– И охота вам у такого злыдня работать?
– Если жаловаться станет – точно уйдем! – решился маг, а стоящие рядом с ним на палубе чужого судна матросы согласно закивали головами.
– Да чего там, пусть жалуется! – коварно заулыбалась Мария. – Обязательно ему передайте, что мы обитаем в имении Маяк. Чиновники сразу поймут, о ком речь. И пусть сразу подает жалобу на имя императрицы, посоветуйте.
И мы отчалили. А с нами и хранитель Круст, продолживший беседу не только с императрицей, но и со мной.
Глава девятая
Новые кусочки знаний
Домой добрались быстро. Чтобы наблюдатели не поразились насмерть нашим видом, перед причаливанием к пирсу набросил на всех прежние фантомные обманки. Даже для Круста, который уже ничему не удивлялся, некий образ соорудил. Затем внутри имения в собственном обличье сделали вид, что выбрались из цехов, и дружно, быстро, все вместе приготовили обед.
Хорошее получилось застолье, воистину семейное. Да еще после таких положительных эмоций в Священном Кургане. Чувствовалось, что прослушанная музыка нас сделала искренней, ближе друг к другу. Феофан, Иван и Федор уже точно воспринимались как родня, ну а Эмма однозначно попала в круг близких людей нашей близкой родни. Даже впервые среди нас всех оказавшийся Круст походил на этакого приехавшего в гости издалека любимого двоюродного дядюшку.
Кстати, наш гость все-таки принадлежал к когорте именно старших хранителей и среди себе подобных явно не последнее место занимал. Так что знать он про Пантеон обязан очень много, и я его плавно подвел к мысли: «Хочешь знать о нас? Ответь вначале на все наши вопросы!» Пока плыли на баркасе, окучивал его на эту тему. Пока готовили, за него принялся дед Назар. Ну и в финальной части обеда я приступил к самому главному:
– Дядя Круст, уверен, что Лобный Камень твои мысли не читает. Значит, мы должны тебе довериться и посоветоваться по нескольким важным вопросам. Но вначале ты мне некоторые нюансы растолкуй. Особенно в истории святыни. А то мы даже толком не знаем, с кем или с чем имеем дело.
Хранитель думал недолго:
– Раз вы все здесь мои потенциальные коллеги, значит, не можете замышлять зло против Кургана. И я готов с вами поделиться знаниями, которые мы получаем во время прохождения особой Гипны, доступной только нам.
– Есть и такая? – поразился Феофан.
Оказалось, что есть.
И мы всей компанией погрузились в прослушивание.
Много Круст рассказал, очень много. Но итоги меня все равно разочаровали. Половину я знал, о четверти догадывался, а последней четверти не стоило верить безоговорочно. Вполне могло оказаться, что и служителей Пантеона держат в черном теле незнания по каким-то высшим причинам. Следовало фильтровать каждое утверждение или прозвучавший постулат.
Зато убедился в том, что некие Грибники, порой мною именуемые как Проходимцы, – существуют. Называют их Связующими, их много, не менее ста, и они задействуют своими переходами функции единения между мирами. Живут, как правило, в пустынных мирах, опекаются подконтрольными им ареалами и очень редко устраивают встречи друг с дружкой. Обычно делают это ночами непосредственно в Кургане. При этом убивают всех, кого там застают.
Что характерно, не все Связующие имеют доступ именно в эту святыню. Иные группы собираются в иных Священных Курганах, построенных внутри иных гроздей из миров и вселенных. Старшим хранителям давалась инфа, что подобных курганов – еще восемь штук. Итого – девять. А тот, что находится в Шартике данного мира, является резервным и открывает свои ворота паломникам в случае выхода из строя здешнего, рушатронского.
Местная святыня доставала своими щупальцами слежения и контроля до сорока пяти миров из семидесяти изначально доступных. Утерянные миры, с установленными и там некогда порталами, либо были уничтожены вселенскими катастрофами, либо связь с ними преднамеренно оборвалась живущими там (или погибшими ранее) цивилизациями.
Есть и некая резервная связь, по которой можно достичь миров в иных гроздях. И конечно же, сохраняются тысячи действующих порталов, которые ведут в утерянные Нави. Так чаще всего и назывались миры вообще, по примеру панно на сводах самых величественных залов Кургана.
Интересной оказалась оговорка, что Связующими, на последнем этапе признания, становятся люди, прошедшие некие испытания. Для этого они оставались на ночь в Пантеоне, предупреждая об этом старших хранителей заранее. И чаще всего наутро приходилось выносить их трупы. Последние неудачники зафиксированы семьдесят три и сорок два года назад. Последний выживший, но, как и ему подобные счастливчики, пропавший претендент значится в летописи сорок девять лет назад. До него – сто четыре года тому назад.
Прикинув эту никак не оптимистическую статистику, мысленно хмыкнул: «Оно мне надо?! И за сгущенку не соглашусь!» – потом и вслух высказался:
– Да и жить в каком-нибудь пустующем мире – ни за что не согласился бы. Это каким надо быть мизантропом, чтобы согласиться на подобное? – И уже обращаясь к дяде Крусту: – Кем они были? Ну, те, кто сорок три года назад и сорок девять лет назад рвались в Связующие?
– Их характеристики были оставлены предыдущим поколением наших коллег. Описывались кандидаты следующим образом: честнейшие, добрые, веселые, общительные, они совершали геройские поступки. Ушли как минимум Двухщитными. В возрасте чуть за сорок. Многократно были женаты, осталось много потомков.
– Похоже, велось целенаправленное улучшение генофонда данного мира, – с умным видом вставил дед Назар. – Очень правильная политика.
Машка глянула на меня как-то очень нехорошо, но промолчала. А я, не к месту вспомнив танцовщицу из мира Содруэлли, постарался сменить тему:
– Странно, что подобные любители жизни соглашались на изменение своего статуса. Да еще и с пятидесятипроцентным риском для жизни. Или они отправлялись на последнее испытание не по своей воле?
– Сие мне не ведомо. Ни завещаний, ни записок, ни словесных сообщений своим родственникам уходящие «в ночь» не оставляли. И не возвращались никогда. Хотя… – задумался Круст, разглядывая меня с некоторым восторгом. – Если они умеют создавать такие же фантомные обманки, как ты, то могут до сих пор бродить среди паломников, и мы их никогда не опознаем.
Догадка, не лишенная истины. Конечно, при оценке бушующих во мне сил сразу трех Первых Щитов, груана, пояса груанов и особенностей Светозарного могло показаться, что круче меня вряд ли кто отыщется. Но стоило мне вспомнить того же Ястреба Фрейни и его арсенал умения на закате лет, как становилось стыдно за свое хвастовство. Есть, есть в этом мире экселенсы, которые меня играючи положат на лопатки.
И уходящие «в ночь» могли быть такими же. Могут прятаться идеально и маскироваться под кого угодно. И не факт, что давно ко мне не присматриваются. Или вообще не сидят рядом со мной в этом зале!
Последняя мысль заставила совсем иначе взглянуть вокруг. Круст? Еще как похож. Разве ему сложно притвориться каким-то хранителем, а потом словно невзначай помочь наглому иномирцу? Потом и в доверие втереться… Вон почти в родственники затесался! С такого станется!.. Или непохож? Слишком длинная многоходовка получается, бессмысленная.
А Феофан? Он вообще для меня сразу чуть ли не братом стал за час или полтора. Неужели наши симпатии так совпали? Или здесь просто заранее считанная у меня из мозга информация помогла?
Но тогда уж, если быть объективным, надо всех подозревать. Ивана, Федора, родителей, деда и Машку. Про последнюю вспомнить, так мурашки по телу бегут: как она сумела за немыслимо короткое время стать императрицей? Какие святыни ее продвигали по карьерной лестнице? И в каждом ли ее слове правда?
Я и сам не без греха. Но именно понимание этого немного успокоило мои фантазии:
«Эк, куда меня занесло! Машка на моих глазах выросла и ни ноготком не могла коснуться здешних вселенских тайн. Да и родители совсем иначе ко мне относились бы, будь у них возможности Связующих. Я ведь их ауры насквозь вижу. Как и ауры остальных здесь сидящих. Пора возвращаться с небес на землю».