Затем разговор пошел вокруг альтернативной истории Великой Отечественной войны. Изложению одного из ее вариантов посвящено предисловие С. Переслегина к первому тому «Миров братьев Стругацких».
Это эссе, озаглавленное «Бриллиантовые дороги», представляет собой самостоятельное литературное произведение. Согласно «Бриллиантовым дорогам», в 1942 г. в войне побеждает Германия. При этом СССР избегает ужасов холокоста, расчленения и превращения в колонию, так как военная победа вызвала в Рейхе переоценку ценностей и, следовательно, отказ от планов Гитлера в отношении нашей страны. В этой альтернативной реальности формируется двухполюсная система мира, в основе которого лежит противостояние Берлинского пакта и Атлантического союза. А так как прямое военное столкновение между ними невозможно (мешает океан), противостояние переносится в Космос, и начинается соревнование за освоение Пространства. После «Пражской весны» 1968 г. лидерство в Европейском союзе переходит от Германии к Советскому Союзу, и возникает Евразийский Коммунистический Союз, который постепенно включает в себя не только страны бывшего Берлинского пакта, но и Атлантического союза. Таким образом, Переслегин конструирует мир, в котором военная агрессия сублимируется в космическую экспансию, и, самое главное, проигрывает западная буржуазно-демократическая система.
Другой автор, А. Лазарчук, в романе «Все способные держать оружие», описал условия возникновения мира, в котором в 1942 г. побеждает Германия, но Россия избегает геноцида. После того как самолет Гитлера взорвался в воздухе, немецкие генералы переломили ход войны и оккупировали СССР до Урала. Сталин, Молотов, Берия и Ворошилов повешены как военные преступники. В Сибири было создано независимое государство, выпустившее политзаключенных и ставшее антикоммунистическим. Новый глава Рейха — Герман Геринг — разоблачает теорию Розенберга и предоставляет Европейской России автономию. Формируется геополитическая система из трех великих держав — Рейха, Объединенных Наций и Великой Японии. Нейтральная Сибирь находится в центре мира и разделяет непримиримых врагов. Такое положение сохраняется до 1991 г., когда под влиянием центробежных процессов Рейх начинает разваливаться и сибирские егеря высаживаются в Москве. Происходит воссоединение, и в начале XXI в. объединенная Россия стоит во главе мирового сообщества.
То есть перед нами как бы зеркальное отображение реальной истории. У нас при победе СССР во Второй мировой войне в конечном итоге от распада Союза выиграла объединенная Германия, а при победе Рейха от его распада может выиграть объединенная Россия. Все построения А. Лазарчука и С. Переслегина строятся на основе утверждения, что проигравший живет лучше победителя.
Иной сценарий рисует писатель Ф. Березин в своем двухтомнике «Встречный катаклизм» и «Параллельный катаклизм» (2001–2002). Сталинский СССР начинает превентивную войну против гитлеровской Германии и побеждает. Но, превратившись в сверхдержаву и блестяще осуществив внешнюю экспансию, Советский Союз застыл в своем духовном развитии на уровне конца тридцатых годов. Автор показывает, что тоталитарный режим, утвердивший в период своего формирования определенную систему ценностей, оказывается не в состоянии изменить ее в дальнейшем.
Чем опыт «матери-истории» ценен…
История действительно могла бы пойти иным путем. Александр Македонский мог бы прожить больше и завоевать не только Азию, но и Европу, Наполеон мог вообще не появиться на свет или погибнуть в битве на Аркольском мосту, декабристы могли взять верх в 1825 г., Гитлер — отказаться от попытки напасть на Россию и пойти на соглашение со Сталиным.
По замечанию А. Балода, если исходить из постулата, что миром правят закономерности, эти события не изменили бы общий ход истории, и, скорее всего, наши альтернативные современники обитали бы в альтернативном мире, очень похожем на тот, в котором живем мы с вами. И пусть пока найдены не все законы истории, это непременно произойдет — если не сегодня, то в самом ближайшем будущем. Потому что история, как и природа, не может устоять перед могуществом человеческого разума. Во всяком случае, всем нам очень хочется в это верить[249].
Альтернативная история — произведения, в которых рассматриваются вероятностные миры, выросшие из известных обстоятельств, после какого-то значительного или незначительного события, которое произошло не так, как в нашей реальности, и поэтому альтернативный мир стал кардинально отличаться от нашего мира, но в произведении авторы зачастую используют известных исторических персонажей, порою — в совершенно несвойственном для них качестве. Читательский интерес вызывают альтернативные версии хорошо узнаваемых исторических событий.
А интерес к альтернативной истории вытекает из человеческой природы. Вопрос «что было бы, если бы не случилось то, что случилось?» может задать себе каждый. И по-своему ответить на него. История безальтернативна, однако для человеческой мысли преград не существует. Альтернативистика помогает отойти от доги и стереотипов, ничего не принимать на веру.
Крестьянская война под руководством Емельяна Пугачева — прогрессивное явление! Декабристы положили начало освободительному движению в России! Октябрьская революция в России была исторической неизбежностью! Мы свято этому верили. Но альтернативная история показывает нам, что многие из этих событий — не более чем конечное звено цепи случайностей и совпадений.
Логика историка: стремление мыслить иначе
Это ведь только кажется, будто историк, признающий все действительное «разумным», нейтрален и объективен. Он просто думать не хочет о погибшей альтернативе, несбывшихся возможностях, задавленных свободах.
Н.Я. Эйдельман
В продолжение разговора — о том, чем вызвано внимание ученых-исследователей (историков, философов, социологов, политологов) к исторической альтернативистике.
В современной отечественной социальной мысли меняются представления как о содержании исторического развития, так и о логике и методике исторического познания. Линейная модель исторического процесса, обладающая стремлением объяснять любые события через действие общих закономерностей, во многом себя дискредитировала, утратив познавательную ценность и, тем самым, спровоцировав новые подходы в истории.
Среди них — оживление интереса к идее альтернативности в истории.
Изучение исторических «развилок» подразумевает ситуацию, когда не осуществившаяся действительность мыслится как реализация одной из альтернатив, а возможность — как свойства существующей исторической ситуации, обусловливающие изменение этой ситуации. Подчеркивая роль отдельных личностей или значимость конкретных событий, исследователи тем самым признают, что события могли бы пойти иначе, «если бы не…». История не детерминирована, а многовариантна, хотя воплощается в жизнь только один ее вариант. Непонимание многовариантности исторического развития в прошлом ведет к непониманию многовариантности будущего в условиях постоянной изменчивости общественной ситуации, что может привести к необратимым ошибкам.
Социальные теории и интеллектуальная мысль
В последнее время изучение альтернатив прошлого приобретает немалое значение. Чтобы понять, как выжить в быстро меняющихся условиях современного мира, надо уметь прогнозировать будущее. Для этого следует обратиться к опыту прошлого, рассмотрев его как поливариантный, содержащий исторические альтернативы процесс. Лишь такое представление о прошлом человечества позволит нам с наибольшей достоверностью заглянуть в будущее[250].
В настоящее время изучение альтернатив прошлого имеет место в: 1) художественной литературе; 2) публицистике; 3) научных статьях и монографиях.