Сказать, что у него не осталось сил после боя – значит ничего не сказать. После того, как он, чуть ли ни на крачках, покинул арену, добраться до раздевалки без помощи командора он бы не смог – тот буквально притащил его на себе, помог вымыться, затем поддерживал пока меняли воду… – Денис чувствовал себя, как кислородный баллон из которого выпустили газ – внешне все тот же, а внутри пустой.
Но постепенно силы… вернее – тени этих самых сил, возвращались к нему. Этому процессу в немалой степени способствовали яства, которыми был уставлен столик, стоящий возле ванны. Поглощая орехи и запивая их гранатовым соком – настоящим гранатовым соком, терпким и вяжущим, который можно добыть только из плодов, выращенных под беспощадным южным солнцем, Денис от общей пустоты, царящей в теле и башке, и абсолютной невозможности думать о чем-либо по-настоящему важном, задумался: как такой столик называется? Если возле кровати, то тут все ясно – прикроватный. А если возле ванны – приванный? – вроде нет такого слова. А как? Туалетный? – тоже, вроде бы не в тему. Эти досужие размышления были прерваны приходом главного распорядителя, притащившего увесистый кожаный кошель.
– Ваша доля, Лорды! – произнес он, протягивая мешочек Шэфу.
– Сколько здесь? – небрежно поинтересовался главком, принимая кошелек.
– Тысяча золотых! – браво отрапортовал ринг-анонсер, чуть ли не вытягиваясь в струнку. Судя по всему, победа Дениса над взбесившимся Титом произвела впечатление на неокрепшие умы.
– Чего так мало-то? – взял его на пушку командор.
– Почему мало!? – разволновался тот, – Зачем мало!? – ровно треть, после вычета накладных расходов.
– А разве накладные расходы не за счет организаторов? – продолжал упорствовать Шэф.
… чего он Ваньку валяет?..
– Как можно!!? – воспрял духом главный распорядитель. – Откуда у тебя такие сведенья, Лорд?! Всегда доля участников составляла треть от выручки с учетом накладных расходов!
– Значит меня ввели в заблуждение… – лениво проговорил Шэф, развязывая тесемку и извлекая из кошеля горсть золотых монет.
– Конечно, Лорд Атос! Конечно ввели! – с горячностью подтвердил ринг-анонсер. Эта горячность навевала на определенные мысли, но беседа, так интересно протекавшая, неожиданно была прервана появлением на авансцене еще одного персонажа.
Дверь, ведущая на арену, без стука отворилась и на пороге возник высокий, тощий тип, который сопровождал Талионов при выходе на арену. Не говоря ни слова, он быстро пересек комнату и взялся за рукоятку меча, которым сражался Тит. Он поднял его на уровень лица и принялся внимательно разглядывать.
– В чем дело милейший? – холодно поинтересовался Шэф, откладывая в сторону кошелек. Не отрываясь от своего увлекательного занятия и не поворачивая головы, «журавль», а это был именно он – тот, который сопровождал Талионов при выходе на арену, равнодушно произнес:
– Именем Гильдии Магов, я конфискую этот меч.
– А кто ж тебе разрешит? – мягко поинтересовался главком, и не повышая голоса, но очень студено, произнес: –Я, Лорд Атос, повелеваю: положи на место!.
– Что-о? – поднял голову голенастый пришелец и впервые с момента появления в раздевалке взял на себя труд обратить внимание на присутствующих. Похоже до этого он принимал их за мебель. «Журавль» уставился на командора глазами полными изумления. – Ты не понял, Лорд, – произнес он таким тоном, каким говорят с душевнобольными, или с маленькими детьми, – Гильдия не нуждается в разрешениях и согласии. Я забираю меч. – С этими словами он сделал шаг к двери. Шэф, в свою очередь, внешне неторопливо, но очень быстро поднялся с кресла и шагнул ему наперерез, преграждая путь. – Ну, что ж… – поморщился маг, – я не хотел… – с этими словами он положил меч на кресло, а освободившимися пальцами правой руки покрутил колечко на мизинце левой.
В ту же секунду, Денис уже выбравшийся из ванны, почувствовал онемение, мгновенно охватившее все его тело и мягко осел на кафельный, мокрый и холодный пол. При попытке вдохнуть, ему показалось, что на грудь ему уселся слон, или что он оказался на огромной глубине. Получить глоток воздуха, в таких условиях, удалось с огромным трудом и Денис отчетливо понял, что следующего не будет. С холодной ясностью Денис осознал, что долго так не протянет. По всему выходило, что костлявая все-таки протянула ему руки для страстного объятья.
«Блин… с арены унес ноги, так здесь достала!» – со злостью подумал он. Привыкший к наличию Внутреннего Смотрителя, Денис с удивлением отметил, что страха смерти не было, не было этого: Жить! Жить!! Жить!!! Жи-и-и-и-и-ть!!!! выметающего из мозга все остальные мысли и чувства и оставляющего только одно желание – найти лунку и вырваться из под черного льда обратно в сияющий, наполненный живительным воздухом, мир. Было только чувство огромной несправедливости, что его вот так – походя, можно сказать – мимоходом, отправят в лучший мир. И кто?! – даже не настоящий боевой маг, а какой-то вшивый артефактор из задрипаного магического мира! Денис хорошо, на своей шкуре, ощутил каково приходится обычному, простому человеку при взаимодействии с магом! Дикая ярость охватила Дениса и она же помогла сделать следующий слабенький вдох.
Остальные участники этих событий, присутствовавшие в раздевалке, отреагировали на колечко колдуна по-разному: Эбрэхэмус и главный распорядитель, точно так же, как и Денис, мешками осели в креслах, в которых сидели, а вот верховный главнокомандующий – кто бы сомневался, остался на ногах, как ни в чем не бывало.
Изумление в глазах мага, при виде неуязвимого Шэфа, сменилось яростью, он схватился за кулон, висевший у него на шее и начал было открывать рот, чтобы вызвать из своего арсенала что-то, уже совершенно зубодробительное, и размазать наглеца, но не успел. Шэф коротко ткнул его пальцем куда-то под ребро и «журавль», согнувшись пополам, рухнул на пол, захлебываясь в собственной блевотине. Как только он оказался в позе эмбриона, онемение и тяжесть, душившие Дениса, исчезли. Заворочались в своих креслах и остальные участники мизансцены.
Дождавшись окончания процесса очищения желудка, командор прихватил мага, находящегося в полубессознательном состоянии, за шкирку и держа на отлете, чтобы не запачкаться, отволок в ванную комнату. Там он его прополоскал. Сделано это было не из человеколюбия, а опять же для того, чтобы не запачкаться. Сочтя санитарное состояние «журавля» удовлетворительным, главком содрал с его рук многочисленные колечки и браслеты, а с шеи сорвал несколько кулонов. Затем он обшарил его карманы и извлек оттуда еще несколько подозрительных предметов, коие и присовокупил к конфискованному. После этого Шэф собрался было приступить к допросу задержанного, но некоторое происшествие ненадолго задержало начало этой процедуры.
Дело было в том, что к этому моменту, мышцы Дениса обрели некоторую силу и упругость. В ознаменовании этого события он, опираясь на ванну, с трудом поднялся, примерился и отвесил голенастому магу такую оплеуху, что того вынесло через открытую дверь в раздевалку. Командор, глядя на это, только укоризненно покачал головой, как бы осуждая негуманное обращение с пленными.
Надо отметить, что к этому моменту Эбрэхэмус и главный распорядитель, тоже пришедшие в себя, использовали возвращение былой подвижности для того, чтобы подобраться к двери ванной комнаты и воочию, так сказать, понаблюдать за происходящим – люди так же любопытны, как кошки. Вот любопытство их и сгубило – вылетающий маг сбил их, как шар сбивает кегли в кегельбане, и вся троица оказалась распростертой на полу. Но долго отлеживаться «журавлю» не позволил Шэф. Он снова сгреб его за шкирку и подтащил к ванне. После этого он обратился к Денису:
– Арамис, я тебя очень прошу! – не мешай! Дай мне спокойно допросить этот мешок с дерьмом, а потом можешь делать с ним, что хочешь. Хочешь – повесим… – тут командор начал вертеть головой, как бы подыскивая подходящий сук, а не найдя продолжил: – Хочешь – утопим. Хочешь… – закончить перечисление вариантов он не сумел, потому что его перебил пленный колдун, слегка пришедший в себя и восстановивший способность к членораздельной речи: