Литмир - Электронная Библиотека

Даже Мельбурн понимал, что парламент поддержит их вопреки желанию королевы, поэтому он отозвал свой билль. Положение Альберта должно решаться в Совете, тогда детали процедуры не станут известны всем.

Мистер Гревилль, по долгу службы проводивший много времени в Букингемском дворце и Виндзоре, со злобным удовольствием отметил унижение и ярость королевы. Он также заметил, что Мельбурн пребывает в невероятном напряжении. Он сильно похудел и поседел, его движения стали заторможенными, как будто он безмерно устал.

Все знали, что резкий язык Виктории не щадил никого. Герцогиню Кента дочь резко отчитала за то, что та явилась к ней без приглашения. А когда прибыли газеты, то начались слезы и сцены возмущения, даже просочились слухи, что любимому министру она тоже наговорила много резкостей.

Как-то утром, встретив Мельбурна в коридоре Букингемского дворца, Гревилль остановил его. К этому времени Виктория согласилась принять сокращенную сумму на содержание принца-консорта в размере тридцати тысяч фунтов в год и отказаться от его претензий на первоочередность наследования по отношению к ее дядюшкам. Это стало триумфом ее врагов. Мельбурну трудно было убедить королеву сделать правильный ход. Гревиллю он никогда не нравился, но он мог себе представить, сколько тому понадобилось такта и терпения, чтобы уговорить ее величество перестать настаивать на своем и не давить, дабы не вызвать еще больших волнений и возмущения.

– Доброе утро, милорд. Вы здесь так рано?

Мельбурн усталым жестом откинул волосы со лба.

– Я только что ушел от королевы. Черт побери. Гревилль, я даже не представлял себе, сколько возникает проблем, когда готовится королевский брак.

– Но, кажется, главная проблема уже разрешена, – ответил Гревилль. – Надеюсь, что ваши усилия были оценены должным образом. Вы совершили поистине чудо, наставив королеву на путь истинный!

– Бог мой! – парировал Мельбурн. – Я занимаюсь этим утром, днем и вечером!

Гревилль глянул на него и улыбнулся. Она, наверное, вымотала ему все нервы, если даже Мельбурн с его опытом и умением очаровывать уже устал от всего. Гревилль подумал, каково будет строгому немецкому князьку, когда ее величество очнется от первых увлечений и удовольствий замужней жизни.

Глава 7

Второй раз в этом году принц Альберт ехал в Виндзорский замок. На этот раз с ним не было Эрнеста и он понимал, что теперь уже не вернется в Кобург. Виктория приняла его одна и вместо сестринских объятий подошла к нему вплотную и подставила губы для поцелуя. Как обнаружил Альберт, она ждала, что он станет неустанно целовать ее, когда вечером они впервые остались одни. Кроме того, ее рука постоянно искала его руку, а глаза неотрывно глядели на него с выражением невинного обожания, от чего ему становилось не по себе. Он ужасно устал и был в плохом настроении. Принц страдал от воспоминаний о счастливых месяцах, проведенных в своем доме в Кобурге, тосковал по своей любимой семье, немудреным развлечениям сельской жизни и более всего от недостатка покоя и одиночества, так милых его сердцу. Он скучал по дому и боялся будущего. Какова эта энергичная маленькая женщина, которая тесно прижималась к нему и говорила не переставая, считая, что она здесь самая главная? Неужели через несколько месяцев она станет его женой и после этого он уже не сможет остаться один в тишине своей комнаты, потому что она последует за ним и туда?!

Он совсем не знает ее. И тем не менее будет вынужден провести с ней остаток своей жизни. Ему придется заниматься с ней любовью, не нарушая правил приличия и не косясь одним глазом на дверь, но при этом он все равно будет чувствовать себя неловко в отсутствие любви. Ведь она ему даже не нравилась.

– Я так скучала по тебе, дорогой мой, – призналась ему Виктория. – И еще очень радовалась, что ты приедешь сегодня, и поэтому не спала всю ночь. О Альберт, разве ты не рад, что мы снова вместе?

– Конечно рад, дорогая кузина, – быстро сказал он. – Вы не спали всю ночь и, наверное, очень устали. Уже поздно, и мне не стоит вас задерживать.

– Но сейчас я уже больше не чувствую усталости! – Ее глаза сверкали от прилива энергии. – Когда вы здесь, мне так хорошо! И вы больше не должны называть меня «кузина». Вы должны говорить «Виктория» или что-то другое, что вам больше нравится… Скоро мы станем мужем и женой, – добавила она.

– Хорошо, Виктория.

– Мне столько нужно вам сказать, даже не знаю, с чего начать! Наконец решен вопрос с вашими деньгами. Вы станете получать тридцать тысяч фунтов в год на свое содержание. Парламент принял билль.

– Я знаю, – ответил он ей. – Но Стокмар сказал мне, что раньше на содержание принца-консорта королевы выделялись гораздо большие суммы.

Он нахмурился и повернулся к Виктории.

Стокмар, зная о предыдущих случаях, необдуманно рассказал ему о них еще до того, как в Германии стало известно о разногласиях в английском парламенте. Принца не сильно интересовали деньги, но тот факт, что парламент дал ему гораздо меньшую сумму, задевал его самолюбие.

– Времена изменились, – быстро заговорила Виктория. – Как говорил лорд Мельбурн, глупо не брать то, что тебе дают. Кроме того, это не такая уж маленькая сумма.

– Я никогда не был богатым, – заметил Альберт. – Меня это не волнует. Я бы вообще предпочитал ничего не получать, если твои люди выдают мне эти деньги против воли.

«Твои люди, твои подданные». Он не желал говорить этого и сразу заметил, как напряглось ее тело.

– Альберт, они станут и твоими подданными. Конечно, не в такой степени, как моими, потому что я – королева. Но когда ты женишься на мне: тоже станешь англичанином.

– Я очень ценю это. – Теперь надулся принц Альберт. – Но до сих пор у меня сохраняется моя личная гордость.

– И у меня тоже.

Виктория настолько резко ответила ему, что сама себе поразилась. После всех уловок, к которым она прибегла, чтобы получить для него требуемую сумму, после всех унижений и стараний, что ей пришлось перенести и вытерпеть и о которых он даже не имеет ни малейшего представления, ее здорово разозлили его жалобы.

– Так как вы станете моим мужем, то не меньше вашего страдает и моя гордость. Поверьте, я бы предпочла, чтобы мой парламент проголосовал за выделение обычной суммы. И сделала все, что было возможно. И пока мы обсуждаем этот аспект, Альберт, дорогой, мне лучше заранее предупредить вас, что более всего требовали снижения выделяемой вам суммы члены партии тори. Я не желаю, чтобы вы вмешивались в политику, это было бы несправедливо по отношению к вам, но с партией тори невозможно иметь никаких дел. Я стараюсь дистанцироваться от них и уверена, что вы займете ту же самую позицию.

– У меня еще не было возможности задуматься над тем, какую позицию займу я.

Его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. Так с ним за всю жизнь не смела разговаривать ни одна женщина. «Я не желаю, чтобы вы вмешивались в политику!» Как будто он ребенок. Вмешиваться в политику! Да Стокмар большую часть его обучения посвятил именно политике, и в частности, политическим силам в Англии. Всегда предполагалось, что если он женится на Виктории, то станет принимать активное участие в управлении страной.

– Альберт, вы должны правильно понять меня!

Он выглядел таким злым и расстроенным, что внезапно у нее прошло все недовольство. Это был их первый вечер вдвоем после стольких недель ожидания и разлуки и переписки, когда они посылали друг другу длинные и милые письма. И, похоже, теперь назревала ссора.

– Вполне естественно, что вы ничего не знаете про этих тори, – спокойно заметила королева. – Когда я вам все объясню, уверена, вы согласитесь со мной. Поймите, я лучше вас разбираюсь в подобных проблемах. И давайте не станем больше говорить об этом. Вы, наверное, очень устали после долгого путешествия, а я совершенно не подумала об этом…

– Да, я очень устал, – сказал принц.

23
{"b":"31306","o":1}