— Вот еще одна причина, по которой мы просто обязаны разорить его, — отозвался Николас Делани. — Его пристрастия слишком грязны и отвратительны даже для проституток, не то что для порядочной женщины.
Стивен Болл, член парламента, вдруг обрел слух и вмешался в разговор:
— Его обвиняли в убийстве девушки, тело которой было найдено в реке несколько месяцев назад. Над ней жестоко надругались. Она только приехала из провинции и была чиста и невинна, как ягненок. Впрочем, улик было мало и расследование зашло в тупик.
— Или просто в дело были запущены большие деньги, — сердито пробурчал Люсьен. — Этот негодяй на все способен.
— Мы выведем его на чистую воду, — пообещал Николая. — Торопиться некуда.
Он снова завел солдатика. Гренадер с жужжанием начал маршировать, вертя головой из стороны в сторону. Все засмеялись. Но вдруг раздался громкий зловещий звук лопнувшей струны, и игрушка замерла.
— Надеюсь, это не станет дурным предзнаменованием, — произнес Николас, поднимая солдатика с пола.
* * *
По возвращении в Белкрейвен выяснилось, что герцогиня хочет повезти Бет в парк на прогулку. Несколько раз до свадьбы они уже совершали такие выезды. Теперь, очевидно, пришла пора продемонстрировать всем Бет в новом качестве — жены Люсьена.
Они сидели с герцогиней в открытом экипаже, который медленно катился по парку в толпе модной публики, в чем, собственно говоря, и заключалась идея такого выезда. Джентльмены верхом, в двухколесных экипажах или в одноконных двухместных колясках проезжали по аллеям, придирчиво разглядывая красавиц. Экипаж Белкрейвенов часто останавливался, и дамы обменивались приветствиями со знакомыми, со многими из которых Бет встречалась еще до свадьбы. Ее появление в новом качестве все приняли с большим одобрением. Бет уже не чувствовала себя чужой среди этих людей, более того, ей пришлось признать, что, будучи маркизой Арден, она приобретает вес в обществе.
Ей хотелось бы получать от этого удовольствие, но она знала, что была бы гораздо счастливее в простой и беспорядочной атмосфере дома Делани.
— Скажите, как вам удается помнить такое количество лиц и имен, ваша светлость? — спросила она у герцогини.
— Иногда приходится притворяться, — небрежно отмахнулась та и тут же дружелюбно раскланялась с каким-то тучным джентльменом. — Кстати, это был Сефтон. Влиятельные люди имеют особенность запечатлеваться в сознании окружающих. Знаете, Элизабет, — проговорила она между очередным снисходительным наклоном головы и приятной улыбкой, адресованной встречным, — мне бы хотелось, чтобы вы называли меня маман, как и Люсьен.
Эта неожиданная просьба герцогини повергла Бет в смущение. У нее никогда не было матери в общепринятом смысле этого слова. Но, поразмыслив, она решила, что нет никаких препятствий для того, чтобы называть герцогиню матерью.
— Я с радостью буду это делать, маман, — улыбнулась она и вдруг заметила Клариссу в сопровождении ее матери и лорда Деверила. Кларисса махнула Бет рукой, как утопающий, который идет ко дну, но герцогиня удостоила их экипаж лишь чопорным кивком.
— Эта юная леди ваша знакомая? — спросила она Бет.
— Она — бывшая ученица мисс Маллори. Вчера она навещала меня.
— Понятно. Мне нет никакого дела до ее семьи, а также до круга ее знакомых. Я вовсе не намерена ограничивать ваше общение. Но считаю своим долгом дать вам совет — держитесь подальше от лорда Деверила.
— Охотно последую вашему совету, маман. Между тем Кларисса предназначена ему в жены.
— Это большое несчастье, — сочувственно произнесла герцогиня после паузы.
— Именно. Мне бы хотелось сделать для нее что-нибудь, — начала Бет в надежде вызвать у герцогини сострадание и, возможно, получить совет.
— Такие браки заключаются довольно часто, — серьезно и многозначительно изрекла герцогиня. — Многие семьи стремятся поправить свое финансовое положение за счет дочерей. Что же касается Грейстоунов, то, я полагаю, причина в том, что глава семейства азартный игрок. Карты погубили многих достойных людей.
Позже Бет осознает, что судьба Клариссы заставила ее всерьез заняться общественными проблемами.
* * *
Бет закрутил водоворот светской жизни, и она не могла выкроить время, чтобы снова навестить Делани. Она предполагала, что Люсьен иногда бывает у них, но если она ошибается, значит, ее муж проводит свободное время в обществе Белой Голубки. Во всяком случае, Бет видела его редко.
Через два дня после их визита к Делани Бет оказалась с ним наедине перед тем, как он должен был сопровождать ее и герцогиню на очередной раут. Он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза:
— Эта светская суета вам не по душе, Бет. Вы от нее устаете. Потерпите еще немного, мы скоро уедем отсюда, вы вернетесь в Лондон только тогда, когда сами этого захотите.
— А вы, Люсьен? Вы тоже вернетесь в город?
— Мне здесь нравится, Бет.
— Полагаю, так оно и есть, — вздохнула она.
Он нахмурился и, похоже, хотел ее о чем-то спросить, но тут появилась герцогиня, и он мгновенно изобразил веселость и стал развлекать дам новым анекдотом. Бет не удержалась от смеха. Маркизу всегда удавалось ее развеселить, но он не мог освободить ее от горького чувства одиночества.
Проснувшись на следующее утро, Бет преисполнилась решимости завоевать расположение своего мужа. Но его уже не было дома. Как обычно.
Чтобы отвлечься от собственных неприятностей, Бет сосредоточилась на проблеме Клариссы. Что она может сделать? Если бы у нее были деньги, она могла бы отправить девушку подальше из Лондона, может быть, даже в Америку, если бы та согласилась. Но способна ли Кларисса на такой поступок?
Еще она могла бы предложить Грейстоунам помочь с приданым, но это не спасло бы Клариссу. Они не просто хотят выдать дочь замуж — им нужны деньги Деверила. Если заплатить, они все равно подыщут Клариссе богатого мужа. И еще неизвестно, окажется ли он лучше Деверила.
Но самое главное — у Бет денег не было. У нее сохранились те несколько гиней, которые дала ей мисс Маллори, и Люсьен договорился о том, чтобы ей выдавали деньги на карманные расходы. Все прочие расходы по дому, включая ее счета за одежду, оплачивались вместе с прочими счетами де Во.
В худшем случае она может отвезти Клариссу к мисс Маллори, но родители первым делом станут искать ее именно там. Бет не была уверена в том, что мисс Маллори захочет прятать у себя девушку, скрывающуюся от родителей. Тете Эмме часто приходилось поступаться своими принципами в интересах дела.
Она пила чай у себя в будуаре и размышляла над этой неразрешимой проблемой, когда к ней вошел Люсьен. Она уже настолько отвыкла от его визитов, что в первый момент растерялась и поэтому невольно проговорилась:
— Я рассказывала вам, что на прошлой неделе меня навестила одна из воспитанниц мисс Маллори? Кларисса Грейстоун. Родители продают ее замуж за низкого человека. Со дня на день она ждет официального предложения.
— С нетерпением? — Маркиз вопросительно приподнял бровь, это сообщение оставило его равнодушным.
— Нет. С отвращением.
— Если он ей не по вкусу, то ей стоит посоветовать отказать жениху прежде, чем он успеет заплатить ее родителям.
— Он уже заплатил.
— Да, я слышал, что Грейстоуны катятся вниз по наклонной плоскости, — небрежно бросил он.
Бет вдруг подумала: а зачем он вообще к ней пришел? В комнате повисло гнетущее молчание, которое Бет решила нарушить, вернувшись к волнующей ее теме:
— По-моему, бесчеловечно приносить в жертву дочь во имя спасения семейной чести.
— Но ведь речь идет и о ее спасении тоже, — пожал плечами Люсьен. — Если у ее родителей нет денег, она может закончить свои дни гувернанткой — если ей повезет. Уж лучше иметь мужа, каким бы неприятным он ни был.
Его точка зрения ее совсем не устраивала.
— Но ведь должен же быть какой-нибудь выход! Нельзя вынуждать женщину…
Люсьен резко обернулся к ней: