м) исполнительных документов (директив, приказов, приказаний). \232\
3. План прикрытия вводится в действие при получении шифрованной телеграммы за моей, члена Главного Военного совета, начальника Генерального штаба подписями следующего содержания: "Приступить к выполнению плана прикрытия 1941 г."...
ПРИЛОЖЕНИЕ - схема прикрытия войск ЗапОВО на карте 1:1.000.000 в одном экземпляре (только при экзем. N 1).
Подлинный подписали:
Народный комиссар обороны СССР
Маршал Советского Союза С. Тимошенко
Начальник Генерального штаба КА
генерал армии Г. Жуков
ЦА МО РФ. Ф. 16. Оп.2951. Д.237. Лл.65-87. Рукопись на бланке: "Народный комиссар обороны СССР". Имеются пометы: "Исполнено в 2-х экз. N 1 - адресату, N 2 - в дело Опер[ативного] упр[авления]. Исполнитель генерал-майор Василевский". Копия заверена зам. начоперотдела Генштаба КА генерал-майором Василевским. \233\"
Взято из сборника документов "1941 год", т.2.
Документ N 481.
Директива эта составителями сборника датирована неточно. В документе указано, что датируется она "не позднее 20 мая". Основано это, видимо, на том, что именно к 20 мая эта директива требует от командования округа составления детального плана обороны государственной границы и противовоздушной обороны. Одновремнно с этим в этом же сборнике немного выше размещена уже директива Военного совета Западного особого военного округа командующему 3-й армией (документ номер 468), которая была подготовлена во исполнение этой директивы и в тексте которой есть прямая ссылка на неё. Датируется директива ЗапоОВО в адрес 3-й армии 14 мая 1941 года. Вообще-то, строго говоря, и "не позднее 20 мая" тоже включает в себя дату 14 мая, это понятно. Но если подходить к вопросу более строго, то следовало бы датировать директиву наркома и начальника Генштаба номер 503859/сс/ов точнее. А именно - "не позднее 14 мая 1941 года".
Это, хочу сразу оговориться, не придирки и не занудство. В те дни одновременно происходило столько событий, которые влекли за собой серьезнейшие последствия, что важна при их описании каждая деталь. В том числе, разумеется, и каждая дата.
Далее. Директива Москвы о подготовке планов прикрытия одновременно была направлена и во все другие приграничные западные военные округа.
В сборнике документов "1941 год" они представлены. Это документы номер 482, 483 и 507. Думаю, рассматривать каждую из них в данном случае не обязательно. Достаточно иметь в виду, что различаются они только в географии и номерах войсковых соединений и объединений. Общие же требования изложены для всех округов абсолютно одинаково. Что называется, под копирку. Впрочем, желающие могут ознакомиться с ними самостоятельно по указанному адресу.
Это, кстати, как раз та самая директива наркома обороны, о которой писал управляющий делами Совнаркома СССР Чадаев, вспоминая о речи Сталина перед выпускниками военных академий. Что лишний раз напоминает о том, что проходила она и через аппарат Совнаркома.
Итак. Одновременно с началом массового выдвижения войск из глубины страны на тыловой стратегический оборонительный рубеж по Западной Двине и Днепру, западные приграничные военные округа получают указание подготовить планы прикрытия государственной границы от вторжения германских войск.
Разработка этих планов штабами военных округов закончилась в последние дни перед войной. Генеральный штаб эти планы получил лишь в самый канун войны, поэтому рассмотреть и утвердить их времени уже не было. Однако это не означает, что войска вступили в войну, не имея конкретных боевых задач. Армейские планы прикрытия были в основном утверждены, задачи соединениям определены. В войсках поддерживалась постоянная готовность к их выполнению.
Планы эти предельно понятны. Предписано оборону держать по рубежу государственной границы. Не допускать прорывов оборонительных рубежей. В случае успеха наступающего противника, немедленно контратаковать его всеми наличными силами и средствами. При благоприятном развитии событий быть в готовности к нанесению мощного контрудара. Основной расчёт был на стойкость войск первого эшелона армий прикрытия и успешные действия армейских резервов.
"1941 год. Уроки и выводы".
"...С учетом задач войск, наличия сил и средств, а также условий местности предписывалось подготовить глубоко эшелонированную, многополосную, способную наращивать сопротивление в глубине оборону.
В отличие от обычных условий армиям первого эшелона, имевшим в своем составе 1-2 стрелковых корпуса (3-6 дивизий), механизированный корпус (кроме 14-й и 7-й армий ЛенВО), 1-2 УР, 1-2 смешанные авиационные дивизии, а с началом боевых действий - и пограничные отряды, назначались не полосы обороны, а районы прикрытия шириной 110-170 км и глубиной 60-100 км. Стрелковым корпусам [66] выделялись участки прикрытия, а дивизиям - подучастки шириной 30-50 км на главных и 120-150 км - на второстепенных направлениях или труднодоступных участках местности. В первом эшелоне армий прикрытия на фронте 4520 км планировалось развернуть 63 дивизии и 2 бригады. Им предстояло оборудовать с учетом укрепленных районов главную полосу обороны. Во второй эшелон армий прикрытия выделялась 51 дивизия. Фортификационным оборудованием назначенных им оборонительных полос они должны были заниматься с началом боевых действий. Остальные 45 дивизий составляли резервы или вторые эшелоны округов. На 15 - 20-е сутки мобилизации при помощи местного населения должно быть оборудовано на глубине 100-150 км от границы до 4 фронтовых рубежей. Рекогносцировка этих рубежей в ряде округов и составление плана работ к началу войны не были завершены..."
На наиболее опасных направлениях возможных ударов противника создавались районы прикрытия, за каждый из которых отвечала конкретная армия. Показательно, что для Западного особого военного округа самые ответственные направления были определены совершенно верно. Это удары из Сувалкского выступа и через Брест с целью окружить советские войска в Белостокском выступе.
Еще раз повторю, что нахождение здесь большого количества советских войск не было упущением. По представлениям того времени оно было оправданно, и именно с точки зрения планов прикрытия государственной границы. Во-первых, это прямо следовало из основной концепции обороны - держать ее по линии государственной границы, не отдавая врагу ни пяди своей территории. Во-вторых, нанесенный отсюда контрудар на север, во фланг и тыл наступающей с Сувалксого выступа немецкой группировке ставил уже её под угрозу полного окружения.
Как уже отмечалось, никто и нигде в Европе не смог найти противоядия немецкой натупательной тактике. И это в советском Генштабе хорошо понимали. Ясно было также, что обычной пассивной обороной, зарывшись в землю, немцев остановить нельзя. Это, повторю снова, нигде никому из их противников успеха ранее не приносило. Поэтому планирование подобных контрударов и было попыткой найти способ ей противостоять,
Этот сценарий развития событий, проверили, напомню, на первой из двух оперативно-стратегических игр, проведённых Генштабом в январе 1941 года. Там "восточным" под командованием генерала Павлова на первом этапе удалось окружить сувалкскую группировку "западных" под командованием Жукова. Здесь же всё будет совсем иначе. Но не потому, как мы с вами это видим, что не предусмотрели опасность того или иного направления. А потому, что не смогли правильно оценить силу германского удара.
