Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Я тебя проинформирую.

— Слушай, Чейз, терморегулятор в этой комнате. У меня холодно. Ты не против, если я добавлю несколько градусов?

Марси уже встала с кровати и направилась к терморегулятору, вмонтированному в противоположную стену.

— Против, — возразил он. — Мне жарко.

Чейз сдвинул простыню на несколько дюймов так, что стали видны мягкие волоски внизу его живота. Он вытащил длинную обнаженную ногу. Его прикрывал только уголок простыни.

Марси даже не отпрянула.

— О, хорошо. Не хочу доставлять тебе неудобств. Просто я возьму еще одно одеяло. Запасные хранятся у меня в этом шкафу.

Она открыла дверцу шкафа, встала на цыпочки и потянулась к верхней полке, где хранилось несколько свернутых одеял.

От ее позы у Чейза пересохло во рту. Она подчеркивала каждый мускул на ее ногах. Кофточка приподнялась, обнажив дюйма три спины. Под шортами показались бедра, которые он подхватывал руками и прижимал к себе.

Опасаясь смущения, Чейз потянул на себя простыню и укрылся до пояса. Марси стянула одеяло с верхней полки и обернула его вокруг себя.

— Вот так.

Чейз мог поклясться, что в этой фразе скрыт двойной смысл. Наверняка Марси хотела взволновать, даже потрясти его. Ее слова не имели ничего общего с одеялами. Извращенное воображение Чейза подсказывало ему в улыбке Марси нечто большее, чем в ней заключалось на самом деле.

— Спокойной ночи, Чейз, — произнесла она достаточно невинно. — Спи спокойно.

Он не решился ответить.

11

В течение следующего месяца Чейз разговаривал очень немного.

Мало кто осмеливался вступить с ним в беседу. Его характер и постоянно хмурый вид отпугивали многих, кто пытался завязать разговор. А тот, кто все же осмеливался на это, чувствовал невероятное облегчение, сохранив свою жизнь.

В пятницу вечером, сидя со своим братом в баре, известном для многих под простым названием «Местечко», Чейз не был расположен к беседе. Спустя полчаса после прихода он все еще мусолил свое виски с содовой, словно сытая собака, которой не хочется, чтобы лакомая кость досталась другой. Чейз тупо уставился на свой бокал, где тающий лед стал похожим на кусок янтаря.

— Да, нам остается только ждать.

Замечание Лаки только усугубило плохое настроение Чейза.

— Нам говорят это уже целый месяц.

— Они скоро должны принять решение.

— Когда я звонил на прошлой неделе, они обещали подписать контракт в конце этой. На этой неделе они говорили про конец следующей. Думаю, они водят нас за нос.

— Да, но если нефть там, то она там, — философски заметил Лаки. — Мы можем только ждать.

Чейз ударил кулаком по стойке.

— Ты как заезженная пластинка. Можешь придумать что-нибудь другое?

— Ага. Я могу придумать другое, — раздраженно ответил Лаки, слезая с табурета. — Иди к черту!

— Подожди, — Чейз схватил его за пиджак. — Вернись. Давай еще выпьем.

Лаки дернулся в сторону.

— Не хочу.

— Я угощаю.

— Не в том дело. Твоя компания утомляет. У меня есть более приятные дела, чем сидеть и выслушивать от тебя оскорбления.

— Например?

— Например, пойти домой к жене. Советую тебе то же самое. На этой неделе ты уже третий раз приводишь меня сюда за руку и заставляешь пить после работы.

— Правда? Теперь, когда ты женат, тебе больше нельзя выпить с друзьями?

— Я больше не получаю от этого такого удовольствия, как раньше.

— Один бокал для тебя предел? Девон наложила запрет на твою привычку к спиртному, верно?

— Верно. И я так счастлив с ней, что мне не нужно допинга.

— Правда? Секс опьяняет тебя?

Лаки сжал кулаки. Его голубые глаза вспыхнули, а ноздри расширились. Два года назад он бросился бы на брата и дело закончилось бы синяками. Девон объяснила ему, что осмотрительность — самое лучшее проявление доблести. Лаки больше не кидался в драку первым и часто задумывался над этим. Он научился сдерживаться, но сегодня вечером брат нарушил всякие границы. Чейз мог позволить себе все, но был не в силах вынести вида морщин на лбу Лаки, считающего до десяти, чтобы успокоиться.

Чейз оперся локтями на стойку и провел пятерней по волосам.

— Ты не заслужил этого; Девон, конечно, тоже. — Он сжал голову руками и покачал ею. — Прости! Забудь про мои слова.

Чейз ожидал, что брат уйдет. К его удивлению, Лаки вернулся к табурету и опять сел.

— Почему ты не расскажешь, что тебя беспокоит?

— Нам нужен этот контракт.

— Ха! Кроме этого. Что-то гложет тебя, Чейз? Мама и Девон тоже заметили. Каждое воскресенье, когда вы с Марси приезжаете, ты напрягаешься, словно на бочке с динамитом. Бикфордов шнур короткий, но горит быстро. В чем дело?

Чейз несколько раз взболтал содержимое своего бокала и пробормотал:

— Марси.

— Я так и думал.

Голова Чейза вздрогнула, глаза сузились и требовательно уставились на Лаки.

— Почему ты так думал?

— Марси очень похожа на Девон. Перед твоим появлением у нее была своя жизнь. Она долгое время была независимой женщиной. — Лаки высыпал обратно горсть соленых орешков, которую он взял из вазы. — Я не удивлен, что она нашла роль жены не очень приятной. Она еще не привыкла к ней, как к новой паре туфель.

— Ты что? — насмешливо пробормотал Чейз. — Она такая хорошая жена, что от этого устаешь.

— Да?

— Ужин на столе каждый вечер в шесть. Она хорошо готовит. Бог знает когда, потому что у нее весь день какие-то дела. В доме чисто, как во дворце. Если я теряю что-то, она знает, где это найти.

— Очень рад такое слышать, — весело отозвался Лаки. — Как ты знаешь, я сомневался насчет этого. Похоже, тебе здорово повезло. Отчего же у тебя «болит живот»?

Чейз повернулся к брату. Теперь, когда «водослив» был открыт, ему нужно было освободиться от многого.

— Она слишком совершенна.

Лаки смотрел на брата, словно тот зачитывал список.

— Приведу тебе пример. Марси сказала, что любит методично просматривать воскресную газету. На прошлой неделе я нарочно разбросал ее по всей гостиной, читал лист и отбрасывал его.

— Зачем?

— Ради провокации.

Лаки непонимающе покачал головой.

— Зачем?

— Потому что я груб, как дьявол. — Непримиримая грубость была состоянием, в котором он не смог бы признаться, особенно младшему брату, носившему прозвище благодаря немыслимому успеху у женщин[2].

— Я хотел проверить, можно ли ее разозлить, — пояснил Чейз.

— Ну и как?

— Нет. Она ничего не сказала. Даже не бросила ни одного сердитого взгляда. Просто обошла гостиную, спокойно собрала газетные листы и сложила их, чтобы можно было читать.

— Не понимаю. Ты говоришь о жене, которая терпелива, словно святая?

— Ты когда-нибудь пробовал жить со святой? С кем-то, кто так совершенен? Скажу тебе, Марси ненормальна. Почему она не взбесилась? — Чейз резко выдохнул. — Это настоящая нервотрепка. Я всегда начеку.

— Послушай, Чейз, если все это…

— Нет. Она подкрадывается ко мне.

Лаки захохотал так, что едва не упал с табурета.

— Подкрадывается к тебе? Ты имеешь в виду, как мы к Сейдж? Марси прячется в твоем шкафу, а когда ты открываешь его, выпрыгивает с криками?

— Не будь дураком.

— Тогда о чем ты говоришь?

Чейз чувствовал себя очень глупо. Он не мог рассказать Лаки, как однажды стоял в ванной, брился и вдруг заметил в зеркале отражение Марси. Он так резко обернулся, что порезал бритвой подбородок.

— Прости, я напугала тебя, Чейз. Мне казалось, ты меня не слышишь. — Она положила на полку стопку свежих полотенец. — У тебя кровь идет. Вот здесь.

Марси оторвала кусочек салфетки и приложила его к ранке на подбородке, и долго держала его, хотя Чейз стоял неодетый, раздражаясь от прикосновения ее пальцев к лицу.

И в тот самый момент, когда он уже не мог терпеть, она прошептала:

— Ну как?

В течение нескольких секунд кровь бросилась в голову Чейзу. Наконец он взял себя в руки и пробормотал:

вернуться

2

Lucky — Лаки — счастливчик (англ.) (Прим. пер.)

28
{"b":"4594","o":1}