— Хорошо, — сказал Гоша, — а с остальным что делать?
— Летишь домой, — начал перечислять я, — меняешь в квартире замки. Документы и важные бумаги прячешь в надёжном месте. В банковской ячейке или ещё где. Подаёшь заявления на развод и на раздел имущества. Фирма на ком?
— Фирма на мне и на приятеле, — отрапортовал Гоша, — но фактически руковожу всем я. Приятель лицо номинальное, и у меня от него генеральная доверенность.
— Оформляй всё на приятеля, — распорядился я, — а после развода и раздела — на себя. Но сначала посоветуйся с адвокатом. Есть у тебя толковый адвокат?
— Есть, — сказал Гоша, — друг мой с детства. Женька.
— Вот пусть Женька и займётся этими делами, — сказал я, — но помни: развод и раздел имущества — это разные дела.
— А Таня? — вдруг спросил Гоша. — Она на что будет жить и где?
— Насколько я помню, твоя бывшая работает, — прищурившись, сказал я, — и живёт сейчас вроде где-то.
— Да у неё там зарплата — слёзы одни, — сказал Гоша.
— А чего это тебя интересует, на что она будет жить? — возмутился я. — Твоё дело сейчас уберечь активы, пока у Татьяны крышу от молодого любовника снесло и она сама не соображает, что делает.
— По-человечески хочется как-то, — тихо сказал Гоша.
Я откинулся в кресле, задумчиво посмотрел на сидящего напротив мужчину.
— Твоё главное дело сейчас — уберечь то, что ты заработал за свою жизнь, — повторил я, — человечности тут быть не должно. Ты летишь в Россию и занимаешься тем, что я тебе сказал. Вопросы есть?
— Вопросов нет, — эхом откликнулся Гоша.
— Дальше, — продолжил я, — касательно тебя и твоего состояния. Бывшую в игнор. Все её вещи в коробки — и на нейтральную территорию. Все фотографии, фильмы, подарки — всё уничтожить. Знакомых предупреди, чтобы тебе о ней не напоминали. 19 лет — это не просто так. Это сильная эмоциональная привязанность, которую надо разрушить.
— А если звонить будет? — спросил Гоша.
— Сбрасывай. Не разговаривай. Если всё-таки дозвонится, то говори, что занят, — сказал я.
— А с дочкой что? — задал очередной вопрос Гоша.
— А это же не твоя дочь, — ответил я, — чего ты её дочкой называешь?
— Я её с трёх лет воспитывал, — сжав зубы, сказал Гоша, — она мне как родная. Она сейчас учится, мы ей денег на жильё и на учёбу даём.
— Ты даёшь, — поправил я Гошу, — ты можешь и не давать. Попробуй один месяц не дать денег и узнаешь о себе много нового.
— Это жестоко, — сказал Гоша.
— Всего один месяц, — сказал я, — не бойся, с голоду не помрёт. Заодно узнаешь, что о тебе она думает. Кстати, с дочкой ты говорил о происшедшем?
— Нет, — ответил Гоша, — с ней Виолетта говорила. Я не смог.
— Поговори, — распорядился я, — и попроси не напоминать тебе о матери.
Гоша кивнул. Попросил принести ещё кофе.
— Теперь о здоровье, — продолжил я, — каждый день часа два у тебя будут занятия спортом. Что там у вас есть? Бассейн, спортзал, беговые дорожки?
— У нас велосипед есть, — встрепенулся Гоша, — дочке покупали, Ларисе. Спортивный, хороший. Я иногда ездил. Тем более у нас есть где. Город в сосновом бору стоит. Есть где кататься.
— Вот утром час на велосипеде и вечером час, — подытожил я, — и не сачковать.
— Велосипед-то как моей ситуации поможет? — усмехнулся Гоша.
— Вот он-то больше всех и поможет, — серьёзно сказал я, — от дурных мыслей будет отвлекать. И мы же договорились, выполнять мои инструкции буквально и без пререканий. Кстати, что у нас с работой?
— Плохо у нас с работой, — развёл руками Георгий, — забил я на работу. Контракт хороший, а я всё не могу в себя прийти.
— Приходи, — кивнул я. — Свою бывшую — в игнор, и занимайся любимым делом. Сегодня созванивайся с риелтором насчёт пражской квартиры. А завтра лети обратно на Родину, подавать заявления на развод и дележи и заниматься спортом. Связь будем держать через скайп и через телефон.
— Так я только вчера приехал, — обескураженно сказал Гоша, — я хотел отдохнуть от всего, расслабиться.
Я внимательно посмотрел на собеседника, потом нарочито задрал рукав рубашки и посмотрел на часы.
— Родной, — сказал я Гоше, — я тебе инструкции и указания дал. Выполняй. А мне ещё отчёт надо писать.
— А эти инструкции точно помогут? — спросил Гоша.
— Точно, — кивнул я, доставая планшет и открывая дописанный отчёт, — мало того, я даже знаю, как всё будет развиваться. Люди ужасно предсказуемы, особенно женщины. У них не разум, а эмоции управляют всем. А это проще простого просчитать.
— И что же будет дальше? — заинтересовался Гоша, и предостерегающе добавил: — Это последний вопрос.
— Твоя бывшая через какое-то время надоест своему нынешнему, и он её выпрет, если не дурак, — наклонившись к Гоше, вполголоса сказал я. — Она очухается и попытается вернуться. Включив все свои ресурсы. И наверняка задействует дочку. И тут тебе главное не дрогнуть. Если не дрогнешь, то тогда она попытается у тебя отжать по максимуму движимое и недвижимое имущество. И потом, если ты всё выдержишь, ты поймёшь, что жизнь вертится не только вокруг твоей шалавы. А что в жизни есть вещи гораздо важнее.
— Но я же останусь один, — тихо сказал Гоша. — Мне же уже 50 лет. Я никому не нужен. И вся жизнь у меня коту под хвост.
— Тебе всего 50, — возразил я, — всего-навсего. И у тебя ещё всё будет. Времени навалом. Так что иди и не мешай мне работать.
Гоша встал. Записал мои телефоны и скайп. Расплатился за кофе и ушёл.
На следующий день я получил от него смс: «Приехал домой. Все думают, что я в Праге. Чиню велосипед. Вечером встречаюсь с Женькой».
Я отстукал ответ: «Поздравляю с юбилеем. Желаю успехов в личной и общественной жизни. Шестой».
В 20.00 стукнул Георгию в скайп. Тот сразу же откликнулся.
— На велосипеде сегодня катался? — сразу же спросил я.
— Нет, — растерянно сказал Гоша, — я только что от Женьки. Хотел сейчас юбилей бутылкой шампанского отметить. Закуску вот сооружаю.
— Алкоголь, табак и наркотики исключить полностью, — заявил я. — Сейчас поговорим — и на велосипед. И никаких «но».
— М-да, жёстко, — усмехнулся Гоша, — но сам этого захотел. Так что перетерплю без шампанского. Кстати, бывшая меня так и не поздравила, зато дочка позвонила.
— Что сказала? — поинтересовался я.
— Сказала, что в шоке от поведения матери и что она на моей стороне, — начал рассказывать Гоша. — А когда я ей сказал, что денег нет, то восприняла это спокойно. Сказала, что она откладывала на поездку в Крым летом с однокурсниками. Так что у неё пока деньги есть.
— Хм, — усмехнулся я, — значит, в отношении дочери я ошибся. Но всё равно информацией ни с кем не делись. Даже с ней. А сейчас марш на велик и вперёд по ночному городу.
— Есть, товарищ Шестой, — отрапортовал Гоша и отправился кататься.
Созваниваться мы стали с ним каждый день, когда у меня в Праге было восемь вечера, а в Москве 10 ночи. Гоша коротенько рассказывал о прошедшем дне, делился впечатлениями о работе, о своих планах и о разных пустяках. Иногда его накрывали воспоминания о прошедшей семейной жизни. Тогда я, в свою очередь, рассказывал ему случаи из своей практики, иногда печальные, иногда весёлые. Гоша оказался интересным собеседником.
Его поездки на велосипеде также принесли свои результаты. Вначале вместе с Гошей стал ездить сосед, которому врачи настоятельно посоветовали сбросить вес. Потом к ним присоединились ещё несколько человек. Образовался своеобразный клуб, в шутку названный «Два колеса и 15 километров».
Незаметно прошёл месяц. Кончился мой отпуск, как обычно, внезапно. Сообщением сверху с указанием фамилии, имени и адреса. Адрес был в Новосибирске.
Я купил билеты. Собрал походный чемодан.
Только хотел позвонить Гоше, как раздался звонок от него. Он был задумчив и хмур.
Поздоровались.
— Ты был прав, Шестой, — сказал Гоша, — выпер мою бывшую её нынешний возлюбленный. Недолго музыка играла.
— А ты откуда знаешь? — удивился я. — У тебя же полный игнор. Или кто из общих знакомых довёл до сведения?