарша.

– Только что позвонил Рэнди и сказал, что к вам поднимается посетитель. – Ее голос звучал немного насмешливо.

Филип прикрыл глаза, пожалев; что не ушел минут пятнадцать назад. Он не сомневался, что знает, кто это. С тех пор как ему позвонила Лори, он почти ждал, что она возобновит свои попытки, и, похоже, оказался прав.

– Насколько я понимаю, Рэнди сказал, что я здесь, произнес он, подумав, что надо было предупредить охранника о том, что у него нет времени на посетителей, какими бы настойчивыми они ни были.

Энни Спаркс улыбнулась.

– А зачем? Вы все равно вряд ли сможете отказаться от этой встречи.

Филип бросил на нее свирепый взгляд.

– Смогу, – сказал он, впрочем зная, что она права. – Полагаю, вы не…

– Эй, я даже не знаю, кто это. – Энни в беспомощном жесте подняла руки, и Филип вздохнул.

– И где же посетитель?

– Как я уже сказала, поднимается, – произнесла Энни и с фамильярностью, приобретенной за десять лет совместной работы, добавила: – Удачи!

9
{"b":"54258","o":1}