– Попалась мне книжка дополнений, касающаяся изгнанников и отверженных. Сколько же там всего интересного и поучительного, о-о!.. Но я что хотел спросить, – резко сменил он тему, обращаясь ко мне. – А под кого нас маскировать собираешься? Ведь наблюдатели вокруг нашего Маяка и не прячутся особо. Враз по нашим следам отправятся и куда надо весточку пошлют. Императрица на тебя вчера явно рассердилась, потому может и сегодня пакость подстроить. Не доверяю я ей.
С этим у меня проблем не было, сразу придумал. И вскоре мы, по одному и по двое, отправились из башни в цеха. Что при такой интенсивной работе в имении вполне естественно. Еще через четверть часа из цехов в сторону пристани прошло девять человек, идеальные копии некоторых наших работников. Погрузились на малый баркас да и двинулись по слившимся вместе Жураве и Лияне в сторону просматривающегося издалека Пантеона. Так здесь частенько местные жители Священный Курган именовали.
И за нами от имения никто не увязался, ведь рабочие частенько ездили в столицу за тем или иным заказом для нашей машинерии. А вот в центральной части города мы встретились с трудностями. Негде, оказалось, причалить у речных пирсов. Часть была отведена для имперского флота, часть занимали пожарные службы и к ним приравненные подразделения гигантского города. А все остальное было занято, не протиснешься. А «припаркуешься» далеко, потом топай к святыне не меньше часа.
Кардинально решили вопрос данные мною три золотых. Нас подвели к наружному борту солидного купеческого судна, и мы уже по нему сошли на пирс. При этом хозяева судна клятвенно заверяли, что до завтра оно с места не тронется.
Отец меня за такие траты отругал:
– Я тут каждую копейку экономлю, все в производство вкладывая, а ты ни за что такую сумму вывалил.
– Ладно, па! – объяснял я ему уже на подходе к подошве Священного Кургана. – Будут тебе деньги, сколько надо. Сейчас мне каждый час дорог. Если получу от Лобного Камня дельные объяснения и должные гарантии, то мы с Машкой сразу же отправимся в Герчери. Сам понимаешь, насколько важно вернуться нам именно туда.
– Не заезжая в имение? – расстроилась мать.
– И такое может случиться, – готовил я ее деликатно к скорой разлуке.
Мы подоспели вовремя, хранители только-только открывали первые ворота Пантеона перед несколькими одиночными паломниками. И мы тут же пристроились следом за первыми посетителями.
Имелись опасения, чего уж там, что местная служба надзора разоблачит мои иллюзии, а то и развеет сразу за порогом. На этот случай мы прихватили с собой женские шали, собираясь ими прикрывать лица. Такое поведение несвойственно местным мужчинам, но на крайний случай могло сойти за обычай чужестранцев.
Однако хранители лишь ощупали нас обычным взглядом, всмотрелись в лица и больше не интересовались. Уж слишком обыденно мы выглядели.
А в том, что нас окружающее здание опознает, я ни капельки не сомневался. Точнее, сквозь любую фантомную обманку оно нас рассмотрит без труда, но не сочтет нас агрессорами.
Так и получилось. Не пройдя и полдороги к главному залу Трех Щитов, я услышал у себя в голове посторонний, бесполый голос.
«Твой приход сюда – верный поступок! – началось ментальное общение с неким центральным процессором Кургана. – И ты правильно идешь кратчайшим путем!»
«И не говорите! – не удержался я от толики язвительности. – А то я сам не ведаю, куда идти! Но времени у меня очень мало. Поэтому давай сразу начнем общение на волнующие меня темы. Итак…»
«Прежде чем начать общение, – оборвал меня голос, – ты обязан возложить руки на Лобный Камень!»
«И никак иначе? – стал я сердиться. – Что за формализм и бюрократия?! А если я усядусь вот здесь, на ступеньках, мы разве не сможем общаться?»
«Нельзя! Не положено! – упорствовал голос. – Пройди и возложи руки…»
«А вот не пройду!»
«За неповиновение будут наказаны твои родственники! – сразу прилетела нехилая угроза. – Мораторий на их неприкосновенность будет аннулирован!»
«Даже так?! – замер я на месте. – Тогда мы с ними немедленно отправляемся в империю Герчери. Мы и там неплохо устроимся, да и тамошний курган наверняка будет нас привечать, помогать и поддерживать, а не шантажировать!»
«Ничего у тебя не получится, – было заявлено безо всяких эмоций, голос просто гремел у меня в голове. – Мой резервный аналог никто не имеет права разбудить и задействовать без особых не то полномочий».
«Чего там будить! Уничтожу все орудия, потом взломаю ворота эрги’сами и предоставлю твоему аналогу радость встречи с первым паломником!»
«Ты не посмеешь нанести вред святыне!»
«Еще как посмею! – уже ругался я. – Потому что никто не имеет права угрожать моей семье!»
«Ликвидация моратория – это не угроза. А признание их полной никчемности для системы мироздания. Раз ты отказываешься выполнять данные тебе поручения и задания, очередная зачистка иномирцев их коснется обязательно. А удаление за трехсоткилометровую зону приведет к гибели по причине повышенной агрессивности тамошней среды».
«И все равно я выбираю свободу! – твердо подвел я итоги нашей перепалки и развернулся на месте. – Счастливо оставаться!»
Мои попутчики стояли вокруг меня и молча следили за моей мимикой. Знали о существующем здесь ментальном общении, поэтому догадались, что я не просто так замер на месте.
Идя на такую конфронтацию, я очень опасался неких крайностей. Все-таки данное скопление сотен порталов в иные миры, да еще и ведущее просмотр этих миров, обладает колоссальными возможностями. И представить эти возможности моему скромному разуму никак не под силу.
Но я надеялся на некое вселенское чувство справедливости и добра тех, кто построил данную святыню. До того они своим пониманием добра меня не разочаровали. И я догадывался, что убивать меня или карать болью никто не станет. Скорей здешний главный процессор продолжит уговаривать, разнообразит угрозы, усилит шантаж или начнет давить на совесть.
Почти угадал. Я уже тронулся с места, когда голос вновь заговорил:
«Есть еще два вопроса, разрешение которых нуждается в твоем личном участии. Первое: тебе следует выяснить, кто, куда и зачем выкрал тебя на три месяца из контролируемых мною миров. Второе: только ты можешь по астральному следу ауры отыскать своего похищенного друга. Леонид Найденов, при попытке перехода из Набатной Любви в мир Трех Щитов, был похищен неизвестными лицами».
«Еловая жизнь! – завопил я мысленно, вновь замирая на месте. – Как это похищен и почему неизвестными?!»
На три месяца личной жизни мне как-то было наплевать с высокой колокольни. Ну пропали. Ну может, еще кто попробует меня уволочь. Разберусь с этими редисками – мало им не покажется. А вот исчезновение друга меня прямо-таки взбесило.
Пришло понимание, что и тут моя вина. Наущал Леньку ждать меня, никуда не дергаться. А время-то шло, друг запаниковал в бесплодном ожидании. Решил, что со мной нечто случилось, и, конечно же, сорвался меня спасать. А спасать придется его. Так что по данному вопросу торговаться становится неуместно. Похоже, придется выслушать все, что мне скажут. И там – где положено.
«Подобные тонкости конкретных дел не в моей компетенции, – продолжал тем временем голос. – Мои задачи касаются глобальных дел и доставки информации до избранных в потенциальные хранители людей».
«Ну, так доставляй информацию всю, а не кусочками».
«Все остальное тебе высветит Лобный Камень. Потому что именно он и только он ведет общение с кандидатами в связующие и конструирует для них задания в меру текущей необходимости».
Надо же! Оказывается, мне повезло по кастингу не только в хранители пройти, но и в какие-то связующие подвизаться. А что это за должность такая? Или роль? И дают ли там молоко за вредность? А может, оттуда в тридцать лет на пенсию отпускают? Или надо триста лет без выходных отработать?
Кажется, все эти мои вопросы в моем сознании бесполый голос расслышал. Потому что посоветовал равнодушно: