могай вам после этого… Мне противно! Мне больно! Ты — забрал

ее у меня! Ненавижу! — После паузы он продолжил: — Молчишь?

Теперь я рад, именно теперь…

— Ты помог Агнешке связаться со мной?

— Вижу ты не счастлив, ха-ха. Я-я-я-я! — прокричал он. — Ну

как ощущения? — Я опустил голову. — Представляешь, мы с ней

теперь большие друзья… забыли обиды, и все такое… сама при-

шла… прощение просила!

249

Нахим Угоден

— Не может быть… этого не может быть… — Пытается убедить…

Где правда?

— Не веришь, что могла…? Не такой считал? Она же все это для

тебя! А я в помощниках, твою мать! Тебе помогаю быть с ней, по-

тому что люблю ее… и ничего не могу с этим поделать. Рвет меня

изнутри! Гложет! Убить тебя хочу, так она же за тобой и бросится.

Остается только дружить… и буду… Ты не сможешь помешать —

она у меня в долгу.

Я сполз на пол. Он подошел и, глядя в глаза, произнес:

— Из-за тебя в долгу. Понял? От этого сложно теперь стоять?

У меня в голове роились совсем другие мысли. Почва не уходи-

ла из-под ног: кто-то сознательно выдергивал ее по кусочку моей

уверенности, и правда сменялась на выдумку.

Что же все это означает? Все против меня? Мне кажется, я кон-

тролировал ситуацию… Оказалось: она вела меня. Догадывался,

чувствовал угрозу, недооценил. Ее масштабы были уже совсем

другого порядка. Это не просто использование до востребования!

Меня так просто не оставят… — здесь большее. Времени нет, нуж-

но спешить! Нужно узнать побольше информации… Какова цель?

При этой мысли я похолодел. Не по своей воле пришлось перейти

на большие ставки.

Идя к Ире, я твердил себе про спокойствие. Если они догадают-

ся о моих подозрениях, начнут действовать быстрее. Вспомнив их

недавние улыбки, я немного поежился от того, с какой легкостью

они играют людьми. Интересно, как они относятся к жертвам?

Увидев, что Ира не улыбалась, стало еще хуже. Единственный

человек, который, что-то чувствовал ко мне, не радовался за меня, в отличие от остальных.

— Ира, привет!

— Привет…

— Ты знаешь… моему возвращению рады все, кроме тебя, — я

старался, чтобы мой голос был как можно игривее. — Ты ничего

не хочешь мне рассказать?

— Это ничего не изменит…

250

Банковская тайна: игра в людей

— Ты попробуй, больше веры в себя…

Был миг, когда я увидел нерешительность в ее лице: она знала!

Если скажет — перестану быть в неведеньи, смогу дать должный

отпор… Давай же, ведь есть еще черта, которую не перешагнула…

— Я не понимаю, о чем ты? Что-то по работе?

— Что-то по мне! Сам разберусь…

— Спасибо, цветы потом не забудь!

Развернулся на выход.

— Обманилов просил, чтобы эти дни ты был на связи…

— Буду на привязи, передай ему, что ситуация с Китаем не по-

вторится, я хочу свои деньги.

Идя по улице, перебирал варианты и строил предположения.

Когда подставят, что придумали? Мой мозг начал испытывать пе-

регрев, в нем сверкали искры, еще немного и он выйдет из строя.

«Гольдштейн!» — крикнул я. Может, он что знает? Злой гений, они

его пробросили. Возможность отомстить поможет ему рассказать.

Срочно нужно найти его. Я остановил машину и помчался туда,

где люди предпочитали альтернативу…

Бар в подвале жилого дома, со словом арт в названии и зву-

чанием рока с первой его ступеньки. Спускаясь вниз по дымной

лестнице, глаза понемногу привыкали к синеватому туману, уже

можно было что-то рассмотреть. Первым делом у меня в руках

оказался бокал пива. Неспешно отпивая, напористо пробирался в

глубь. Возле барной стойки узнал знакомую худощавую спину и

большую голову. Я подошел и хлопнул Гольдштейна по спине: из

него с кашлем вырвались клубы сигаретного дыма.

— Что за… А-а-а, это ты… фамилия с матами, — он жестом ука-

зал на стул возле себя, — садись… Эй ты, налей ему! Быстро!

Чокнувшись, мы выпили… еще… еще… еще

— Эй! Не увлекайся — меру надо знать. С чем пожаловал? Не

говори — просто ври: что я нужен, ты меня искал, без меня все

рушится… — Савва поймал мой обеспокоенный взгляд. — Нет, ты

не за моими поминками пришел… догадался? Хочешь посмотреть,

251

Нахим Угоден

как на дне? Так вот: правил нет, все просто — сидишь и глушишь, пока можешь!

— Я за помощью…

— Неужели? Оказывается, Гольдштейн тоже нужен? Ладно…

говори, что там у тебя?

— Меня используют…

— Та ты что! Вот так новость! Давно сделал открытие?

Пропустив его колкую реплику, я продолжил:

— Они затевают что-то серьезное, думаю, меня скоро серьез-

но подставят… Плохо то, что я не понимаю до конца, с чем имею

дело. Есть догадки… их слишком много, а времени нет, может, что

посоветуешь?

— Подсказать? Нет! Местечко могу забронировать, — он улыб-

нулся и заказал еще выпить.

— Савва, ситуация другая, местечко может быть в горизонталь-

ном положении… — я огляделся, — где не так интересно…

Он задумался, принимая для себя решение:

— Когда придет платеж? Ты уже знаешь?

Он усмехнулся:

— Знаешь… Слушай, наивный, тебя мне не жаль. Понял? Меня

бесят эти черти… может, у тебя получится… Самое смешное, что

все началось с тебя. Я не помню, кто озвучил эту тему, да ее и те-

мой нельзя было назвать, настолько она казалась невозможной.

Ты, насколько мне известно, сам предложил варианты, как по-

ступить. Тем самым косвенно дал повод к ее реализации. Ха-ха...

Инициатора и выбрали… командовать амбициозным проектом.

Может, всего и не зная, наверное, догадывался, что все делают под

тебя. Ведь правда? Иначе ты совсем меня разочаруешь…

— Догадывался…

— Ты же не считаешь себя уникальным? Им была нужна пре-

зентабельная ширма, ты хорошо подходил на эту роль, а я лицом

не вышел… — Он залпом выпил весь стакан, утерев губы ладонью,

продолжил: — Просто некто оказался неподалеку и не настолько

252

Банковская тайна: игра в людей

умен, чтобы просчитать их расклад. Как видишь, они оказались

правы…

— Что они собираются делать? Отработают мою схему, а по-

том? Поднимется шумиха: наша земля отдана китайцам… Меня

оставят разгребать?

— Почему? Нет. Схема та же, только вот условия… изначаль-

но никто не собирался выполнять… Они показали китайцам свои

возможности: практически публично отобрали холдинг под эти

цели. Пока ты был в Китае, организовали выкуп земли, постанов-

ка была не хуже твоей. Все выглядело довольно убедительно. Вот

только сложно все это и рискованно, а дальше что? Земля все-та-

ки. Ты правильно подметил: народное достояние. Ребята оказа-

лись патриотами. Они подумали зачем? Ведь можно получить

аванс, которого вполне достаточно… Полное отсутствие морали и

ответственности… и если все сделать правильно…

— Но отвечать придется!

— Кому? — он посмотрел на меня и улыбнулся: все замыкается

на тебе.

— Сволочи! До меня наконец дошло то, чего не хватало…

Гольдштейн, потрудился это озвучить:

— Кто возглавил холдинг? Кто был в Китае? Никто не знает

ни Обманилова, ни тем более Изнеженцева, их нет! Предприятия

нет: есть старое здание опустевшего завода, украшенное не хуже

елки. Будешь утверждать обратное — решат сумасшедший. Един-

ственный, кого засветили — ТЫ! Не задумывался, почему Эдик и

Ира не поехали с тобой? Как только деньги поступят — их тотчас

выведут…

— Это не так просто, быстро не получится!

Он горько усмехнулся, вертя стопку:

— Получится, не сомневайся — это была моя основная задача,

и, как ты можешь видеть, она успешно выполнена, — он со зло-