Это же подтверждает и начавшаяся 20 мая 1941 года высадка немецких парашютистов на остров Крит.

Что касается английских планов воздушных налетов на Баку, разрабатываемых в конце мая-июне 1941 года. Планы эти были в то время и в той обстановке понятны и без объяснения их союзом с Германией. Дело в том, что в случае нападения на СССР подавляющее большинство мировых политиков и экспертов полагали победу Германии неотвратимой и быстрой. Эти оценки во множестве появятся сразу же после начала войны. Сила сопротивления Советского Союза явится неожиданностью не только для немецких генералов, но и для всего мирового сообщества. Что не удивительно, поскольку это "сообщество" и эти генералы являются порождением одной и той же ментальности, свойственной западной цивилизации. Но дело не в этом.

Суть в том, что большого сопротивления германскому вторжению подавляющее число знатоков не ожидало. В качестве наглядного примера можно привести следующий факт. 23 июня 1941 года военный министр США Стимсон сообщил президенту Рузвельту, что после бесед с начальниками штабов и работниками комитета военного планирования он оценивает положение следующим образом: Германии понадобится месяц или, возможно, самое большее три месяца, для того чтобы разгромить Россию. Это, заметим, оценка не дипломатов или политиков. Это оценка профессиональных военных. И не только в США, конечно. Быстрого поражения Советского Союза ожидали в западном (и не только западном) мире практически повсеместно.

Подобные прогнозы имели своим следствием предположение, что в самое короткое время Германия должна будет захватить ресурсы Советского Союза, в том числе и такой критически важный ресурс, как нефть. Баку в случае поражения России неизбежно переходил в собственность Германии. И как раз на случай этого весьма вероятного в глазах англичан сценария в повестку дня ставился вопрос нанесения бомбовых ударов по его нефтяным промыслам.

Тактика эта была англичанам вполне свойственна. У всех было, естественно, свежо в памяти, как в июле 1940 года они частично захватили, а частично потопили корабли французского флота. В Оране они попросту расстреляли французскую эскадру. Эту акцию, заметим, они провели в отношении флота своего недавнего и наиболее близкого союзника, а вовсе не большевистского государства. И только в связи с тем, что существовала вероятность того, что французскими кораблями могут завладеть немцы. Так чем эта ситуация отличается от возможных бомбардировок Баку в случае победы немцев над Советским Союзом?

Как можно было помешать этим планам англичан? Да очень просто. Не отдавать немцам Баку. То, что именно таким образом понимало ситуацию руководство Советского Союза, имевшее сведения о планах англичан от своей разведки, подтверждается спокойной и выверенной линией поведения в отношении Англии. Впрочем, оно знало и об аналогичных планах весны 1940 года, связанных, правда, с другой международной ситуацией. Тем не менее относилось и к ним с выдержкой и хладнокровием, вполне себя тогда оправдавшими.

Но вернемся к ситуации, связанной с миссией Гесса. Какой была реакция на нее Сталина? Давайте посмотрим. Вспомним о том, что масштабные решения о проведении "больших учебных сборов", начале переброски войск к западным округам, назначение Сталина Председателем Совета Народных Комиссаров, наконец, всё это произошло до перелета Гесса в Англию. А потому можно с достаточной уверенностью утверждать, что предпринимаемые меры не были связаны с ожиданием заключения мира между Германией и Англией.

Конечно, учитывать фактор возможных переговоров Англии и Германии о мире приходилось, но он учитывался и ранее, до таких вот сенсационных событий. Любые переговоры ведь всегда можно вести втайне на нейтральной территории в любом составе участников. Кстати, еще и это соображение могло наталкивать на мысль, что Гесс полетел в Англию не вести переговоры. Он полетел подписывать уже "готовый договор". Но поскольку ясно было, что договор не подписан сразу, значит, и особых поводов для паники не было. Тревога по этому поводу была, но она, повторю, присутствовала и ранее. Так что ничего принципиально нового эта ситуация в политические расклады того момента не вносила.

Попытка шантажа Сталина, предпринятая британским правительством с целью заставить его очертя голову броситься в войну с Германией, не увенчалась успехом. Да и слишком рядом они были по времени, рекомендации Криппса, направленные им в свое министерство иностранных дел и оказавшиеся на столе у Сталина, и перелёт Гесса. Еще и это достаточно ясно показывало советскому руководству, что со стороны англичан это было постановочной акцией.

Но оставался другой важный вопрос. Чем это было со стороны немцев? Вот здесь как раз таилось объяснение возникшей ситуации. И оно было до предела ясным и отчетливо тревожным. Немцы ищут мира с Англией. Причем мир им нужен настолько срочно, что не пожалели для этого деятеля высочайшего государственного уровня.

А для чего нужен Гитлеру настолько срочный мир? Ответ на этот вопрос ложился мрачной тенью на всю совокупность данных о готовящемся нападении на Советский Союз. И самое главное, придавал совсем уже тревожное качество сообщениям о переброске к советским границам всё новых и новых германских войск.

Вот здесь перелет в Англию Гесса сыграл, конечно, свою роль. В том смысле, что безусловно ускорил мероприятия по подготовке к отражению германской агрессии.

***

13 мая начальник Генштаба генерал армии Жуков направил командующему войсками Киевского особого военного округа генерал-полковнику Кирпоносу директиву, в соответствии с которой он должен был принять и разместить стрелковый корпус в составе пяти дивизий, переброшенных из Северо-Кавказского военного округа.

"ДИРЕКТИВА ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ КОВО

N 503904

13 мая 1941 г.

Совершенно секретно

Экз. N 1

Народный комиссар обороны Союза ССР приказал:

1. Принять и разместить в лагерях на территории округа одно управление стр[елкового] корпуса с корпусными частями и одним артполком, четыре \197\ двенадцатитысячные стрелковые дивизии и одну горнострелковую дивизию из состава СКВО.

2. Отправить по железной дороге в Одесский военный округ 32 кавалерийскую дивизию...

3. Прибывающие из СКВО соединения разместить:

а) Управление 34 стр. корпуса с корпусными частями и артполком, 38 и 129 стр. дивизии в лагере Трушники. Основная станция выгрузки Белая Церковь. Первые эшелоны управления 34 ск и 38 сд прибудут 20.5.41. Первые эшелоны 129 сд прибудут 3.6.41.

б) Оперативную группу штаба СКВО, 158 и 171 стрелковые дивизии в лагере Черкассы. Основная станция выгрузки Черкассы. Первые эшелоны 158 и 171 сд прибудут 2 - 3.6.41.

в) 28 горнострелковую дивизию в лагере Смела. Основная станция выгрузки Смела. Первые эшелоны дивизии прибудут 20.5.41.

4. Управление стр. корпуса, все корпусные части и дивизии прибудут с имуществом НЗ, учебным и лагерным имуществом. Семьи командного состава всех соединений остаются в пунктах постоянной дислокации своих соединений.

5. Все соединения СКВО, прибывающие на территорию КОВО, остаются в составе войск СКВО и подчиняются оперативной группе СКВО во главе с зам. комвойсками СКВО генерал-лейтенантом Рейтером.

6. Соединения СКВО, расположенные в лагерях КОВО, на всех видах снабжения, кроме продфуражного, остаются в СКВО. Снабжение этих соединений продфуражом, с момента прибытия частей, возлагается на КОВО.