лучим первый транш.

— Как обстоит вопрос по вам?

— Я принял решение: после подписания документов об урегу-

лировании кризиса, я слагаю с себя все полномочия руководите-

221

Нахим Угоден

ля Холдинга. Проще говоря, ухожу в отставку. Это не признание

вины, это демарш в ответ на действия клиентов, СМИ, и прочих

недоброжелателей. Им нужен виновный — пускай это буду я. У

меня больше нет комментариев. У меня все! Пустите!

Гордеев, прикрываемый охраной, скрылся в дверях централь-

ного офиса банка.

— Ура-а-а-а! Мы это сделали, победа-а-а! Наша компания по-

лучила право первой брачной ночи! Угу! Мы молодцы! — ребята

обнимались и радовались совершенному преступлению.

«Преждевременно, почему так рано… не понимаю», — я разго-

варивал с собой, силясь понять логику Михаила Альбертовича.

Из раздумий меня вывел окрик Эдуарда:

— Эй, полководец, что тебя не устраивает? Прими радость и

поверь — это случилось!

— Ты сделал его, ты… — Ира подбежала ко мне с бокалом. Мы

чокнулись. Она не спеша пила и смотрела на меня томным взгля-

дом тех женщин из веков, которые, не любя победителя, готовы

отдаться ему в знак принятия его величия.

Эдик тянул ко мне руку:

— Уважаю, честно, не ожидал! Давайте отпразднуем! — Его

унесло ветром перемен.

Поступило предложение:

— Может, поедем к тебе?

— Не стоит, я не всегда буду побеждать, не выдержу темпа…

— Из-за нее?

— Да…

Оставив праздник, я шел по коридору. Возле приемной Изне-

женцева стояли оба, что-то оживленно обсуждая. Предметом спо-

ра не была ситуация по Банку, я не мог уловить смысл разговора: мешал Изнеженцев. Меня увидели, Обманилов кивнул, отвесил

поклон и подошел ко мне.

— Матвей, в четверг будет общее собрание, для вас приятные

известия. Думайте, что делать дальше! Вы отлично выполнили

наш план, — он усмехнулся, — идите, отдыхайте.

222

ГЛАВА 6

Процессы и комбинации покидали мозг: возвращались мысли

он ней… Последняя встреча, скандал, повод — прорвало на эмо-

ции. Да-а-а, я припомнил детали жуткой ссоры. Это был день ее

рождения… Иногда все против тебя, даже обстоятельства. И то, что в 100 случаях белое, иногда, специально для тебя, бывает фи-

олетовым. Я готовился… но факты указывали на меня: не поздра-

вил утром, купил не то, подарил не так, и был обвинен без воз-

можности дальнейших оправданий.

Само присутствие раздражало, любое слово невпопад, даже

слышимость была частичной. Из твоих оправданий выхватывали

то, чем тебя и винили… Как воспринимают человека — так и судят

о его поступках. Дурное занятие — убеждать. Если видит та, ко-

торая все знает, ты перед ней — зачем доказательства? Зная тебя, не оправдывая, любят таким, какой ты есть. Журят — да, но не за

все подряд, без разбора! Просто верят и ставят «+», если нет — ты

в минусе. Так считают, и этого достаточно, остальное уже исполь-

зуют против оппонента. Я был в явном минусе и на пределе. Дело

было вовсе не в подарке: сомневались во мне — вот что главное, и

меня же в этом убеждали…

Поступил прямо, грубо, высказал все! Зато честно, как на душе

было. Уступить так хотелось, но у каждого человека есть предел.

223

Нахим Угоден

Так и лежали: кто с мыслями — кто в слезах. Оба хотели и ждали…

Как вспомнишь… Все же зависело от нас, и только! Одного дви-

жения было достаточно… Что же произошло? К сожалению, мы

гордо, равнодушно бездействовали.

Оснований для обиды, даже для затяжной, было вполне доста-

точно: я хотел мириться! Прийти с повинной и цветами?.. Баналь-

но. У-мм, все не то! Может, надпись на асфальте? Что я несу?! В

чем-то она права… Я забыл, как ухаживать за девушками без фи-

нансовой составляющей. Все придуманное казалось нелепым и

смешным…

Она хотела, чтобы я ей написал! Отлично, все сошлось! Да, но

писать я не умею… это проблема. Не умею — значит, буду, не зря

же меня в школе похвалили за любовное сочинение. Было это, правда, всего один раз. Ну и что? Ведь главное, что своими сло-

вами:

«Вам, только Вам, могут быть эти строки… моя несносная воз-

любленная Агнешка. Я люблю, желаю и ненавижу Вас. Чувства

пылкие и тревожные, все это не может быть просто: это борьба, борьба с Вашей гордостью, капризами, терзаниями чувств и лич-

ности.

Признаюсь, я был опустошен Вашими признаниями на послед-

ней встрече, Вы отвергли все, что я принес к Вашим ногам. Вы усо-

мнились в том, что для меня свято и незыблемо — в моей любви к

Вам.

Это и только это, я не могу простить…. Я предан Вам и раз-

давлен Вами, злым и упорным непониманием Вашим. Каждая раз-

молвка, как падение в пропасть: дух захватывает… голову кру-

жит… а после ты разбит на тысячу осколков.

Я оставил Вас наедине в праздности и гордости, дабы Вы испы-

тали истинное наслаждение в победе надо мной.

Мне кажется, я знал Вас в полной мере, я был частью Вас и Ва-

шего необычного мира, дорогая Агнешка. Был в Ваших мечтах… и

224

Банковская тайна: игра в людей

был любим! Но это все не то, я обманывался, не постиг всю глубину

Ваших ожиданий…

Разочарование Ваше горячо и понятно, оно оправдано. Но зачем, зачем вы превратили меня в вашу тень, зачем столь холодны и без-

различны со мной?

Гордость, обиды… разве все имеет какое-нибудь значение, если

мы потеряем наше? Станем, как все… Если больше не будет неж-

ных прикосновение, поцелуев, наших мгновений.

Ты говоришь, а я не слышу, гляжу на тебя, дыхание замирает.

Я смотрю, просто смотрю. Ты такая хорошая, твои глаза слегка

улыбаются, в них нет сомнений, ни злости, ни печали… тебя лю-

бят! В тебя — верят!

И неважно, что происходит, все остальное пустое… только за-

стывшая тишина… и счастье — что есть ты… рядом…

Я принимаю вызов, но я Вам не враг, и не верю, что Вы допуска-

ете интерес к этой бессмысленной войне наших гордостей!

В пылу жестокого честолюбия, случается многое, но я, наверно, знаю, что Вы не такая — которой теперь представляетесь.

Не будьте же горды!

Жду любого Вашего знака, мечтаю снова быть с Вами в отно-

шениях.

Искренне Ваш, Матвей»

За последние несколько часов, у меня появилось приподнятое

настроение, и вера, что все будет хорошо, мы всех победим.

Нашел ее почтовый ящик и бросил туда письмо…

Прошло пару дней, ответа не было, она со мной не говорила…

Вот вы как, несравненная моя Агнешка, тогда мы идем на сюр-

приз. Когда делаешь приятно по-настоящему, это захватывает… Я

бежал из магазина в магазин в поисках ее любимой чайной розы.

Нашел!

Оформил букет, лично осмотрел каждый бутончик… Вперед!

Я догадывался, где она собирается праздновать свой День рожде-

ния… Там все и решится.

225

Нахим Угоден

Был конец февраля. Коммунальщики уже забывали чистить

снег: ведь весна скоро! Кругом были сугробы, небо темно-синее, все усыпанное звездами, под подошвой приятно хрустел снег и ве-

тер обдувал лицо. Я шел, шел, не останавливаясь, пока не увидел

знакомую стеклянную витрину, обшитую деревом. Стекла были

запотевшие, а внутри было много света и тепла, уют… Увидел

их, потер окно и постучал, чтобы обратить внимание. Компания

слишком была чем-то увлечена, ребята изображали и кривлялись,