В УВО все было по-серьезному. Только за 1923-1928-е годы Германия через свой разведывательный орган передала этой нелегальной организации два миллиона дойчмарок, 500 килограммов взрывчатки, сотни единиц огнестрельного оружия.
«СВОЮ УБОЙНУЮ КАРЬЕРУ ШУХЕВИЧ НАЧАЛ ЕЩЕ ГИМНАЗИСТОМ»
— В послужном списке Бандеры и Шухевича убийство советского дипломата было далеко не первым «аттентатом»? Так ведь они называли теракты?
— Да, по указанию Бандеры были убиты сельский кузнец Михаил Белецкий, директор Львовской государственной украинской гимназии Иван Бабий, студент университета Яков Бачинский, десятки других безоружных людей, которые не могли дать отпор.
А Шухевич свою «убойную карьеру» начал еще гимназистом. Вместе с приятелем Богданом Пидгайным по кличке «Бык» они лишили жизни инспектора гимназий Яна Собинского.
— Чем провинились все эти люди?
Одних лишили жизни за «полонизацию» украинских земель, других, наоборот, за то, что якобы «заигрывали с украинцами». В страшные 30-е годы в иезуитстве преуспели многие. НКВД шил невиновным расстрельные статьи за шпионаж против СССР, а в Западной Украине, которая тогда входила в состав Польши, изощрялась УВО.
Собинский, например, ратовал за преподавание в школах не только польского, но и украинского языка. Значит, по извращенной логике, «заигрывал».
На самом деле было не важно, «за что», важен был факт и расчет на то, что власть ужесточит наказания, а в ответ на это в обществе вырастет напряженность. Поляки то ожесточались, то объявляли амнистию, но террор УВО все усиливался.
А предтечей «вывихнутого», можно сказать, обоснования убийств был Евгений Коновалец. Он расправился с молодым украинским поэтом Сидором Твердохлебом всего лишь за его лояльность по отношению к полякам.
Но Коновалец был скользкий, как угорь, и всегда ухитрялся уйти от правосудия.
— А за убийство советского дипломата и школьного инспектора кто-то понес наказание?
— На клич Бандеры исполнить убийство откликнулось две трети всего состава боевиков. Но он лично отобрал среди всех кандидатов 18-летнего студента политехники, красавчика Николая Лемыка, перед которым была поставлена задача совершить убийство и сдаться властям, чтобы предстать перед судом, и теракт таким образом получил бы широкую огласку. А биография и привлекательная внешность молодого убийцы должны были вызывать сочувствие.
Типичная листовка оуновцев, активно распространявшаяся ими в начале Великой Отечественной войны. «Прививку германолюбия галичанам сделал Евгений Коновалец, ставший агентом немецкой разведки задолго до прихода к власти Гитлера и считавший, что украинским националистам следует сплотиться в организацию по типу средневекового ордена, а понятие власти должно превалировать над понятием человечности»
Однако случилось так, что Лемык убил не самого консула, а секретаря консульства Алексея Майлова и курьера Ивана Джугая. Ошибка вышла из-за того, что специально засланный в консульство разведчик Роман Сенькив, который под видом оформления документов для выезда в советскую Украину составил план учреждения и описал внешность жертвы, перепутал комнаты и принял секретаря Алексея Майлова за консула, а его кабинет — за консульский.
— Чем Лемык мотивировал преступление?
— В соответствии с инструкцией Бандеры на суде он утверждал, что совершил акт мести за «голодомор». Между тем убийство советских дипломатов планировалось еще на 22 апреля 1930-го, к 60-летию Ленина, но тогда теракт по каким-то причинам не состоялся. Спустя три года Бандера привел план в действие. Как говорится, было бы желание, а повод найдется.
Лемыку повезло дважды — сначала казнь заменили пожизненным заключением. И еще раз повезло, когда всего после шести лет его отсидки началась Вторая мировая война и оккупация Польши гитлеровцами. Нацисты распахнули двери тюремных камер, где сидели враги польской и советской власти. Война нуждалась в подготовленных диверсантах.
А за расправу над инспектором Собинским вообще осудили не тех, кто ее совершил: Василия Атаманчука — к 10 годам тюрьмы, Ивана Вербицкого — к смертной казни. Истинные преступники Шухевич и Пидгайный сделали вид, что это их не касается.
«ПОЛИТИКА — ЭТО ДАРВИНОВСКАЯ БОРЬБА НАРОДОВ ЗА ВЫЖИВАНИЕ»
— Галиция отошла к Польше в результате поражения в Первой мировой войне и Версальского мира. Сегодняшняя практика передела мира показывает, что в ее основе лежит не столько местный сепаратизм, сколько геополитические интересы более сильных стран. Кто подогревал ситуацию в Галиции?
— Очевидно, что патриотические чувства оуновцев и соответственно их мстительность заканчивались там, где начинались интересы гитлеровской Германии. Когда в 1939 году немцы передали Карпатскую Украину Венгрии и многие украинцы бежали в СССР, оуновцы даже пальцем не пошевелили, чтобы развернуть борьбу против венгерских фашистов, и уж тем более не бросили ни слова упрека своим немецким хозяевам.
После поражения Австро-Венгрии в Первой мировой войне галичане переориентировались на любовь к Германии, которая тоже проиграла войну, но быстро начала наращивать реваншистские мускулы. Во Львове просто-таки культивировалось все немецкое… В свою очередь в Германии о галичанах говорили: «Это наши тирольцы».
Начальную прививку германолюбия галичанам сделали Евгений Коновалец и его ближайшее окружение, в первую очередь приглашенный им в качестве журналиста и редактора Дмитрий Донцов. Он утверждал, что националистам следует сплотиться в организацию по типу средневекового ордена, а понятие власти должно превалировать над понятием человечности. «Поскольку политика — это, по сути, дарвиновская борьба народов за выживание, то конфликты между ними неминуемы», — писал Донцов.
Евгений Коновалец стал агентом немецкой разведки задолго до прихода к власти Гитлера, еще в 1922 году. Спустя девять лет после создания УВО влилась в новосозданную опять-таки Коновальцем ОУН (Организацию украинских националистов) как ее боевое крыло. Соответственно, выросли денежные вливания: в 1936–1937 годах общий бюджет ОУН равнялся 126 тысячам долларов, из них 50 тысяч выделила гитлеровская Германия, а 30 тысяч — Литва, где Коновалец был своим человеком. С литовским паспортом он свободно разъезжал по Европе, жил в столицах, где вел переговоры и добывал средства «на развитие».
Гитлеровцам, которые вынашивали планы вторжения в Польшу, сначала было необходимо как можно сильнее натравить украинцев на поляков. Когда же они захватили Польшу, то переключили ОУН на подрыв стабильности СССР.
Информация к размышлению: ««Однажды в 1937 г. я встретился с германским послом в Англии фон Риббентропом… Суть его речей сводилась к тому, что… Германии нужен лебенсраум, или жизненное пространство для ее все возрастающего населения. Поэтому она должна поглотить Польшу и Данцигский коридор. Что касается Белоруссии и Украины, то эти территории абсолютно необходимы для обеспечения будущего существования германского Рейха, насчитывающего свыше 70 миллионов душ. На меньшее согласиться нельзя» (Уинстон Черчилль).
Роман Шухевич (в центре) — командир спецбатальона Абвера «Нахтигаль». Львов, июнь 1941 года.
- И все-таки Бандера, Шухевич и Стецько оказались на польской скамье подсудимых.
- В январе 1934 года берлинскую штаб- квартиру ОУН на правах особого отдела зачислили в гестапо, на средства немцев были построены казармы, где готовили боевиков ОУН и их офицеров. Именно в этом году оуновцы совершили самые громкие заказные убийства. Среди них убийство министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого в 1934 году.
Теракт спланировал Бандера, а исполнил боевик Гриць Мацейко. Киллеру удалось скрыться за границей, и он дожил свой век в Аргентине, но на месте преступления он забыл «визитную карточку» — неразорвавшуюся бомбу. Ее исследовали и нашли изготовителя, студента-химика из Праги. От него ниточка потянулась к тайному архиву, который хранил у себя канцлер ОУН Емельян Сеник. Из «архива Сеника» стали известны имена организаторов и исполнителей не только убийства Перацкого, но и множества других «эксов» и «атентатов».