Сегодня уже все крутилось, шипело, шуршало, скребло и отдавало жаром. Установка по производству сухого молока работала, и некое понимание последовательности процессов в ее воображении отложилось.
Но и в остальном Ваташа оставалась начеку, особо следя за словами, эмоциями и мимикой местных экскурсоводов. Вот тут Павел Сергеевич ловко открутился от прямого ответа, обставил все недоговорками и даже вообще откровенно соврал. То неправильную информацию даст о предназначении того или иного узла, то откровенно заявит:
– Прошу прощения, но это маленькая технологическая тайна.
Потом хозяева имения показали гостям некую новую выпечку, удивительные вкусняшки, названные конфетами, и оригинальные тортики, сделанные по особым технологиям. Да еще и предложили дегустировать каждое изделие. Сама Наталья Ивановна с восторгом баяла об особенном вкусе и тут же демонстративно пробовала предоставленные образцы.
Пока Дивная водила руками с особенным кольцом на пальце, проверяя на яды, Дью, как она коротко называла своего супруга, уже уминал угощения за обе щеки. Видимо, уверовал, что его здесь травить не станут. Да и обладание Двумя Щитами помогло бы ему справиться с любой отравой, кроме мяса украденного тирпиеня.
Императрица тоже стала пробовать и уже на четвертом кусочке обеспокоилась:
– Слишком вкусно! Если сейчас наедимся, во время предстоящего обеда останемся без аппетита.
– Мы приготовили внушительную партию этих сладостей и для обеда, – улыбнулась главная дама рода Атлантов. – Во время десерта все смогут попробовать.
– Обед? – умудрился хмыкнуть император с набитым ртом. – Оно нам надо? Мне кажется, мы и здесь можем прекрасно подкрепиться. Да и когда это сладости меня лишали хорошего аппетита?
А его руки уже тянулись к следующим конфетам, разложенным на подносах. Некультурно себя вел, неподобающе для первого человека империи Моррейди.
Но Ваташа уже внимательно и давно присматривалась к другому. Вначале куда-то сбежал въедливый и наглый старикашка, законник рода. В его присутствии всегда себя чувствуешь скованно, так и кажется, что этот Назар что-то как выдаст, так и родится очередная проблема.
Затем главный охранник имения что-то нашептал на ухо Павлу Сергеевичу. Тот весь задергался, словно ему предложили нечто более вкусное, чем апробируемые конфеты. Не удержавшись, глянул в сторону башни, и даже помахал кому-то приветственно рукой. Да и потом светился довольной, счастливой улыбкой. Что не осталось без внимания его супруги Натальи: она явно занервничала, заволновалась, стала путаться в словах.
Тут же Ваташа подала знак бровями своему первому заместителю в иерархии тайного ведомства. Тот не спускал глаз с нее и всегда был готов к действиям. Понял задание и сейчас, выскользнув из толпы и начав продвигаться в сторону башни. Вдруг да удастся понять, кто там и каким образом прибыл в имение. Потом только и останется, что сверить информацию с постами наружного наблюдения да понять, кому хозяева так обрадовались… Мимо наблюдателей ни один посторонний человек не прокрадется к Маяку незамеченным.
«Наверное, кто-то из родни пожаловал, – размышляла Дивная, а вслух начала засыпать Павла Сергеевича каверзными вопросами. – И хорошо бы, если не в большом количестве. Что-то мне не хочется, чтобы Атланты здесь зажили на широкую ногу, начав скупать все земли вокруг столицы и возводя на них свои новейшие производства. Вроде мелочь, как считается, кондитерские изделия, но ведь это только начало. Вдруг сюда хлынут иные затейники, сродни этим? Да начнут манкировать нашими законами, ущемляя интересы коренных поморян? Как же их все-таки прижать к ногтю? Компромат у меня уже есть, начну их щемить, мало не покажется. Да… Если бы только не этот Чингачгук, пропавший у меня из дворца!»
Досадовала, ох как досадовала императрица, вспоминая этого ушлого и наглого экселенса, натворившего столько дел, совершившего столько героических поступков и так загадочно исчезнувшего невесть куда. Некрасиво получилось: пригласила в гости, гарантируя безопасность, а он взял и пропал. А с ним исчез главный исследователь дворца, магистр исторических наук, барон Строган Белых. И ладно бы барон, хоть лучшего знатока не сыскать во всем мире. Проблема в самом Чингачгуке.
Точнее, в том человеке, который прикрывался таким странным, режущим слух именем. За три с половиной месяца тайная служба империи проделала титаническую работу. Но сумела-таки собрать почти всю информацию, касающуюся этого молодого человека. Некоторые дни были расписаны пошагово и поминутно. Зафиксировано и перепроверено каждое слово. Составлен маршрут передвижения и странных перемещений в пространстве. Выведен перечень всех поступков, а в особенности расписаны все геройства. И какие геройства!
Но все равно в сознании главы тайной службы четко отложилась краткая характеристика парня: обманщик, авантюрист, везунчик и герой.
За обман – следовало наказать Борея (он же справный барон Цезарь Резкий, он же – рыцарь-механик Михаил Македонский, он же – старец из Заозерья Чи… и прочая…). Строго наказать, по максимуму. Чтобы иным аферистам неповадно было. И не только Борея наказать (или кто он там на самом деле?), а всех его родственников в казематы упечь вместе с друзьями и подругами. Потом конфисковать имение со всем производством. А то прикидываются, понимаешь ли, разными баронами, наставниками царского рода, зуавами, князьями и прочими. Такое никому не позволительно.
Не говоря уже о многочисленных нарушениях уставов, законов и положений империи Моррейди, нарушаемых сплошь и рядом. Уж законники все просмотрели, на каждый поступок наказание нашли.
Только и мешало свершиться правосудию три момента: отсутствие Борея, его двойное возложение рук на Лобный Камень да тот факт, что подавляющее количество его поступков квалифицируются как подвиги.
«Я и не собираюсь его прятать в тюрьму! – оправдывалась сама перед собой императрица. – Да и хранители Кургана не допустят подобного наказания своего потенциального коллеги. Наоборот, награжу, как полагается. А вот попугать, прижать фактами – надо обязательно. Необходимо иметь нечто, чем я смогу держать парня и всю его родню в ежовых рукавицах. Чтобы они были зависимы от меня и вели себя, как полагается во всех без исключения случаях! Иначе они вообще всякий страх передо мной потеряют… И так ведут себя со мной, словно я их подружка с грудного возраста… И Дью умиляется этой Натальей, словно не первый раз видит! Ну с ним-то все понятно: что мужикам надо, кроме как вкусно пожрать? Хм!.. А конфеты – и впрямь объедение! Если я к ним привыкну, то…»
Она хорошо знала, что такое наркотическая зависимость. И, будучи обладательницей Второго Щита, не боялась даже отравления. Но, пробуя одну конфету за другой, начинала сомневаться в своей стойкости. Пристраститься к таким изыскам – проще простого. Это не леденцы с медовыми карамельками. И не жженый сахар на палочке. Станешь сладкоежкой и попадешь в прямую зависимость от производителя такого уникального товара.
Хорошо, что первый заместитель прервал затянувшееся обжорство своим появлением. Приблизившись к главе тайного ведомства, заявил открытым текстом:
– К сожалению, никто из царства Елусечи так и не прибыл в Рушатрон. Наши корабли тоже вернулись в порт. Причина – перекрывший дорогу шторм в море.
Из чего стало понятно на условном языке: «Никто в имение не прибыл, а меня в башню не пропустили, да и закрыта она оказалась». Вмешательство также помогло завершить затянувшуюся дегустацию сладостей. Оттягивая супруга за локоть, императрица грустно вздыхала:
– Ты слышал, дорогой про Елусечи? Значит, пора нам в резиденцию, негоже запаздывать с обедом.
Тот явно не уловил связи между далеким-предалеким царством и прерванным удовольствием. Но на уговоры поддался. Грустно покосившись на оставшиеся конфеты и пирожные, чинно двинулся к выходу из поместья. Тогда как Ваташа постаралась не отпускать Наталью от себя ни на шаг:
– Приглашаю и вас всех сразу разместиться в наших каретах. Места хватит на всех.