2) Люди, лишенные внутреннего, религиозного руководства, думают найти его в историческом законе, как они его понимают. Но чем же руководились те люди, которые начинали историю?

3) Я выздоравливаю и слежу за улучшением своего телесного состояния, — как это несвойственно старику. Старику свойственно только следить за своим умиранием, за разрушением пределов.

26 мая 1903. Здоровье недурно. Записал кое-что в книжечке. Здесь запишу следующее:

1) Здешняя жизнь не иллюзия и не вся жизнь, а одно из проявлений, вечных проявлений вечной жизни.

27 мая 1903. 5) Поэтому моя деятельность здесь не безполезная, она нужна для других существ. Я прокладываю им дорогу, даю большую силу их деятельности.

6) Для чего эта отделенность духовных существ расширяющих свои пределы, не дано знать человеку; но это несомненно нужное дело.

7) Жизнь это не есть иллюзия, a вечная жизнь, совершающаяся проявляющимися сознаниями в своей отделенности.

8) Так что человек, уходя из этой формы жизни и переходя в другую, оставляет свой вечный след в этой жизни.

3 июня 1903. 1) Всякая власть чует, что она существует только благодаря невежеству народа, и потому инстинктивно и верно боится просвещения и ненавидит его. Есть, однако, условия, при которых власть волей-неволей должна делать уступки просвещению; тогда она делает вид, что покровительствует ему берет его в свои руки и извращает. Но есть и такия условия — так велика сила власти, при которых этого ненужно. В таких условиях был Николай, и понял это и так и действовал.

4 июля 1903. Вчера разговаривал с Голденвейзером о том, что делается с сознанием во время сумашествия, думал следующее:

1) Жизнь продолжается во время сумашествия только для наблюдателя извне; жизнь же истинная, жизнь сознания отсутствует также как она отсутствует во сне, в утробе матери, в первом детстве, в периоде страсти. Жизнь человеческая только тогда жизнь, когда человек сознает в себе духовное начало жизни. — Это то сознание человеком духовного начала претворяет материальную, пространственную, движущуюся, временную жизнь мира.

11 июля 1903. XII. Так что люди знают две жизни и приписывают два различных значения слову «жизнь». Одно значение есть понятие движущейся, отделенной от всего остального материи, и второе — неподвижное, всегда равное себе, духовное существо.

XIV. Различие же между признанием жизнью духовного неизменного начала, а не проявления его в тех пределах, в которых оно находится, очень важно и всегда было делаемо всеми религиозными учителями. На этом разъяснении различий двух понятий жизни основано учение евангелия об истинной жизни: жизни духа, и ложной жизни — жизни плотской и временной.

XV. Важно это разъяснение потому, что из сознания обмана ложной жизни и сознания истинной вытекает руководство жизни людей, вытекает то учение добра, правды и любви, которое дает наибольшее благо человечеству.

XVI. Из сознания истинной жизни в духовном сознании вытекает все то, чтó называют добродетелью и что дает наибольшее благо людям. Из этого сознания вытекает то, что составляет основу всех добродетелей: вытекает любовь, т. е. признание собою жизни всех существ мира, и для исполнения требований любви из этого же сознания вытекает самоотвержение, воздержание, бесстрашие, вытекает усиленное, уясненное требование того, чтó мы называем совестью, чтó есть не что иное, как сознание своей духовности.

15 июля 1903. 2) Говорят: то только настоящее бессмертие, при котором удержится моя личность. Да личность моя то и есть то, что меня мучает, чтó мне более всего отвратительно в этом мире. Остаться навеки с своей личностью это действительно мучение Агасфера.

14 ноября 1903. 1) Когда жизнь людей безнравственна и отношения их основаны не на любви, а на эгоизме, то все технические усовершенствования, увеличение власти человека над природою: пар, электричество, телеграфы, машины всякие, порох, динамиты, робулиты, производят впечатление опасных игрушек, которые даны в руки детям.

3) Обыкновенно думают, что прогресс в увеличении знаний, в усовершенствовании жизни, — но это не так. Прогресс только в большем и большем уяснении ответов на основные вопросы жизни. Истина всегда доступна человеку. Это не может быть иначе, потому что душа человека есть божеская искра, сама истина. Дело только в том, чтобы снять с этой искры Божьей (истины) все то, что затемняет ее. Прогресс не в увеличении истины, а в освобождении ее от ее покровов. Истина приобретается как золото, не тем, что оно приращается, a тем, что отмывается от него все то, что не золото.

24 ноября 1903. 1) Мы знаем в себе две жизни: жизнь духовную, познаваемую нами внутренним сознанием, и жизнь телесную, познаваемую нами внешним наблюдением.

Обыкновенно люди (к которым я принадлежу), признающие основой жизни жизнь духовную, отрицают реальность, нужность, важность изучения жизни телесной, очевидно, не могущего привести ни к каким окончательным результатам. Точно также и люди, признающие только жизнь телесную, отрицают совершенно жизнь духовную и всякие основанные на ней выводы, отрицают, как они говорят, метафизику. Мне же теперь совершенно ясно, что оба неправы, и оба знания: материалистическое и метафизическое имеют свое великое значение, только бы не желать делать несоответствующие выводы из того или другого знания.

Из материалистического знания, основанного на наблюдении внешних явлений, можно выводить научные данные, т. е. обобщения явлений, но нельзя выводить никаких руководств для жизни людей, как это часто пытались делать материалисты, — дарвинисты, например. Из метафизических знаний, основанных на внутреннем сознании, можно и должно выводить законы жизни человеческой, — как? зачем? жить: то самое, чтó делают все религиозные учения, но нельзя выводить, как это пытались многие, законы явлений и обобщения их.

Каждый из этих двух родов знания имеет свое назначение и свое поле деятельности.

Кажется 30 ноября 1903. 1) Как то на днях ночью, в постели, стал думать о жизни, о Боге и смысл жизни и Бог перестали быть ясны и нашел ужас сомнения. Стало жутко. Сердце сжалось. Но продолжалось недолго. Главный ужас был в сомнении, в том, что нельзя молиться, что никто не услышит, что ничто не обязательно. Не страх смерти, а страх бессмысленности. Продолжалось недолго. Первая звездочка просвета зажглась в том, что всегда в основе всего: от Кого, от Чего изшел, к тому иду и приду. Потом просветлело сознание того, чего хочет от меня сила, пославшая меня, и стало легко, сомнение изчезло. Это было скорее физическое затемнение, в котором важно знать, что это физическое, некий сон, сон высших духовных сил. И в эти минуты не спрашивать, а ждать. (Дурно описал весь процесс сомнения и избавления от него, а чувствовал очень сильно.)

2) Я прежде думал, что сущность жизни человека состоит в все большем и большем расширении пределов. Но это неверно, не может быть. В чем сущность жизни не дано нам знать. Одно что мы знаем, это то, что все совершенствование человека состоит в наибольшем слиянии с непостижимой для него вечной жизнью; в все большем и большем слиянии своей линии жизни с теми двумя параллельными безконечными линиями, которые влекут его к себе.

Том 55

(1904 – 1906)

1904 г.

3 января 1904. 3) Движение есть иллюзия, необходимо вытекающая из нашей отделенности. Признать смысл жизни в нашем отдельном совершенствовании (расширении пределов) нельзя, потому что всякое совершенствование, всякое расширение есть ничто среди бесконечного пространства и времени; признать смысл жизни, как я делал это прежде, в прогрессе — единении существ, опять нельзя, потому что опять всякое единение в виду бесконечности пространства и времени есть ничто. Так что жизнь наша есть движение только для нас, но в действительности жизнь неподвижна…

В этом-то, в том, что жизнь моя имеет непонятный для меня, но глубокий смысл, в этом истинная и необходимая людям вера. Я верю, что есть Тот, для Кого моя жизнь имеет смысл.