Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Не троньте его! Пусть идет сдается, если хочет, гнида!

Толпа брезгливо отступила.

— Ну точно! — пробормотал Женька. — Народ собирается воевать. Я — не я, если не так!

У входа в корпус завхоз раздавал оружие. Вряд ли его было много, но десятка три стволов на Новорусской точно имелось, это знал каждый.

Баландин заозирался и почти сразу заметил двух волгоградцев — Власевича и Витьку Сивоконя; они, отчаянно жестикулируя, объясняли что-то пухлому иммигранту, бывшему композитору. От домиков бежал балтиец Дахно, полы его куртки развевались на манер коротких крылышек, и Дахно был очень похож на удирающего по льду пингвина.

Непрухин что-то скомандовал. В общем шуме его было не слыхать, однако толпа стала быстро редеть — народ разбегался кто куда. Пронесся закутанный в черт-те сколько одежек курчавый полинезиец, видать, переселенец с рокирнувшихся островов. Лицо у него было серым, не то от непривычки к холодам, не то от свалившихся треволнений, а в руке абориген текущих широт сжимал старинный пистоль времен, наверное, еще капитана Кука.

— К укрытиям! — надрывался Непрухин. — Залегайте по желобам! Кто безоружен — тоже!

— Чего стали? — на бегу прокричал Дахно. — Пошли к водостоку! Там наши!

— Двинули! — гаркнул капитан. Похоже, в тревожный момент он автоматически принял командование на себя, и команда привычно подчинилась, хотя Нафаня кривил губы и вполголоса матерился. Женька Большой, пробегая мимо полуразобранного вездехода сбоку от домика механиков, наклонился и подобрал бесхозный молоток.

Около водостока, у ажурной метеовышки имелся самый настоящий окоп, только ледяной — когда-то тут проходила тропинка зимовщиков. В окопе действительно обнаружились все остальные калининградцы — капитан «Балтики» Боря Баринов, Панченко с Радиевским и взъерошенный Дима Субица. Поспевший раньше николаевцев Дахно что-то хрипло втолковывал товарищам, держась одной рукой за саднящий от бега бок. Глядел Дахно в основном на капитана — видимо, у калининградцев тоже сработал давний рефлекс на старшего в команде.

— Давайте вниз! — махнул рукой Баринов, когда Дахно умолк и негромко заперхал, прижав кулак ко рту.

В руках Баринова, натурально, имелся автомат Калашникова. Жаль, 5.45, а не 7.62. Витька Радиевский был вооружен охотничьей двустволкой. У Дахно в руке чернел «ПМ». Остальные были безоружны.

Когда четверка с «Анубиса» присела рядом с коллегами в ледяном желобе, Баринов хмуро справился:

— Стволы есть?

Баландин молча продемонстрировал автоматик. Женька с каменным лицом вытянул руку с молотком. Баринов поглядел на него странно.

— У меня ракетница есть, — сообщил Нафаня угрюмо. — Правда, ракет всего три.

— Тоже пойдет, — вздохнул Панченко. И надоумил: — Только стрелять надо в упор. И лучше в рожу.

— Значит, воюем? — без особой радости спросил Юра Крамаренко у Баринова.

— А есть альтернатива? — пожал тот плечами. — Понятно, что нам не выстоять. Но оказать сопротивление мы обязаны, иначе… иначе какие мы на хер антаркты?

Баринов оглядел всех присутствующих; глаза у него были светлые-светлые, почти белые, как окружающий лед.

— Вот что, братцы… — сказал он несколько мгновений спустя. — Понятно, что все это авантюра чистейшей воды. И что не выстоять нам против америкосов. Поэтому… Поэтому отстреливаемся, пока есть патроны, а потом… Потом как получится. Не думаю, что они станут стрелять в безоружных.

— Если мы кого-нибудь из америкосов завалим, — неожиданно спокойно возразил Баландин, — очень даже будут. Но я согласен. Отстреливаемся до последнего. Потом — пушки на лед и руки за голову. Я, конечно, антаркт… но дохнуть зазря раньше времени мне что-то неохота.

На южной окраине резко хлопнул одиночный выстрел, потом еще один. А потом заговорили автоматы — сразу четыре или пять.

— Начинается… — пробормотал Женька.

— Так! — скомандовал Баринов. — Кто безоружный — на дно! И не высовываться. Если… если кого-нибудь приложит, продолжите вы.

Радиевский, Баландин, Дахно и капитан «Балтики» вжались в лед на краю бруствера. Меж домиков было уже безлюдно, обитатели Новорусской либо прятались с оружием наготове, подобно яхтсменам, либо убрались в домики и прочие помещения, чтоб не маячить в качестве живых мишеней.

А спустя несколько минут американцы пошли на приступ.

Операция развивалась в полном соответствии с планом. Пролетевшие минут двадцать назад над Новорусской вертолеты высадили на лед десант, военные транспортники сбросили полтора десятка легких бронемашин, и машины эти сейчас строем двигались к станции, предупреждающе поводя стволами пулеметов. Навстречу им с моря перебегали высаженные с катеров морпехи. Разгорелась жидкая перестрелка — для густой у обороняющихся было слишком мало оружия.

— Вон! — громко прошептал Радиевский и припал к прицелу.

Баландин и сам увидел: из-за угла дизельной выглядывал морпех-американец в грязно-сером шлеме и таком же комбинезоне. По нему кто-то выстрелил откуда-то справа, из-за сортира, что ли. Морпех спрятался; секунду спустя по сортиру стали бить сразу из нескольких стволов — за углом американец был явно не один.

— Тихо! — напряженно сказал Баринов. — Не тратьте попусту патроны, пусть сначала покажутся.

Вскоре стрельба у сортира захлебнулась, но там никто не кричал — может, и не подстрелили бедолагу, может, просто боеприпасы у него иссякли. Тем более что стрелял неведомый оборонец сортира одиночными, видно, тоже из ружьишка.

Спустя полминуты из-за угла вновь выглянул морпех. Внимательно обозрел окрестности и махнул рукой кому-то невидимому. Сам он, присев на одно колено, хищно поводил стволом автомата, готовый в любой момент дать убийственную очередь.

Из-за угла тем временем выскользнули сразу трое и, пригибаясь, сунулись к дверям дизельной.

И тогда Баринов вполголоса скомандовал:

— Огонь!

Многоголосо шарахнуло. Звонко протрещала очередь баландинского скорострела. Солидно ухнула двустволка. Сдвоенно вякнул «калаш». Покнул одиночный из «пэ-эма». Один из трех американцев неловко споткнулся и стал оседать. Остальные двое подхватили его под локти и мгновенно отступили назад за угол, а прикрывающий принялся поливать огнем укрытие яхтсменов, обильно вылущивая острую ледяную крошку. Все тотчас сползли на дно окопа, не сговариваясь.

Через секунду, чуть не долетев до окопа, разорвалась граната и почти все яхтсмены временно потеряли возможность слышать.

С этого момента воспоминания Баландина потеряли связность и стали обрывочными. Антаркты еще стреляли, и по углу дизельной, и в промежуток между будкой метеорологов и малым холодным складом. Отовсюду палили в ответ, густо и точно. Витька Радиевский в какой-то момент, вскрикнув, схватился за предплечье и выронил ружье, которое тут же подобрал Субица. Минуту спустя убили Диму Дахно — ему попали в голову. Пистолет его подбирать смысла не имело, потому что Дахно успел расстрелять всю обойму.

Потом их укрытие пытались обойти с двух сторон, но кто-то из соотечественников-антарктов поддержал огнем с левого фланга — и американцы вынуждены были снова забиться в щель между метеобудкой и складом, а откуда-то сзади приполз белый от ярости механик Илья Зубко, бывалый зимовщик.

Отряд под предводительством Непрухина тем временем сильно отжали с первоначальных позиций бронемашинами; юг и юго-восток Новорусской американцы отвоевали почти сразу. Бой шел спереди; бой приближался и сзади. Тиски сжимались не быстро, но до жути неуклонно.

Самоотверженность — это слишком мало против силы и выучки.

Некоторое время яхтсмены отстреливались вместе с Зубко, потом у Баринова опустел единственный магазин, а у Субицы осталось лишь по патрону в каждом стволе плюс один резервный в кармане. Сам Баландин расстрелял полтора магазина из трех имевшихся.

— Отходить надо! — угрюмо процедил Баринов.

Баландин был согласен — сидеть в окопе становилось слишком опасно: они приковали слишком много вражеского внимания, а бронемашины уже утюжили главную площадь Новорусской и давно хозяйничали на взлетно-посадочной полосе. Было видно, как в южной части поселка из домиков выводят не решившихся сопротивляться антарктов — руки за голову.

84
{"b":"35571","o":1}