В 30-е годы не представляло особого труда вычислить, кто будет нашим противником в войне. Испания? Уж слишком она далеко. И Португалия тоже. Америка? Нам до нее в то время было не достать, а сама Америка была не так глупа, чтобы на кого-то нападать. Америка покоряла мир не оружием, а долларом.

Тогда кто же будет нашим противником? Франция? Она загородилась стеной, и стратегия у нее оборонительная.

Британия? Опять же нам до нее не достать, а ей самой не до нападения на нас — у нее и так колоний столько, что поди удержи. Тогда Тухачевский предупреждал о британской опасности, а теперь наш Генеральный штаб вынужден признать, что никакой опасности со стороны Британии не было. Заместитель начальника Генштаба генерал армии М.А. Гареев: «Англия крайне пассивно готовилась к войне. Она имела ограниченные сухопутные войска и авиацию, поэтому серьезно повлиять на ход военных действий была не в состоянии» (Мужество. 1991. N 5. С. 149).

Вот и выходило, что серьезными нашими противниками могли быть только Япония и Германия. Больше тогда было некому против нас воевать.

Советую всем почитать творения соратника Ленина Карла Радека. Он оставил потомкам целые тома о том. что на нас нападут не какие-либо враги, а именно германские. Сам Радек был в свое время арестован в Германии за подготовку заговора с целью свержения правительства и установления коммунистической власти. Свои действия коммунисты всегда прикрывали страхом: в начале 20-х годов, когда в Германии не было вообще никакой армии, когда в стране свирепствовали инфляция и анархия, Радек готовил государственный переворот в Берлине, при этом на весь мир заявлял о том, что Германия на нас собирается нападать.

На Японию Советский Союз напал в 1945 году с весьма хитрым объявлением войны: сначала нанесли удар, сожгли авиацию на аэродромах, а потом в тот же час, но только по московскому времени, то есть через восемь часов после случившегося, объявили войну, нарушив все заверения о мире. Для того наша пропаганда и кричала десятилетиями, что Япония нам угрожает, чтобы однажды нанести ей удар. И Германии готовилась та же судьба. Потому тысячи наших агитаторов стращали Германией, но было это только пропагандой, ибо, по признанию того же генерала армии Гареева, командование Красной Армии готовилось к войне только на территории противника, а «возможность ведения военных действий на своей территории практически исключалась» (Там же. С. 247).

Мы прикидывались запуганными, объявляли всему миру, что на нас сейчас нападут, но воевать готовились на чужой территории.

И пока Тухачевский предупреждал, что на нас нападут Британия, Франция и США, тысячи других агитаторов и политруков называли Германию и Японию по именам. И писатели о том же писали. И поэты. И футбольные комментаторы о том же нам сообщали. И лекторы-международники. И судьи наши на показательных процессах начинали с заявлений о том, что враг не дремлет. И врага по имени называли. Вот мне книга случаем досталась: К. И. Солнцев. «Воинские преступления» (М.: Юриздат НКЮ СССР, 1938). Этот самый К. И. Солнцев начинает книгу так: «Красная Армия в каждый момент готова, в случае нападения на нашу Родину, разгромить любого врага на его собственной территории». И далее: «Германский и японский фашизм лихорадочно готовят войну против Советского Союза».

Вот бы кому монумент воздвигнуть! Вот бы на стене Главной военной прокуратуры присобачить мемориальную доску с надписью: «Тут работал величайший и гениальнейший военный прокурор товарищ К.И. Солнцев, который еще в 1938 году предвидел и предупреждал о том, что Германия и Япония готовят войну против Советского Союза».

Проблема в том, что такие же мемориальные доски пришлось бы привинтить на каждом доме, ибо все предупреждали о том, что Германия и Япония готовятся к нападению.

А Николай Шпанов написал книгу «Первый удар» о том, как на нас Германия напала… И тут же мы ей разгром устроили. На ее территории. Сценарий войны таков: у нас все готово к немедленному переходу границы, только повода не хватает… Но вот они дали нам повод, и тут же мы перешли границу. Кстати сказать, такой сценарий войны не фантазия писателя Шпанова. Именно так наша армия «обеспечивала безопасность города Ленина»: сначала мы развернули четыре армии на границе Финляндии, затем они зачем-то в нас стрельнули из пушки, вот тут-то мы и возмутились: «Ах, вы так!» И понесла наша доблестная армия знамя свободы на чужую территорию…

А самый лучший фильм того времени — «Если завтра война». И песня над страной гремела с тем же предупреждением: если завтра война…

И эта война почему-то всегда завершалась тем, что наша армия несла красное знамя социализма соседним народам и странам.

Но ведь было еще одно предупреждение Тухачевского! Не так ли? Ведь потом Тухачевский исправился и назвал среди вероятных агрессоров не только США, Британию и Францию, но и Германию… Разве это можно отрицать?

Этого отрицать нельзя. Действительно, было и второе предупреждение Тухачевского в 1935 году.

Но неужто того, что мы уже узнали о Тухачевском, нам недостаточно для определения истинной ценности его предсказаний и предупреждений?

Нашелся честный человек и рассказал о том, какую именно реформу предлагал Тухачевский Сталину. Генерал-лейтенант авиации В.В. Серебряников приоткрыл (ВИЖ. 1989. N 7. С. 49) кусочек того секрета, который покрывает таинственные предложения Тухачевского вот уже более семидесяти лет. Оказывается, Тухачевский в декабре 1927 года, помимо прочего, предлагал Сталину произвести в течение одного 1928 года 50-100 тысяч танков.

Сравним. Оценим.

В 1928 году никакого Гитлера у власти не было. Ни одного танка в Германии тоже не было. Вся германская армия — это 100 тысяч солдат, унтеров, офицеров и генералов, и все это — пехота и кавалерия. Тухачевский предлагал иметь по одному нашему танку против каждого немецкого генерала, офицера, против каждого немецкого солдата в строю и в обозе, против каждого немецкого повара у полевой кухни, против каждого денщика и посыльного.

1 сентября 1939 года Гитлер вступил во Вторую мировую войну, имея 2977 танков, среди которых ни одного плавающего, ни одного среднего, ни одного тяжелого. Нам говорят: ясное дело, если у Гитлера такое огромное количество танков, аж 2977, значит, это не для обороны, значит, это не для одной Европы… Раз Гитлер настроил такое количество танков, значит, замысел его сам собой вырисовывается — он явно намерен завоевать мировое господство.

С этим я полностью согласен. Но что в этом случае намеревался делать Тухачевский с армадами в 50 000-100 000 танков?

2977 германских танков построены не за один год, а за все предвоенные годы. А Тухачевский предлагал построить 50 000-100 000 только за один год.

Интересно сравнить замыслы Тухачевского на 1928 год с реальным производством танков и самоходных орудий в Германии в ходе Второй мировой войны:

1939 743

1940 1515

1941 3113

1942 4276

1943 5663

1944 7975

1945 956

Итого — за грозные предвоенные месяцы 1939 года и за все годы войны — 24 241 танк (Encyclopedia of German Tanks of World War Two. Arms and Armor Press. London, 1978. P. 261).

Интересна другая цифра: за все годы Второй мировой войны Япония построила 3648 танков, все легкие (Советская военная энциклопедия. Т. 7. С. 664). А вывод вот какой: за десять лет до начала Второй мировой войны, когда ни Германия, ни Япония не имели ни одного танка, Тухачевский предлагал построить за один год в 2-4 раза больше танков, чем их построила Германия за все годы Второй мировой войны, и в 13-26 раз больше, чем построила Япония за все годы войны. Нас приучили к формуле: германские фашисты и японские милитаристы. Действительно, если они произвели столь огромное количество танков: 24 241 и 3648, то ясно каждому — это фашизм и милитаризм. Но возникает вопрос: кем же был Тухачевский на фоне фашистов и милитаристов, стремящихся к мировому господству?