Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Слушая ее, Квисельд медленно наливался багрянцем, но при последних словах краска отхлынула с его лица.

– О, почтенный Квисельд, видели бы вы сейчас свое лицо, - очаровательно улыбнулась Эстина. - Глазенки вылезли на лоб, круглые щечки совсем побледнели, а розовые губки сложены в кружочек - точь-в-точь пухлый херувимчик, пронзенный стрелой. Прошу вас, расскажите мне, когда придете в себя, очень ли она колется - то есть стрела, я хочу сказать.

Она отвернулась с восторженным смешком, который замер на ее губах при взгляде на лицо мужа, сидевшего за столом как раз напротив нее. Крейнц, как она подозревала, едва ли одобрил бы ее выступление. Временами он бывает слишком суров. К счастью, он ничего не заметил, поглощенный беседой с этой глупой вешалкой, почтенной ЛиВенцлоф. Смотреть противно, как она к нему льнет и хлопает своими длинными черными ресницами. Право, как груба и неотесанна эта женщина. Совершенно лишена изысканности. Надо бы найти возможность высказать ей это нынче же вечером.

Но не сейчас. Сверкая улыбкой, Эстина повернулась к соседу слева, остролицему судье Белого Трибунала Фени ЛиРобстату, и методично начала засыпать его вопросами. Беседа, как она и ожидала, мучительно скучная, была прервана появлением первого блюда.

Эстина проглотила ложку супа. Совсем остыл, ясное дело, пока его несли с далекой кухни. Мутный, густой, как овсянка, неаппетитного темно-коричневого цвета. Запах - обычная говядина, и к тому же недоваренная. Как всегда на Зимних Восхвалениях, еда такая же тяжелая и неинтересная, как разговоры.

Блюда следовали в неизменном порядке: овощи, разваренные в кашу, вареное мясо, дичь, зажаренная в печи до состояния сухаря, вязкие соусы, некогда свежие фрукты, утопленные в густом темном меду и увязшие там, как доисторические насекомые - в смоле. И конечно, ни капли вина. Спасибо хоть хлеб хорош: свежий, с хрустящей корочкой - явно испечен не здесь.

Эстина грызла горбушку и болтала с судьей ЛиРобстатом. Этот таракан Квисельд больше не решался с ней заговорить. В приглушенное гудение голосов, заполнявших зал, не вторгались никакие иные звуки. Стены были достаточно толстыми, чтобы в зал не проникали крики и стоны из пыточных камер. Развлекая беседой ЛиРобстата, леди Эстина бдительно приглядывала за мужем и его соседкой по столу. Безмозглая ЛиВенцлоф откровенно любезничала с Крейнцем. Нет, надо будет обязательно сказать ей словечко-другое.

Обед завершился, и со стола убрали посуду. Выжидательное молчание охватило зал торжеств. Спустя несколько мгновений на помосте показался верховный судья ЛиГарвол. У Эстины перехватило дыхание. Вид верховного судьи всегда оказывал на нее такое действие. Было нечто неописуемо внушительное в его прямой, закутанной в белую мантию фигуре. Несмотря на возраст, он излучал почти сверхчеловеческую мощь. Голос верховного судьи только усиливал сложившееся впечатление: с годами он приобрел еще большую звучность.

– Собратья и уважаемые гости, я приветствую вас от имени Белого Трибунала, - возвестил ЛиГарвол. - Мы собрались здесь этим вечером, дабы почтить тех, чьи усилия и преданность в прошлом значительно приблизили цель, к достижению которой стремятся все благонамеренные граждане Верхней Геции - очищение страны от заразы колдовства. Справедливость требует, чтобы скромные герои, живущие среди нас, получили общественное признание, в каком непременно нуждаются их огромные заслуги. Только благодаря верности этих отважных и неравнодушных людей Белый Трибунал может продолжать свою деятельность по защите общества. Одни - мы были бы бессильны, как дети. Но с благословения Автонна и при поддержке соотечественников нет такой задачи, которая была бы нам не по силам. И, в конце концов, именно общими усилиями мы достигнем окончательного торжества справедливости.

Верховный судья продолжал говорить, но леди Эстина потеряла нить его речи, вслушиваясь в звуки прекрасного голоса. На время она забыла даже о ЛиВенцлоф, кокетничающей с ее мужем. Однако вступительное слово ЛнГарвола закончилось, и празднество перешло в основную, самую нудную свою стадию. Особо отличившихся одного за другим вызывали на сцену, чтобы вручить символическую белую кокарду и выслушать скромную благодарность.

Первым был приглашен благородный ландграф Рунке ЛиДжункольд, косматый и кривоногий герой, заслуживший свои почести постоянными и существенными вкладами в казну Трибунала. Эти приношения, должно быть, наносили существенный ущерб его состоянию, зато обеспечивали спокойствие в доме. Пока золотой ручеек не прервется, никто из его домочадцев может не опасаться обвинения в колдовстве. Рунке поднялся на помост, получил свою долю аплодисментов и почетный знак из рук верховного судьи. Ответная благодарность оказалась пугающе длинной, но, наконец, он вернулся на свое место. Следующим был ландграф Лартцль ЛиЗозинз, речь которого почти слово в слово повторяла выступление предыдущего оратора. Далее шла почтенная баронесса Нилви ЛиОрмслер, украсившая свое выступление слезами благодарности. Почтенная Бидр ЛиВенцлоф - то же самое. Одна за другой, один за другим - бесконечная вереница благодарностей.

Леди Эстина уже не слышала однообразных восхвалений. Скука, скука, скука… Мысли где-то блуждали. Церемония, продолжалась. Только звук собственного имени вывел женщину из оцепенения.

Ее очередь.

Сердце забилось чаще. Эстина поднялась с места. Ее глаза обратились к мужу, и она увидела, как он улыбнулся. В ответ ее лицо расплылось в широкой улыбке. Смешок снова рвался из груди, но она сумела сдержать его.

Подбородок вверх, пристойно радостная улыбка на месте. Она прошуршала платьем через зал, изящно подобрав длинную юбку, поднялась по ступеням. Еще несколько шагов, и она - лицом к лицу с верховным судьей. Она почти забыла, как он высок, как проницательны его прозрачные глаза. Но сегодня Эстина не чувствовала страха. Сегодня она не боялась ничего и никого. Поразительный голос судьи накатил подобно, волне. Даже сейчас она разбирала только обрывки фраз.

Достойная баронесса Эстина ЛиХофбрунн… член лиги Союзников… служба обществу… замечательные достижения… верность, великодушие и чувство долга… в знак признания…

Он протягивал ей маленькую белую кокарду - еще одну, в дополнение к ее все разрастающейся коллекции. Эстина приняла ее с широкой, ослепительной улыбкой, которая по непонятной причине вызвала вертикальную морщинку между бровей верховного судьи. Эстина не ощутила ни малейшего беспокойства. Никогда она не чувствовала себя лучше. Из горла вырвался звонкий смешок. Зрители, приняв его за признак волнения, сочувственно засмеялись в ответ.

– Ну, я не знаю, что сказать. - Это была истинная правда, потому что слова заготовленной речи вылетели из памяти. Но Эстина не встревожилась, потому что голос ее словно обрел собственную волю, и это ничуть не смущало ее. Она кокетливо тряхнула головой. - Наверное, я должна сказать, что не достойна такой чести. Именно так должна говорить скромная женщина, и муж одобрил бы меня. Потому что мой муж, знаете ли, почитает скромность главной добродетелью женщины, наряду с послушанием и благопристойностью, а мой муж всегда прав. Верно, Крейнц?

Слушатели снова рассмеялись. Крейнц натянуто улыбнулся.

– Но правдивость - тоже огромная добродетель, - заметила Эстина, когда смех умолк, - и правдивость вынуждает меня сказать, что я вполне достойна этой чести - еще как достойна. Я заслуживаю ее, как никто другой. Право, не думаю, чтобы кто-нибудь заслуживал ее хоть вполовину настолько, как я. Хотите знать, почему?

Она оглядела лица, на которых большими буквами было написано изумление.

– Потому что никто здесь не страдал так, как я, - поведала им Эстина. - Никто не подвергался таким ужасным преследованиям, как я. Слушайте, если бы вы знали, что мне пришлось вынести в последнее время, вы бы не совали мне эту смешную нашивочку, вы бы поставили мне памятник на площади Сияния! Вы бы называли в мою честь здания, корабли, детей и все такое! Понимаете, мне дорого стоили мои отвага и великодушие. Я претерпела ужасные и незаслуженные мучения. Хуже того, меня преследовало привидение. Вы не понимаете, о чем я говорю, так что я объясню. Все вы помните - ну, кто помоложе, вроде Киселька Квисельда.

55
{"b":"29808","o":1}