В предположениях о возможных планах германского командования Тимошенко и Жуков указали на то, что удары будут нанесены одновременно в трех направлениях. Причем здесь они никак не опирались на данные разведки, "раскрывшей", ни много, ни мало, но целиком весь план "Барбаросса", как это иногда утверждается. Представленная модель будущих действий германской армии была продуктом давних расчетов советского Генштаба.

То есть, мы видим ещё раз, что советское командование ничуть не ошиблось в направлениях ударов немецких войск, как это часто утверждается. Другое дело, что оно не могло себе представить, какова может быть сила этого удара. А ведь всё военное планирование исходило из того, что части прикрытия силу любого удара должны выдержать. Что внезапного, что невнезапного.

Кроме того, главным из этих трёх направлений они снова показали удар на Украину. По причине, которая здесь уже рассматривалась. Эта причина, кстати, привела всё же к большей осторожности в оценке немецкой группировки. Если раньше предполагалось, что в главный удар немцы выдвинут две трети своих сил, то сейчас предполагалось, что соотношение между югом и севером будет - 100 на 80 дивизий. Соответственно, и резервы Верховного командования Красной Армии были поделены практически поровну. На Украину в составе стратегического резерва Верховного командования выдвигалось 24 дивизии, направление на Москву прикрывало 23 дивизии.

Главным отличием этого черновика от других подобных документов было в предложении не давать немцам инициативы, упредить их "...и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск..." Это и вызывает, естественно, особый интерес к нему и особое политическое оживление.

Поэтому следует отодвинуть посторонние соображения в сторону и посмотреть на этот документ только лишь с точки зрения анализа его текста. Для начала необходимо остановится на распространённом заблуждении в его толковании. Обычно подразумевается, что этим документом Тимошенко и Жуков предлагают Сталину нанести немедленный удар по сосредотачиваемой немецкой армии. Между тем, при внимательном его прочтении, этот вывод представляется необоснованным. Почему?

Надо отметить, что ничего нового в предложении нанести опережающий удар нет. Нечто подобное с трибуны всеармейского совещания предлагал в декабре 1940 года начальник штаба Прибалтийского военного округа генерал Кленов. Там речь, правда, шла о начальном периоде войны. Здесь же, вроде бы, говорится о внезапном ударе Красной Армии. О первом ударе, упреждающем вражеский удар. А если говорить просто и откровенно, о нападении Советского Союза на Германию. Немедленном. Или нет?

Вообще-то говоря, такой вывод, как это ни странно, самим этим документом никак не подтверждается. Здесь говорится о том, что в случае войны с Германией, та начнет развертывание своих сил на границе Советского Союза. И нужно опередить это развёртывание. А что, сейчас, 15 мая 1941 года, она их не развёртывает, спросите вы?

Давайте не будем спешить. Приглядимся повнимательнее.

Документ составлен спешно. Что видно по некоторой странности аргументации. Спохватились, и в явно тревожном тоне сообщают, что немцы могут опередить в развертывании.

Кстати, обратим внимание на то, что в документе вовсе не утверждается, что Германия опережает в развертывании Советский Союз именно на 15 мая 1941 года. Там сказано о том, что Германия "имеет возможность предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар". Говорится о возможности, то есть моделируется ситуация. Ситуация будущего. Пусть и ближайшего, но будущего. А что, во всех предыдущих документах, августа, сентября, октября 1940-го, марта 1941 годов не учитывалось, что Германия будет иметь преимущество в развёртывании?

Конечно, здесь со всей определённостью говорится о том, что "...Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами..." Подождите, но когда готовились всё те же предыдущие записки по стратегическому развёртыванию, это тоже не было известно? Ведь и тогда Германия находилась в состоянии войны. И тогда её армия тоже находилась отмобилизованной и с развёрнутыми тылами. Для кого это могло оказаться новостью?

То, что удар вследствие этого может быть внезапным, так мы видели уже, что и ранее предполагалось, что предстоящая война может начаться внезапно.

Но что здесь понимается под внезапностью? И что есть внезапность? Ухудшившиеся в течение нескольких дней или даже часов отношения между двумя государствами, это внезапность? Возникшая вдруг между ними резкая дипломатическая риторика в эти дни, это внезапность? Выставление противной стороной каких-то требований и даже ультиматума после долгих благополучных отношений, это внезапность? Наконец, начавшиеся вдруг вооруженные провокации на границе, вплоть до её нарушений и перестрелок, это внезапность?

Здесь, правда, говорится не о внезапно начавшейся войне, но о внезапно нанесенном ударе. Что же. Возможно, тот переполох, та встряска, которую вызвала увиденная тогда реальность англо-германского мира, а возможно, и союза, ударил по мозгам в правильном направлении. Возможно, это внезапное осознание новой реальности привело к пониманию того, что все предыдущие планы красиво выглядели на бумаге, а в действительности наши возможности сосредоточения войск неизмеримо ниже германских. И что-то надо этому противопоставить.

Но когда противопоставить? Вот здесь мы и подошли к самому главному.

Ни Тимошенко, ни Жуков, как впрочем и никто другой, не могли тогда придти к выводу о том, что Германия уже приступила к развёртыванию своей армии на советских границах. По той простой причине, что перебрасываемые на восток германские войска располагались 15 мая в основном всё ещё западнее линии Кенигсберг - Варшава. Да, Кенигсберг в общем-то не так уж далеко был от советской границы. Но от Варшавы до Бреста добрых двести километров.

Согласитесь, районы сосредоточения и развёртывания германских войск где-то в центре Польши - это несколько далековато от границы Советского Союза. И советскому командованию это было хорошо известно. Из тех же сообщений разведки, кстати.

Именно это обстоятельство заставляло советское военное командованние считать, что, несмотря на переброску на восток своих новых дивизий, немцы пока ещё не приступили к их сосредоточению и развёртыванию для наступления на Советский Союз. А потому и не могло, естественно, полагать, что немцы уже опережают нас в развёртывании.

Ещё раз повторю, здесь имеется в виду не то, происходило ли тогда реальное сосредоточение германских войск. Оно, разумеется, происходило, только имело некий промежуточный этап, введённый в целях маскировки своих намерений. Речь идёт об отношении к этому процессу советского военного командования. Которое должно было оценивать его с точки зрения того, что они знали о дислокации немецких войск. И не вообще, а на 15 мая 1941 года.

А когда немцы это развёртывание начнут? Вот этого военное командование не знало. Но полагало, что сразу же с началом войны. Почему?

Ещё раз вернёмся к началу документа. Изложенные меры предлагаются не к камому-то конкретному событию или дате. Удар предлагается нанести не в такие-то сроки и такого-то числа, а "на случай войны с Германией и ее союзниками".