«Опыт войны на Карело-Финском театре выявил крупнейшие недочеты в боевом обучении и воспитании армии. Воинская дисциплина не стояла на должной высоте… Войска не были подготовлены… к позиционной войне, к прорыву УР, к действиям в суровых условиях зимы и в лесу… Пехота вышла на войну наименее подготовленной: не умела вести ближний бой, борьбу в траншеях, не умела использовать результаты артиллерийского огня и обеспечивать свое наступление огнем станковых пулеметов, минометов, батальонной и полковой артиллерии… Артиллерия, танки… также имели ряд недочетов… особенно в вопросах взаимодействия с пехотой и обеспечения ее успехов в бою. В боевой подготовке воздушных сил резко выявилось неумение осуществлять взаимодействие с наземными войсками, неподготовленность к полетам в сложных условиях и низкое качество бомбометания, особенно по узким целям. Подготовка командного состава не отвечала современным боевым требованиям. Командиры не командовали своими подразделениями… теряясь в общей массе бойцов… Наиболее слабым звеном являлись командиры рот, взводов и отделений, не имеющие, как правило, необходимой подготовки, командирских навыков и служебного опыта. Старший и высший комсостав слабо организовывал взаимодействие, плохо использовал штабы, неумело ставил задачи артиллерии, ее танкам и особенно авиации… Штабы по своей организации, подбору и подготовке кадров, материально-техническому оснащению не соответствовали предъявленным к ним требованиям: они работали неорганизованно, беспланово и безынициативно, средства связи использовали плохо и особенно радио. Информация была плохая. Донесения запаздывали, составлялись небрежно; не отражали действительного положения на фронте. Иногда в донесениях и докладах имела место прямая ложь… Командные пункты организовывались и несли службу плохо. Штабы слабо занимались подготовкой войск к предстоящим действиям. Управление войсками характеризовалось поспешностью, непродуманностью, отсутствием изучения и анализа обстановки, предвидения последующего развития событий и подготовки к ним… Старшие начальники, увлекаясь отдельными эпизодами, упускали управление частью или соединением в целом. Разведывательная служба организовывалась и выполнялась крайне неудовлетворительно… не умела брать пленных… Дисциплина в тылу отсутствовала. Порядка на дорогах, особенно в войсковом тылу, не было. Организация помощи раненым была нетерпимо плохой и несвоевременной… Все эти недочеты в подготовке армии к войне явились в основном результатом неправильного воинского воспитания бойца и командира, ориентировавшихся на легкую победу над слабым врагом и неверной системой боевого обучения, не приучавшей войска к суровым условиям современной войны».
В свою очередь, в докладе германского Генштаба «О политико-моральной устойчивости Советского Союза и о боевой мощи Красной Армии» от 1 января 1941 г., в частности, говорилось: «Вооруженные силы Советского Союза, видимо, должны быть перестроены на новой основе, особенно с учетом опыта Финской войны. От большевистской мании величия… Красная Армия возвращается к скрупулезному индивидуальному обучению офицерского и рядового состава. Значительно строже становится дисциплина (упразднение института комиссаров; введение офицерских и сержантских званий; генеральская форма одежды; отдание чести). Все эти меры должны обеспечить постепенное совершенствование Красной Армии во всех областях службы. Не изменится русский народный характер: тяжеловесность, схематизм, страх перед принятием самостоятельных решений, перед ответственностью. Командиры всех степеней в ближайшее время не будут еще в состоянии оперативно командовать крупными современными соединениями и их элементами. И ныне и в ближайшем будущем они едва ли смогут проводить крупные наступательные операции, использовать благоприятную обстановку для стремительных ударов, проявлять инициативу в рамках общей поставленной командованием задачи. Войска… будут сражаться храбро. Но требованиям современного наступательного боя, особенно в области взаимодействия всех родов войск, солдатская масса не отвечает; одиночному бойцу часто будет не доставать собственной инициативы. В обороне, особенно заблаговременно подготовленной, Красная Армия окажется выносливой и упорной, сможет достигнуть хороших результатов. Способность выдерживать поражения и оказывать пассивное сопротивление давлению противника в особой мере свойственна русскому характеру. Сила Красной Армии заложена в большом количестве вооружения, непритязательности, закалке и храбрости солдата. Естественным союзником армии являются просторы страны и бездорожье. Слабость заключена в неповоротливости командиров всех степеней, привязанности к схеме, недостаточном для современных условий образовании, боязни ответственности и повсеместно ощутимом недостатке организованности»[205].
Вот еще один документ тех времен. Анализируя причины провальных действий войск Северо-Западного фронта, генерал-майор артиллерии Тихонов 9 июля 1941 г. сообщал (приводятся выдержки): «Не вдаваясь в первопричины отхода войск фронта, необходимо констатировать наличие в войсках на сегодня следующих недостатков:
1. Отсутствует должное стремление вырвать инициативу из рук противника как у общевойсковых начальников, вплоть до командиров корпусов, так и у бойцов…
2. В обороне командиры и бойцы — неустойчивы, особенно теряют присутствие духа под артиллерийским, минометным и авиационным огнем и при атаке танков…
4. Разведка ведется недостаточно, примитивно, небрежно…
6. Взаимодействие на поле боя между наземными войсками, внутри их и с авиацией поставлено плохо…
10. Пехота — слабейшее место войск. Наступательный дух низок. …Часть командного состава, особенно в звене до командира батальона, не проявляет должного мужества в бою»[206].
Вряд ли эти недостатки не сказались бы в ходе наступления на Германию!
Конечно же, в армии были разные люди. Но три четверти солдат, воевавших в пехоте, составляли крестьяне, к сталинской системе относившиеся, мягко говоря, не очень лояльно, главным образом из-за насильственной коллективизации. Недаром на лекции политических работников в ходе обучения красноармейцев отводилось не меньше времени, чем на умение обращаться с оружием. Людей приходилось держать в «идеологической узде».
Отряд не заметил потери бойца
В итоге Советский Союз в войне победил. Однако за внешним фасадом победных мероприятий скрывалось немало тяжелых ран, язв и пороков, которые сказались и на последующем развитии страны и общества. Успехи на фронте достигались не только за счет мужества и героизма, прежде всего рядовых красноармейцев, но и ценой огромного числа солдатских жизней. Слова «взять, не считаясь с потерями» зачастую были рефреном отдаваемых сверху приказов. Многие утраты оказались невосполнимыми. Воистину, это была победа «со слезами на глазах».
До сих пор историки спорят по поводу потерь СССР. Согласно современным данным, уже к началу декабря 1941 г. Красная Армия потеряла 3900 тыс. пленными, 1775 тыс. погибшими, 1970 тыс. чел. пораженными в боях и около 590 тыс. — эвакуированными больными, а всего — 8235 тыс. Сталин же в своем известном выступлении 6 ноября 1941 г. утверждал, что за 4 месяца войны советские войска потеряли 350 тыс. погибшими, 378 тыс. пропавшими без вести и 1020 тыс. ранеными, что было в 7 раз меньше действительных потерь.
Потери же немецких войск за тот же период он определил в более чем 4,5 млн убитых, раненых и пленных. На самом деле вся германская сухопутная армия за июнь-октябрь 1941 г. потеряла убитыми и пропавшими без вести 225,1 тыс. человек, а число раненых и пропавших без вести — 456 тыс. человек, что в сумме дает потери почти в 7 раз меньше, чем названные Сталиным.
Последние официальные данные наших потерь были обнародованы в докладе тогдашнего Президента СССР М.С. Горбачева на торжественном собрании, посвященном 45-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне: война унесла почти 27 млн жизней советских людей.