– Силь!
Рассмеявшись, она повторила это сама, весело тыкая то в меня, то в себя: "Аня". "Силь". "Аня". "Силь". Я только кивала.
Аня резво подскочила со скамейки, схватила меня за руку и потащила куда-то, на ходу что-то объясняя на непонятном языке. Через некоторое время мы на ее кухне уплетали мясную похлебку с овощами и свежим хлебом. Она привела меня домой. Честно говоря, я все воспринимала сквозь пелену мутной усталости. Все о чем я мечтала: это согреться и заснуть.
Покормив, Аня отвела меня в комнату, где я, наконец, избавилась от ледяной дрожи и, не дождавшись хозяйки, уснула, прямо в большом мягком кресле. Уже вечером я смущенно поднялась, собираясь попрощаться и пойти искать Рика. После потерянного попусту дня, меня грызло чувство вины, но Аня была против. Хоть мы толком не разговаривали, нам было хорошо. Особенно, когда плотно поужинав, мы устроили беседу на жестах, хохоча после каждого объяснения. Я пыталась донести, что ищу "Кос-т-ю" и здесь никого не знаю. Она серьезно выслушивала, поправляя:
– Костю? – Я энергично кивала в ответ...
На следующий день, когда я совсем отошла от прошлых злостраданий, начала осматриваться. Сначала я с пылом голодного накинулась изучать их жизнь, но быстро остыла. Я смотрела на экран и ужасалась. Выглядело так, будто у всех здешних воинов были запретные боевые заклинания. Земля летела и стонала, рассыпалась в прах. Измученные люди в крови, убивали друг друга. Кровь, кровь, боль... и без слов было понятно о безумном страдании. Были и другие фильмы, где добрых, освистывали толпы неразумных. После я сидела как оплеванная, держась за голову. Как я ошибалась, принимая дарованную свободу за наплевательство и попустительство Светлых Древних!
Я оставила этот экран и подобное время препровождение...
Шел пятый день пребывания в этом мире... С момента нашего знакомства Аня уже показала мне шестерых парней с именем Костя. С трудом удалось объяснить, что мне нужен молодой человек, а не любой с таким именем.
Мне очень не нравилось обременять девушку, которая жила с родителями. В ее семье что-то явно не в порядке, потому что в момент появления родителей в доме, Аня скрывалась в своей комнате, прихватив меня с собой. Те тоже не спешили общаться. Так что вечера мы проводили вдвоем, занимая друг друга попытками объясниться: рисуя картинки или озвучивая изображение в книгах, совместно изучая необходимые слова.
Каждый день мы с Аней ходили искать Костю.
Она наделила меня разной одеждой. Я крупнее, и боялась случайно порвать ее брюки, сидевшие на мне в обтяжку. На что Аня, видя мои "объяснения на руках", громко хохотала, затем показывала, что они крепкие, выдержат. Она научила меня пользоваться местными аналогами заклинаний сушки и прочими премудростями.
Костю найти не удалось. В отчаянье я выводила пальцем замысловатые узоры на столе, когда меня позвала Аня, жестами и языком поясняя:
– Пойдем, я покажу еще одного Костю, – сказала она, надевая толстую теплую куртку. Я накинула свой плащ, но девушка протянула мне что-то теплое со словами:
– Надень, там холодно... – И обняв свои плечи, показала дрожь от холода. Театр двух актеров. Я усмехнулась.
Мы вышли на бешено двигающуюся улицу. Снующие туда-сюда возки и люди бешеный шум и давление зла... Я это ощущала, как небольшую пытку, а щекочущий холодок страха провоцировал нервозное восприятие всего нового.
Прогулявшись, сели на длинную темно-синюю лавочку. Отсюда начиналась длинная кленовая аллея, оканчивающаяся прямо возле ступеней, под большими стеклянными дверями академии. Кругом сновали молодые люди. Аня указала на еще одного Костю.
Отсюда видно было мало, только то, что парень худощав, высок и хорошо сложен. Расстегнутая толстая куртка с длинным мехом на воротнике, ярким красным пятном выделялась в толпе студентов. И он ни чем не напоминал Рика. В этом парне была некая отстраненность. Его окружали молодые ребята, которые, то обращались к нему, то переговаривались между собой.
Хорошо бы подойти и рассмотреть. Но тут подошла группа девочек, крутившихся в невдалеке, наговоривших Ане что-то неприятное. Я поднялась и потянула ее за собой, показывая жестами: пойдем ближе. Может все-таки он?
Внезапно трое студентов, чуть старше Ани, обступили нас с недвусмысленными намерениями, показной невоспитанностью привлекая внимание девушек с противоположной скамейки. Видимо им это удалось, даже обступавшие "Костю" ребята, подтянулись посмотреть на расправу.
Я обежала взглядом окрестности – чем отбиваться? Ни дубинки, ничего, зато много злорадных или просто любопытных детских лиц. Один из нахалов сказал что-то гадкое, предназначенное мне. Это было понятно по смеху, обращенному в мою сторону.
Ничего, я переживу, но Аню в обиду не дам! Задвинув ее за себя, выступила вперед. Пусть это выглядело смешно с моим ростом, но добрая девочка еще меньше меня и по росту, и по возрасту.
Поганец пошло улыбнулся и протянул руку в неприличном жесте. Вложив всю злость, я со всей силы дала ему пощечину, отдавая себе отчет, что в ответ последует вспышка гнева.
Предчувствия не обманули. Этот "орчонок" выпучив глаза, замахнулся на меня, собираясь ударить. Но юнца кто-то перехватил. Тот самый парень. Костя...
Он, жестко вывернул руку, ринувшемуся на нас орчонку, и что-то жестко сказал и легко зашвырнул его в грязные остатки снега. Орк вылез из грязной кучи, отплевываясь и угрожая. Но бойцовского духа уже не было, громко прокричав оскорбление, судя по оскалу Кости, рванул на другую сторону улицы. Двое других ушли сами, говоря вслед что-то неприятное. Зрители были разочарованы.
Я оглядела героя – овал лица, непослушный локон темно-русых волос, так трогательно упавший на лоб. Озорной блеск синих глаз. Тех самых, Риковских. Я закричала:
– Рик! Ты? Не верю!
Парень, повернувшись ко мне, сказал:
– Силь? Нашлась!
Сама от себя не ожидала такого визга, наверно нервы. Я прыгнула с разбегу к нему на шею:
– Рик! Неужели?
Зрители, получив прекрасную замену жанра, ошеломленно стояли, некоторые даже открыли рот. Неужели у них не радуются? Вспомнив об Ане, сползла с рук Рика и потащила ее, упирающуюся, к нему:
– Рик, это девушка спасла меня!
Он на местном что-то ей сказал, потом перевел на алонизийский для меня:
– Я сказал, что рад познакомиться и если что, пусть обращается ко мне. Имею в виду тех, что на вас напали. Или вы на них? – лукаво уточнил он.
– Мы? – я невинно удивилась. – Даже пальцем не тронули!
Он рассмеялся и сказал:
– Вот и отлично, поехали ко мне. Родители будут тебя на руках носить. Еще и Аню возьмем, – предложил он, и повел нас к скоплению повозок.
Девушка, услышав свое имя, воззрилась на меня с вопросом. Рик объяснил сам.
– Аня, едем ко мне... Мама и бабушка дома, – поторопился успокоить, заметив, как нахмурилась Аня. – Они будут рады!
По-моему предупреждение о маме с бабушкой напугало Аню еще сильнее. Наблюдая за их разговорами, я пыталась привыкнуть к мысли, что вот этот человек – Рик! Которому, из вежливости приходилось говорить все по два раза: для Ани и для меня.
– Ко-с-тя не стоит все переводить. Я и так понимаю. – Я улыбнулась. В ответ он только крепко прижал меня к себе.
– Я боялся, что месяц пройдет, а я тебя не найду! Или с тобой что-нибудь случится!
– Наверно так оно и было, если бы не Аня! Она меня спасла, привела к себе домой, а сегодня повела тебя показывать! Так что, все получилось только благодаря ей!
Он подтащил нас к низкому возку красному с черными вставками. Судя по реакции Ани, это было что-то прекрасное, но что, к сожалению, я не поняла.
Рик помог мне сесть. Внутри она напоминала крошечную комнатку с диванами и креслами. Аня плюхнулась рядом, оглядываясь с не меньшим интересом. Редкость?
– Отец вчера на радостях подарил... – помолчав, добавил, – они думали, что я умер...