Она могла бы навестить Делани. Но они очень проницательные люди, а сегодня Бет сама себе казалась прозрачной, как хрусталь.
Лучше всего, пожалуй, прогуляться пешком, чтобы избавиться от накопившегося напряжения. Приняв такое решение, Бет вызвала Редклиф и с ее помощью надела бледно-голубое платье для прогулок и голубой твидовый спенсер, к которому как нельзя лучше подходила шляпка с бантом. Ей пришлось снова накрутить локоны, которые теперь свисали из-под соломенной башни по обе стороны ее лица.
— Это просто смешно, — поморщилась она, оглядывая себя в зеркале. — Чтобы носить такую шляпку, я должна быть ростом не менее шести футов.
— Вовсе нет, миледи. А когда вы рядом с его светлостью, вам вообще не нужно думать о росте. Его соседство прибавляет вам несколько дюймов.
Бет снова взглянула на часы. Стрелки только еще перевалили за полдень. Разве можно так сильно тосковать по собственному мужу? Ей хотелось всегда ощущать его рядом, смеяться над его остроумными шутками, таять в нежных объятиях.
— Что-то не так, миледи?
— Нет, все в порядке, — очнулась Бет от своих мыслей. — Мы отправляемся на прогулку, Редклиф.
— Куда, миледи? — Лицо горничной вытянулось.
— Пока не знаю, — жизнерадостно проворковала Бет.
— Может быть, в Грин-парк, миледи? — предложила Редклиф.
— Ради Бога, нет! Это же совсем близко отсюда. Лучше к Тауэру.
— Что? — поразилась служанка. — Но ведь это в нескольких милях от дома. И потом, дорога туда лежит через неблагополучные кварталы. Лучше уж взять экипаж.
— Я не хочу ехать в экипаже, Редклиф, — категорически возразила Бет.
Этот дом все больше напоминал ей тюрьму. Интересно, что будет, если она просто выйдет через парадное крыльцо и двинется в неизвестном направлении? Она живо представила себе, как за ней через площадь помчится толпа воющих слуг. Ей стало смешно, и она улыбнулась. Что же делать? Тащить за собой через весь город недовольную служанку? А вдруг с ней что-нибудь случится? Кто выручит ее из беды, если она уйдет одна? К тому же Бет плохо знала Лондон и боялась заблудиться.
— Мы навестим Клариссу, — решила она наконец. — Мне все равно нужно с ней поговорить.
— Мисс Грейстоун? А куда вы отвезли ее, миледи?
Бет неожиданно столкнулась с непредвиденной проблемой. Что, если Редклиф известно имя этой женщины? Портреты Бланш, как одной из самых популярных актрис в городе, можно было видеть в витринах многих модных магазинов.
— К миссис Хардкасл, — небрежно бросила она.
— Не хотите взять экипаж, миледи? — спросила Редклиф, на которую это имя, к счастью, не произвело никакого впечатления. В ее тоне прозвучала непоколебимая уверенность, что в ответ она услышит «да».
— Нет. — Помимо того, что Бет просто хотелось размяться, она предпочитала не ставить в известность слуг о том, что знакома с Бланш Хардкасл. — Это совсем недалеко отсюда… Господи, я ведь не знаю адреса. Как глупо!
Редклиф с облегчением вздохнула, но Бет не собиралась так легко сдаваться.
— Мальчик. Его зовут Робин, он служит на конюшне. Пошлите за ним, он знает адрес.
— Мальчик с конюшни! — потрясение воскликнула горничная. — Вы хотите, чтобы я привела его сюда?
— Хорошо, не нужно. Я сама пойду к нему.
— На конюшню, миледи? — не поверила горничная.
—Да.
Редклиф чутьем угадала, что терпение госпожи на исходе и с ней лучше не спорить. Они вышли из дома через парадный вход и отправились к Грейнджеру, главному конюху городской конюшни герцога.
Дули отправился с маркизом на скачки, чтобы ухаживать за Викингом, но Робин был на месте. Жилистый, с желтоватым лицом мужчина искренне удивился, когда госпожа захотела поговорить с мальчиком.
— Вам нужен этот бездельник? — удивился он. — Он где-то здесь, болтается без всякого толку. Маркиз приказал дать ему выспаться. А я так думаю, что нечего шляться по ночам невесть где…
Он осекся, потому что Бет окончательно вышла из себя. Сегодня с утра она только и делала, что терпела возражения слуг. Бет напустила на себя высокомерный вид, и конюх тут же перестал ворчать.
— Слушаюсь, миледи, — поспешил ответить он. — Эй, Спарра, иди сюда!
Робин появился как из-под земли. На нем поверх рубашки и бриджей был фартук. В одной руке он держал кожаный ремень, а в другой — тряпку для полировки кареты.
— Да, мистер Грейнджер?
— Маркиза желает поговорить с тобой.
— Слушаю, ваша светлость? — Он повернулся к Бет и поклонился с лукавой улыбкой.
— Куда мы ездили вчера ночью? — Бет отвела его в сторонку, чтобы конюх не услышал их разговора.
—Что?
— Мне нужен адрес. Я хочу навестить молодую леди.
— Номер восемь по Скарборо-лейн. Но как вы найдете этот дом, миледи?
— А разве Редклиф не знает, где это? — Бет не была готова к такому повороту событий.
— Нет, — убежденно покачал головой юный хитрец. — Это очень маленькая улица, да еще и в новом районе.
— Ты хочешь быть нашим проводником? — с улыбкой спросила Бет, разгадав его замысел.
— Это будет лучше всего, — с самым невинным видом подтвердил Робин.
— Мистер Грейнджер, — обратилась Бет к главному конюху, — вы не будете возражать, если я ненадолго заберу у вас Робина? Он проводит меня в одно место, куда я без него не найду дороги.
— Может быть, возьмете экипаж, миледи? — предложил конюх. — Кучер знает Лондон как свои пять пальцев.
— Я желаю прогуляться пешком, — с милой улыбкой настояла на своем Бет.
— Тогда возьмите с собой кого-нибудь из лакеев. Это будет более достойным сопровождением, чем Спарра.
— Я хочу взять Робина, Грейнджер, — с достоинством приподняв подбородок, заявила Бет. — К тому же маркиз требует, чтобы к мальчику обращались по имени.
— Слушаюсь, миледи.
Через несколько минут они все вместе шли по улице. Робин в своем лучшем костюме держался в нескольких шагах позади.
— Интересно, как ты сможешь указывать нам дорогу, если плетешься сзади? — удивилась Бет.
Робин, весело насвистывая, зашагал впереди, а Бет и Редклиф следовали за ним. Никто из них не заметил, как какой-то тип, подпиравший железную решетку в центре площади, отделился от нее и неторопливо пошел за ними.
* * *
На этот раз дверь дома по адресу Скарборо-лейн, 8, открыла опрятная и скромная горничная. Однако когда Бет назвала ей свое имя, та вытаращилась на нее с таким ужасом, как будто увидела самого дьявола, и уже готова была захлопнуть дверь перед ее носом, но Бет так взглянула на горничную, что она, побледнев, отступила, давая возможность Бет и служанке пройти в дом, после чего нетвердой походкой удалилась, что-то неразборчиво бормоча. Робин подмигнул госпоже и последовал за ней.
— Ваше появление очень взволновало несчастную Агнес, — пояснила с усмешкой Белая Голубка, появляясь в дверях. Она взглянула на Редклиф, которая наконец поняла что к чему и теперь с трудом сдерживала гнев. — И ваша горничная тоже, кажется, не в себе. Почему бы вам не отослать ее на кухню, где они с Агнес могли бы поболтать за чашкой чая?
Бет согласилась, а Редклиф обрадовалась возможности избежать общества этой скандально известной особы.
— Я предложила бы вам что-нибудь выпить, леди Арден, но, боюсь, в ближайшее время на мою служанку вряд ли можно рассчитывать, — вздохнула Бланш, предлагая гостье сесть и садясь напротив. — Уж больно необычная сложилась ситуация.
— Попросту скандальная, — дружелюбно согласилась Бет. — Нам пришлось воспользоваться вашим гостеприимством, не думая о неудобствах, которые мы вам причиняем.
— Люсьен часто поступал так же, — ответила Бланш и вдруг осеклась, встревоженно посмотрев на Бет.
Хотя слова эти не доставили Бет удовольствия, она любезно произнесла:
— Не думаю, что между нами будут возможны доверительные отношения, если мы станем избегать в разговорах это имя, миссис Хардкасл. Считаю своим долгом также предупредить вас, что если вы и поныне имеете виды на моего мужа, я попросту вас застрелю, — не меняя дружеского тона и с подчеркнуто милой улыбкой закончила Бет.