Взято из сборника документов "1941 год", т.2.

Документ N 539.

В настоящей справке мной опущены разведывательные данные, которые будут приведены дословно на следующий день в сообщении НКГБ СССР на имя Сталина, Молотова и Берии. Та часть, что в справке оставлена, в это сообщение, как мы увидим, не попала. Почему здесь представлена выдержка из этой справки? Ведь справка Сталину не направлялась, это был чисто внутренний ведомственный документ. Тем не менее, судя по некоторым признакам, существо предложений "Старшины" Сталину всё же было немного позже доложено. Было это, видимо, в ходе личного доклада ему наркомом госбезопасности Меркуловым и начальником внешней разведки Фитиным 17 июня, где они должны были охарактеризовать ему подробно источники своих резидентур в Германии. Потому что очень уж сталинское мнение о "дезинформаторстве" "Старшины" перекликается с теми предложениями, которые тот здесь выдвигал.

И действительно, предложения или призывы захватить какие-то территории накануне войны имели совершенно отчетливый вкус провокации.

Занять финский город Петсамо и шведский остров Ойланд значило автоматически сделать не только Финляндию, но и нейтральную до той поры Швецию военными противниками Советского Союза.

Причем, занять не в начале войны, а именно "до начала войны". А "занять" в данном случае означает напасть. Напасть первыми на Швецию и Финляндию, дав тем самым повод Германии к объявлению Советскому Союзу войны, мотивируя это защитой двух беззащитных маленьких стран. И как к этой ситуации будет выглядеть СССР, начавший ничем не спровоцированную агрессию? И даже не против Германии, а против Финляндии и Швеции? Что по этому поводу скажут народы тех стран, к которым Сталин уже в это время искал подходы на предмет заключения союзнических отношений?

Конечно, обер-лейтенант резерва Харро Шульце-Бойзен, это не та величина, которая может определять вопросы политики или стратегии государства. И его предложения не весят с этой точки зрения ничего существенного. Досужее мнение, очень распространённое среди некоторых слоёв интеллигенции, твёрдо уверенной в своих выдающихся способностях выигрывать сражения, управлять государствами и вершить судьбы мира.

Но оно с этой точки зрения, конечно, и не рассматривалось. Эти предложения должны были охарактеризовать в целом личность этого человека. Для того, чтобы понимать, насколько серьёзно можно относиться к его суждениям. А в самом конкретном выражении, можно ли доверять его информации. Да, по мнению Амаяка Кобулова, Шульце-Бойзен предложил это "от чистого сердца", а не по злому умыслу. Но если это и не умысел, то всё равно получается, что к информации из этого источника нельзя относиться с доверием. Тем более, что и другие его сведения тоже вызывают известные подозрения.

"СООБЩЕНИЕ НКГБ СССР И. В. СТАЛИНУ, В. М. МОЛОТОВУ И Л.П.БЕРИЯ

N 2215/м

12 июня 19411г.

Совершенно секретно

Направляем агентурное сообщение, полученное НКГБ СССР из Берлина.

ЗАМ. НАРОДНОГО КОМИССАРА

ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

СОЮЗА ССР (Кобулов)

ОСНОВАНИЕ: Сообщение из Берлина ? 4115 от 11 июня 1941 г.

Сообщение из Берлина

"Старшина" сообщает:

"В руководящих кругах германского министерства авиации и в штабе авиации утверждают, что вопрос о нападении Германии на Советский Союз окончательно решен. Будут ли предъявлены предварительно какие-либо требования Советскому Союзу - неизвестно, и поэтому следует считаться с возможностью неожиданного удара.

Главная штаб-квартира Геринга переносится из Берлина, предположительно в Румынию. 18 июня Геринг должен явиться в новое место расположения своей штаб-квартиры. Воздушные силы второй линии к этому же сроку должны быть переведены из Франции в район Познани.

Переговоры о совместных действиях между германским, финским и румынским генштабами ведутся в ускоренном порядке.

В ежедневных разведывательных полетах над советской территорией принимают участие также и финские летчики. \350\

По документам, проходящим через руки источника, видно, что объектами главного удара первоначально должны явиться Мурманск, Мурманская железная дорога, Вильно, Белосток, Кишинев и что германское командование будет стремиться путем обхода с севера из Восточной Пруссии и с юга из Румынии, создать клещи, которые постепенно будут смыкаться в целях окружения Красной Армии, расположенной на границе Генерал-Губернаторства.

Дополнительно, в качестве объектов бомбардировок штабом авиации намечены также авиазаводы в Москве и ее окрестностях, порты Балтийского моря и Беломорский канал".

ЦА СВР РФ. Д.23078. Т. 1, Лл.432-434. Имеются пометы. Указана рассылка. Незаверенная копия".

Взято из сборника документов "1941 год", т.2.

Документ N 543.

И опять ценные сведения перемешаны с откровенной выдумкой.

Вопрос о нападении Германии на Советский Союз окончательно решён. Это действительно так. Но снова всплывает вопрос возможности предъявления Советскому Союзу каких-то предварительных требований. Правда, на этот раз оговаривается, что неясно, будут ли они предъявлены. А потому, это снова важно, следует считаться с возможностью неожиданного удара.

Ценные сведения о том, что в ускоренном порядке ведутся переговоры о совместных действиях между германским, финским и румынским генштабами.

Но здесь же говорится о том, что "германское командование будет стремиться путем обхода с севера из Восточной Пруссии и с юга из Румынии, создать клещи, которые постепенно будут смыкаться в целях окружения Красной Армии, расположенной на границе Генерал-Губернаторства". Истиные планы германского командования, впрочем, станут окончательно ясными уже после начала войны.

Но вот, то, что объекты главного удара немецкой авиации указаны опять заведомо фантастические, это должно было быть видно уже тогда.

Сталин ведь не зря интересовался у полковника Скорнякова, смогут ли немецкие самолеты нанести удар по Москве. Надо полагать, что задавал он этот вопрос не только ему, хватало в советских военно-воздушных силах специалистов, которые могли на него ответить компетентно. Просто Скорняков, будучи тоже специалистом, летчиком, но работая в Германии, должен был знать возможности германской авиации лучше. В силу своих служебных обязанностей.

В результате, и полковник Скорняков, и все специалисты в один голос уверяли Сталина, что немцы бомбить Москву со своих баз, слишком удаленных от нее, не имеют возможности. Сталин, впрочем, со свойственной ему осторожностью подстрахуется, и накануне войны прикажет генералу Тюленеву поднять боеготовность ПВО Москвы. Видимо, понимая, что у немцев могут оказаться бомбардировщики с лучшими характеристиками, нежели это известно советской стороне. Но в любом случае, таких самолетов не могло быть много и опасность могли представлять лишь их небольшое количество. Отдельные, может быть, опытные экземпляры. Но уж конечно никак нельзя было себе представить Москву в качестве главной на тот момент цели для массированных авиационных налетов германской авиации.