— Хорошо, — сказал Стас, защелкивая портфель. — Если понадоблюсь, найдете. До встречи.
— До свидания, — пробормотал Гусовский с облегчением, ему хотелось сказать «прощай».
Стас открыл дверцу, выпрыгнул из джипа, быстро огляделся по сторонам и неторопливо направился к своей машине. Когда он сел в «BMW», из подъезда на противоположной стороне, шатаясь, вышел пьяный мужчина.
Глеб Сиверов двинулся наперерез «BMW», грозя кому-то кулаком и грязно матерясь. Стас уже открывал дверцу, когда пьяный мужчина, размахивая сумкой, поравнялся с ним.
— Это канал Грибоедова? — спросил Глеб, — А, интеллигент, скажи, пожалуйста? — голос Глеба звучал настолько убедительно, что ни его вопрос, ни внешний вид не вызвали у Стаса ни малейшего подозрения.
— Нет, это не канал Грибоедова.
— А, понятно. А Невский далеко? Где я сейчас нахожусь?
— Тебе вон туда, — хрипловатым голосом произнес Стас, садясь в машину. Глеб успел рассмотреть его.
— Слушай, а может, ты закурить мне дашь? А, браток? — Сиверов стучал согнутыми пальцами в стекло. «BMW» взревел мотором. Глеб вскочил в «пежо».
— Гони за «BMW», только быстро, а то уйдет. Водитель «пежо» дал газ, догнал «BMW» на перекрестке со светофором.
— А теперь осторожно, друг, — попросил Глеб водителя, — он меня запомнил. Водитель тоже был не промах, понял.
— Хорошо.
«BMW» выскочил на Невский, как всегда, многолюдный и заполненный машинами. «Пежо» держался от «BMW» метрах в тридцати-сорока.
— Сейчас он повернет, давай вперед.
— Понял, — сказал водитель «пежо», уже догадываясь, что рядом с ним сидит сотрудник спецслужбы. «Причем опытный, наверное, полковник», — подумал он. Пару раз свернув, «BMW» въехал во двор.
— Проходной или нет?
— Глухой, — сказал водитель. — Я этот двор знаю. Там внутри стоянка.
— Все, стой здесь. Глеб вбежал в арку, прижался к стене.
Стас вышел из машины, оглянулся и, держа портфель в правой руке, двинулся к подъезду. Глеб в это время вбежал во двор. О том, что в доме нет лифта, Глеб догадался сразу. Он смотрел на окна. Через пару минут на третьем этаже вспыхнул свет. Пробираясь вдоль стены, Глеб подошел к подъезду, посмотрел номера квартир, прикинул какой номер ему нужен. Все сходится. Еще раз взглянул на машину и, так же крадучись, быстро покинул двор. Водитель «пежо» сидел, сжимая баранку.
— Порядок? — спросил он.
— Вроде да.
— Куда теперь?
Водителю хотелось сказать: «товарищ полковник», но он сдержался. Глеб протянул сигареты:
— Закуривай.
Они закурили. Глеб вздохнул и подумал: «Даже город не увидел, на могилу к родителям не сходил. Вот так всегда. Ну ничего, закончим это дело, приеду в Питер, возьму Ирину, походим, погуляем, отдохнем».
Он почему-то был уверен, что именно так все и произойдет. Ему хотелось, чтобы зима была морозной, чтобы светило яркое солнце, а снег похрустывал под ногами, чтобы все было, как в детстве, легко и прозрачно. Как зимний воздух. Он расплатился с водителем, поблагодарил его и вышел из машины.
***
В шесть утра Глеб был во дворе дома, где стоял автомобиль Стаса. К семи он уже знал фамилию, имя, номер квартиры, профессию ее хозяина. А в половине девятого он сфотографировал Стаса, когда тот садился в «BMW». Во второй половине дня Глеб вернулся в Москву. Гусовский тем же утром улетел в Париж.
А вечером генерал Потапчук и Глеб сидели друг против друга на конспиративной квартире, пили кофе, курили. Глеб, показывая фотографии, рассказывал генералу о том, чем Ефим Аркадьевич Гусовский занимался в Питере.
— Этих я знаю, — сказал Потапчук, вертя в руках снимок, на котором Гусовский сфотографирован в ангаре с двумя мужчинами. — Это заместитель губернатора Мурманской области. А это заместитель директора питерского порта.
Глеб промолчал, отдавая должное Федору Филипповичу. Он уже понял, что Потапчук занимается Гусовским довольно серьезно. И все, что сейчас ему рассказывает Глеб, является лишь подтверждением догадок самого генерала.
— А вот этого я не знаю.
— Он служил в спецподразделениях, — сказал Глеб. — Федор Филиппович, попробуйте узнать о нем через архив ФСБ.
— Я посмотрю архив. Понимаешь, Глеб, вполне возможно, что к нашей конторе этот тип отношения не имеет. Может, он пограничник, может, десантник или ГРУшник. Все что угодно может быть.
— Он уволился шесть лет назад, — сказал Глеб. — Так что и искать надо...
— Я понимаю, — прервал его Потапчук. — Я поручу своим людям.
— Опять вы выглядите уставшим.
— Да и ты не с курорта приехал, — сказал генерал, взглянув на небритое лицо Сиверова.
— Я-то ничего, быстро восстановлюсь. Просто спал мало.
— Скажи честно, наверное, вообще не спал?
— Честно говоря, не спал, — ответил Глеб.
— Так вот, выспись.
— С алмазом работаем?
— Работаем...
— А подробнее можно?
И генерал Потапчук рассказал о том, как продвигаются поиски украденного из Кремля алмаза. Из рассказа следовало, что дела почти не продвигаются. Рассказал, что по совету Глеба подготовили подставного покупателя алмаза и вскоре воры должны на него выйти. Глеб слушал, иногда задавал короткие вопросы, даже предложил свои услуги в качестве подсадной утки. Потапчук резко отказал:
— Занимайся пока Гусовским. Генерал рассматривал фотографии.
— Доберусь я до него! Ох, и хитер же этот Гусовский! Так хитер и изворотлив, так осторожен, что даже оторопь берет, — сказал Потапчук, пряча снимки в портфель, — но на каждую хитрую задницу...
— Правильно, Федор Филиппович, — улыбнулся Глеб. — Еще по чашечке кофе?
— Мне налей, а себе не надо.
— А что так? — улыбнулся Сиверов.
— Я хочу, чтобы ты поспал. Домой поедешь?
— Нет, здесь останусь. Вы ведь тоже, наверное, не домой.
— Нет, но здесь не останусь.
— Ясное дело, вас машина в соседнем дворе ждет.
— Все ты знаешь.
— Водитель, наверное, думает, Федор Филиппович, что у вас любовница здесь живет.
— Ничего он не думает. Ему по должности думать не положено. Сидит себе, положив голову на баранку, и дремлет.
— Хорошо ему.
— Хорошо, да не очень. У него тоже семья, жена, дети. И если пулю в голову получит, то и знать не будет за что.
Глеб сварил еще кофе, они поговорили еще минут двадцать. Потапчук устало поднялся с кресла.
— Ну, Глеб, отдыхай. Я и так у тебя отнял кучу времени. За работу спасибо.
— Служу Советскому Союзу! — пошутил Глеб.
— Уж ты б, Сиверов, не подкалывал. Нет такой страны, и слава Богу. — Потапчук крепко пожал Глебу руку.
ГЛАВА 12
Хайтин был из той породы людей, которые все, что происходит в этом мире, стремятся обратить себе на пользу. Пока еще не зная, каким образом похищение бриллианта можно использовать для себя лично, но спинным мозгом ощущал, что с этого можно поживиться, главное — стать незаменимым в большой игре Тихона. Ему еще раз стоило о себе напомнить.
Никуда звонить Хайтин не стал, знал, что при желании Тихона можно найти в городе. Старые люди редко изменяют привычкам. Ювелир зашел в небольшое кафе, бывшее раньше рюмочной. Кафе давно сменило название и хозяина, но Тихон по привычке часто в нем появлялся, примерно в одно и то же время. Гарантий найти его именно здесь у Хайтина не было, как, впрочем, и особого выбора.
В английском синем костюме двадцатилетней давности ювелир выглядел импозантно. Язва, заработанная ювелиром на зоне, не позволяла ему предаваться гастрономическим удовольствиям, поэтому Хайтину удалось сохранить стройную фигуру.
Несколько бывалых девушек повернули головы в его сторону, сразу почувствовав в Хайтине человека с деньгами. Он подмигнул одной из них и тут же отрицательно качнул головой, мол, в таких услугах я не нуждаюсь, во всяком случае, пока. Бармен смутно припомнил, что когда-то видел этого мужчину на улице: люди неординарные всегда запоминаются. Ювелир положил на стойку деньги и попросил: