Литмир - Электронная Библиотека

– Кора, я не хотела вас обидеть, просто предупредила, что миссис Фоксли опасна. Будьте осторожны.

– Леди Вайолет, я помню о том, что любая дама, любой джентльмен, любая ситуация очень опасны для молодой леди, особенно если она прибыла из Америки.

Слух о том, что леди Вайолет приедет на заседание Комитета с невесткой, а та давно знакома с богатым американцем из Найт-Хилл, встревожил дам Йорка. Непонятно, кто интересовал их больше, Кора или Невилл, но посмотреть на новую графиню Грэнтэм собрались не только члены Комитета. Тем более те, кто уже бывал в Даунтоне, загадочно молчали.

Дамы не очень старались изобрести повод посетить дом миссис Вильямс в нужное время.

– Миссис Вильямс, я совершенно забыла, что у вас сегодня собрание Комитета! Прошу меня извинить. Просто хотела поинтересоваться, как здоровье вашей племянницы мисс Смит…

Глаза пожилой леди так и стреляли по сторонам, пытаясь охватить все сразу: пришла ли невестка леди Вайолет, кто еще из дам присутствует и много ли тех, кто к Комитету отношения не имеет. Леди Адамс была третьей, кто за последний час интересовался здоровьем Элизабет Смит, тем более ее вообще мало кто помнил. Просто найти другой повод заглянуть на минутку и остаться оказалось трудно.

В результате вместо семи дам Комитета в гостиной миссис Вильямс собралось двенадцать. Возможно, их было бы и больше, но остальные, увидев коляски подле дома, поспешили ретироваться, чтобы не выглядеть нелепо. Недоставало только той, ради которой собрались дамы Йорка, – молодой графини Грэнтэм. Большинство дам уже встречали Кору в Лондоне, когда она приезжала в сезон со своей матерью миссис Мартой Левинсон, но саму леди Роберт Кроули не помнили, зато миссис Левинсон… О, матушка Коры не могла не оставить неизгладимого следа в душах строгих дам! Наряды миссис Левинсон, ее манеру держаться и открыто говорить то, что думает, еще долго обсуждали в гостиных Лондона.

Удалось ли леди Вайолет хоть как-то привить манеры невестке?

Молодого графа Грэнтэма, лорда Роберта Кроули, тоже хорошо знали и очень жалели, что столь красивый и образованный молодой человек вынужден сочетаться браком с американкой. Конечно, этих американок в салонах и на балах становилось все больше, но пока никому не удавалось заполучить настоящего графа, чья родословная насчитывает несколько веков.

Те, кто уже побывал в Даунтоне, хранили таинственное молчание, словно знали нечто такое, о чем даже шепотом говорить было опасно. Интерес к Коре оказался не многим слабее, как если бы в Йорк собралась сама королева!

Когда в гостиную вошла леди Вайолет, все головы как по команде повернулись к двери и установилась полная тишина. Было слышно, как у кого-то скрипнул корсет.

Леди Вайолет почувствовала, как ее словно отодвигают взглядами в сторону, чтобы не мешала смотреть на невестку. Вдовствующая графиня Грэнтэм к подобному не привыкла и такого интереса к невестке не ожидала. Она решила представить Кору обществу, которого та была столько времени лишена, но вовсе не собиралась делать ее королевой дамского собрания!

И все же уступить первенство пришлось.

Придирчивые взгляды буквально раздели Кору, мысленно заглянув даже под корсет, потом одели и разобрали платье по бантику. Ей пришлось постараться, чтобы выглядеть элегантно и строго одновременно. Она не знала отца Роберта и не носила по нему полный траур, но как член семьи старалась соблюдать определенные ограничения. К тому же ей не хотелось, чтобы кто-то догадался, что она в положении.

Дамские взгляды и суждения особенны. Нет, они вовсе не обязательно пристрастны и необъективны, просто женщины видят больше то, что хотят или ожидают увидеть, а остального умудряются не замечать. Благожелательно настроенная дама обязательно увидит у подруги очаровательный бантик на корсаже или хорошенькие сережки, а также отметит задорный смех и манеру изящно оттопыривать мизинчик, не обратив внимание на отсутствие талии, которое неспособен скрыть никакой корсет, громкий смех и позапрошлогодний безвкусный фасон платья. Неблагожелательно настроенная – наоборот. При этом обе будут абсолютно искренни в своих заблуждениях.

Неудивительно, что одной части дам Кора категорически понравилась, второй столь же категорически не понравилась, а третья косилась на подруг, пытаясь понять, чью сторону принять. Впрочем, первых было значительно больше, а вторые намеренно выискивали какие-то несоответствия американки своему представлению об английской леди.

Когда Кора два сезона назад была представлена ко двору в Лондоне, больше разглядывали ее мать миссис Марту Левинсон. Когда она впервые вышла в свет в Нью-Йорке в особняке знаменитейшей леди Астор, она была среди начинающих, которым хоть что-то да прощалось. Теперь скидок не делали.

Коре стало немного не по себе. В гостиной сидели дамы провинциального городка, не сравнимого ни с Нью-Йорком, ни с Лондоном. Одно ее платье, сшитое в Париже у Ворта, стоило дороже всех их нарядов, вместе взятых, а обручальное кольцо столько же, сколько все драгоценности на их пальцах, в ушах и на шеях. Но они считали себя вправе обсуждать и осуждать ее парижский наряд, вошедший в моду даже в Лондоне лишь в этом сезоне, только потому, что она американка. Будь это просто дама из Лондона, внимали бы с восторгом и норовили запомнить фасон шляпки или расположение рюш на юбке.

Удивительно, что она стремилась выдержать этот строгий и явно пристрастный экзамен. Почему, что ей до осуждения или восторга этих провинциалок? Не все ли равно, понравится она или нет дамам, большинство из которых даже Париж знают только по рассказам, а о новинках литературы не слышали? Почему она должна заботиться о впечатлении, которое произведет на скучных старых леди, болтливых сплетниц, у которых главная забота выдать замуж многочисленных дочерей, или на этих плохо образованных дочерей?

Но Кора вежливо приветствовала всех, а потом несколько часов отвечала на глупые вопросы, терпеливо выслушивала сентенции дам в буклях (господи, ну кто сейчас такое носит!) по поводу неприличного поведения современной молодежи или рассказывала, стараясь оставаться скромной, о своей жизни в Нью-Йорке.

В Йорке нашлась своя «леди Астор» – дама столь же любопытная, сколь и не терпящая ни малейшего возражения или несогласия с ее мнением. Миссис Фоксли начала допрос, а остальные дамы внимали, затаив дыхание.

– У вас есть дом в Америке?

– Да, миссис Фоксли.

– Большой?

– Да, миссис Фоксли.

– В Америке есть большие дома?

Кора сомневалась, что дама представляет, где вообще находится Америка и какие там дома.

– В Нью-Йорке дома разные, но много больших.

– Ваш дом больше этого?

Хотелось сказать, что только бальный зал в их особняке на Пятой авеню больше всего дома, в котором они сидели, но Кора сдержалась, снова коротко согласившись:

– Много больше.

– Ваш отец богат?!

Интересно, почему это ее удивляет?

– Мистер Левинсон не самый богатый человек Америки, но, несомненно, входит в первую сотню.

– Что это значит? У вас есть выезд и лошади?

– Да, в Ньюпорте у отца личная конюшня на двенадцать лошадей.

Некоторое время дама молча смотрела, пытаясь понять, что же это такое, потом уточнила:

– Он герцог?

– Нет, миссис Фоксли, в Америке… – Кора чуть запнулась, подбирая слова, чтобы не выказать неуважение, – аристократия молода, нам пока не до титулов.

Это очень понравилось старой даме, и не только ей, многие согласно закивали.

– Да, в Англии все гораздо солидней. Мои предки жили на этих землях со времен королевы Елизаветы. Вы знаете, кто такая королева Елизавета?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

11
{"b":"272731","o":1}