И с ещё большим воодушевлением добавил:
- О, да, это вполне разумно. Приятно видеть, разнообразия ради, что кто-то нормально соображает. Разумеется, я признаю, что транспорт получился хрупкий. - Он оглянулся на заднюю часть саней. - Двигатель, ха! Эта штука сзади всего лишь аэрозольный баллончик с манией величия. С другой стороны, нам не нужно ничего настолько большого или настолько мощного, чтобы отражённый сигнал радара оказался слишком силён, так ведь?
Антон видел сидевшую впереди них обоих, у самого переднего края саней, мантикорскую рядовую со "Стального кулака", выполнявшую функцию пилота. Плечи женщины слегка подрагивали от сдерживаемого смеха, вызванного полётом фантазии Антона.
Джереми повернул голову в шлёме, чтобы оказаться лицом к Антону. Движение было очень осторожным, словно он боялся, что даже движение головы может выбросить его из саней.
- Мне не смешно, капитан Зилвицкий.
- Бог мой, какое величавое заявление… хотя мне кажется, что прозвучать должно было "нам не смешно". Ну, знаете, во множественном числе по-королевски. - Антон прищелкнул языком. - Удивительно, на самом-то деле, слышать такое от столь неистового эгалитариста.
Джереми хотел было что-то вспыльчиво ответить, но Антон, видевший теперь его лицо через остекление шлема, видел, как он проглотил этот ответ. Затем к Джереми вернулось его обычное проказливое чувство юмора.
- Не буду спорить, учитывая какую роль сыграла ваша дочь в этой безумной затее. Но будет интересно посмотреть, сохраните ли вы чувство юмора, когда головизионщики сорвутся с цепи. А так и будет, вы же знаете, как только новости просочатся. О, да. Капитан Зилвицкий, Гроза Космических Путей. Прямо-таки вижу этот заголовок на каждом экране в радиусе пятисот световых лет. Через месяц - максимум, через два - ваше лицо будет самым узнаваемым в освоенной галактике. - Джереми чуть ли не проворковал: - Постарайтесь улыбнуться камерам, капитан.
Антон нахмурился и напомнил себе, не в первый уже раз, что подкалывать Джереми Экса было рискованным занятием. Язык у него был не менее быстр и меток, чем пистолет.
Однако к этому моменту они уже почти добрались до "Фелисии", и Антон отодвинул подальше мрачные прогнозы насчет перспектив своей лелеемой анонимности. Теперь все его мысли были о дочери.
В первый момент, когда на Курящей Лягушке Джереми Экс и его товарищ Дональд передали ему новости, он был в бешенстве. В одно мгновение пропало всё самодовольство Антона по поводу успешного завершения его маленькой вылазки. (О, да, она была весьма успешной. Не меньше сотни раз с тех пор Антон с немалым удовольствием представлял себе, как уничтожает Джорджию Юнг при помощи той информации о ней, которую он раскопал на Курящей Лягушке. Точнее сказать - полностью её стирает из политических раскладов Звёздного Королевства).
Но гнев долго не протянул. Прежде чем Дональд Экс, прибывший с новостями на курьерском судне, добрался до середины объяснения, Антон осознал истину. Да, верно, он всё ещё мог попенять своей дочери за некоторую опрометчивость визита на "Цену греха". Но Антон прекрасно понимал, что маньяк вроде Темплтона просто нанёс бы удар в другом месте. Если кого и следовало винить, то самого Антона, а не Берри. Он вроде бы должен быть супершпионом, не она. А значит, именно он должен был обнаружить, что по Эревону рыщут масадцы - в каковом случае он вообще ни за что бы не помчался в Сектор Майя.
Но всё это было маханием кулаками после драки, а Антону Зилвицкому никогда не был свойственен бессмысленный поиск виновных. Даже бессмысленное самообвинение, тем более переваливание вины на кого-то другого. Что имело значение - единственное, что имело значение - так это проявленные в результате отвага и решимость его дочери. А они были достаточно велики, чтобы даже такие непреклонные революционеры как Джереми и Дональд неприкрыто относились к ним с чем-то приближающимся к благоговению.
Если на то пошло, также к ним отнёсся и сам Антон. Ему было очевидно, что беспризорница, которую он спас годы назад на Земле, стала…
Сложно сказать, кем она стала. Но определённо уже не беспризорницей.
***
- Добро пожаловать, - сказал распоряжавшийся в стыковочном отсеке бывший раб, когда Антон и Джереми вплыли по трубе в зону внутренней гравитации "Фелисии", и указал в сторону ещё одного бывшего раба, стоящего в стороне и улыбавшегося. - Эдуард отведёт вас к принцессе. Полагаю, именно её вы захотите увидеть в первую очередь, капитан Зилвицкий.
Среди прочего Антону сказали и то, что бывшие рабы на "Фелисии" были осведомлены о подлинной личности девочек. Он закончил снимать шлём и помотал головой.
- Вообще-то нет. Первым делом я хотел бы видеть свою дочь.
Оба бывших раба выглядели сбитыми с толку.
- Да, разумеется, - произнёс тот, кого назвали Эдуардом. - Именно поэтому я и собираюсь отвести вас к ней. К принцессе.
Затем, поняв, Эдуард усмехнулся.
- А, понятно. Разница в восприятии. Под "принцессой" вы понимаете настоящую. В том смысле, как это понимают в галактике. Но вы теперь среди нас, капитан, а у нас собственное отношение к таким вещам. Прошу следовать за мной. Берри не знает о вашем прибытии, так что она до сих пор в зале аудиенций.
Антон, качая головой, пошёл за ним. Принцесса. Зал аудиенций. Он пытался понять, что тут к чему.
Сразу за Антоном шёл едва сдерживающий смех Джереми.
- Не забывайте, капитан! Демонстрировать жизнерадостность! О, да, просто вижу это. По всем головизорам. Капитан Зилвицкий, Бич Космических Путей… а теперь! Встречайте его дочь! Принцессу Берри, Ту, Что Заставляет Работорговцев Выть! Только постарайтесь убедиться, что на ней пристойный наряд. Я всегда считал, что едва прикрытые лоскутками размахивающие мечом принцессы из фэнтези выглядят довольно нелепо. А вы?
***
Так называемый "зал аудиенций", похоже, когда-то был большой столовой. Но войдя в него и осмотревшись в течение нескольких секунд, Антон понял необычную терминологию.
Берри сидела в кресле возле одной из стен. Её окружали люди, кто-то тоже сидя в креслах, кто-то стоя, и со всеми ними она вела что-то вроде дружеской беседы. Антон не мог слышать слова, но это ему и не было нужно. Он много лет знал Берри, и ему за всю жизнь редко встречались люди, способные вести беседу столь же легко и непринуждённо. Добродушное подшучивание, дружелюбие, совет, подбадривание… и, прежде всего прочего, великолепная способность девочки слушать. Беседа с Берри была подлинным наслаждением.
Что до остального…
Да, теперь он это видел. Что до "зала аудиенций", то помещение ничуть не было похоже ни на один из прочих существующих в галактике королевских залов для аудиенций. Оставляя даже в стороне тот факт, что кресло Берри не стояло на возвышении и не было хоть сколько-то больше или роскошнее любого другого, она вела себя слишком уж скромно и естественно. Но не составляло труда - совершенно не составляло - понять, насколько близко к сердцу приняли её бывшие рабы за те две недели, что прошли после того как она появилась на "Фелисии" и спасла их всех.
У Антона не было такого энциклопедического знания истории, как у Веба Дю Гавела, но он знал более чем достаточно, чтобы распознать стандартную схему. Это не было первым случаем, когда презираемые и отверженные люди, найдя себе блистательного защитника, принимали его - или её - как своих. Если Берри и не была настоящей принцессой, она была достаточно к этому близка. Достаточно близка, в конце концов, чтобы составлять одной из них компанию и выдавать себя за неё - не говоря уже о том, что она была приёмной дочерью Антона Зилвицкого и Кэтрин Монтень. Да, Кэти отказалась от титула, но для бывших рабов это было безразлично. Для них она всегда была и навсегда останется графиней - богатой, могущественной аристократкой, сделавшей их дело своим собственным. Посвятившей себя освобождению отверженных, униженных, забытых жертв галактики не потому, что была вынуждена, но потому, что решила так. И предоставившей этим самым жертвам и "террористам", сражавшимся за них, свою безграничную поддержку. Делая это столь долго и столь неистово, что её не смутило даже изгнание и добровольный отказ от титула, когда это потребовалось для её дела. Её приёмную дочь уже только поэтому ожидал тёплый приём среди этих людей, даже если бы она не сыграла основную роль в их спасении. Если же всё это совместить…