Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Она наклонилась, поставила чашку на ночной столик, потом повернулась и провела рукой по его груди, теребя пальцами волоски. В голосе появились веселые нотки.

— Что ты вчера в ресторане рассказывал мне о «восьмидесяти пяти»?

Он отвел непокорную прядь с ее лба и улыбнулся.

— Код 10–85 — местонахождение полицейского. Когда один из нас сообщает, что у него «восемьдесят пять», это означает свидание. На жаргоне нашей Службы этим числом обозначается девушка.

Невинно улыбнувшись, она вырвала волосок из поросли на его груди.

— Ой! — Он схватился за грудь, будто его ранили.

— Вот-вот, детектив Дэвис, это меня и интересовало. Значит, «восемьдесят пять». Счастливый в браке мужчина, который знает, что надо женщине, и умеет делать массу изумительных вещей и который появляется раз или два в неделю. — Она начала ласкать его. — Ты случайно не знаешь, где я могу найти такого парня?

— Знаю. — Он поставил чашку на пол, повернулся и обнял Джанет. Они поцеловались, все сильнее прижимаясь друг к другу. Почувствовав ее страсть, он начал целовать ей грудь. Джанет подтолкнула его голову вниз, и он, не сопротивляясь, скользнул к ее бедрам. Она ждала, потом вскрикнула, изо всех сил сжав его голову ногами. Стоны становились громче, ее голова металась по подушке. Наконец по ее телу пробежала судорога, она громко закричала. Он продолжал ее ласкать, но Джанет перевернула его на спину и потом обхватила ногами его бедра… Задыхающиеся, с колотящимися сердцами, готовыми выскочить из груди, они лежали и смотрели невидящими глазами в покрытый трещинами потолок.

— Я хочу быть твоим «восемьдесят пять», — сказал он.

— Я очень рада. — Она улыбнулась.

— Ты не будешь возражать, если я спрошу тебя про Сару Айзингер?

Она повернула голову и с любопытством взглянула на него.

— Когда ты вчера позвонил и пригласил поужинать, я решила, что ты хочешь со мной переспать, и все. Я была не права?

— Ты была права. Но я просто обязан задать этот вопрос.

Она взъерошила ему волосы.

— Какой?

— Айзингер зашла к тебе в пятницу вечером, когда ты собиралась встретиться со своим шефом.

— Бывшим шефом, — поправила она.

— Сара отдала тебе Библию и ушла. Мы почти уверены, что ее убили той ночью. Вспомни, когда ты открыла дверь и увидела ее с книгой, какое у нее было лицо, как она выглядела?

— Она была напугана.

— Почему ты так решила?

Она пожала плечами.

— Страх был написан у нее на лице. Она все время озиралась по сторонам. Протянула мне Библию, крикнула, чтобы я взяла ее. Я спросила, что с ней. Она ответила, что ее состояние вызвано месячными и она на грани срыва.

— Спасибо, Джанет. Ты мне очень помогла.

— Пожалуйста, детектив Дэвис. Возможно, ваша «восемьдесят пять» может оказать еще какую-нибудь услугу, прежде чем вы отправитесь на службу?

Он привлек ее к себе.

— Да. Пожалуй.

В календаре монсеньора на сегодня не было отмечено никаких встреч. После обеда он собирался просмотреть бухгалтерские книги своей епархии.

Звонок по внутренней связи прервал его размышления, и он с раздражением посмотрел на нарушивший его покой аппарат. Услышав, что его желает видеть Мэлоун, монсеньор хотел было сказать секретарю, чтобы тот перенес встречу на следующую неделю. Потом вспомнил, что это имя связано со смертью отца Гэвина. Могли возникнуть проблемы.

Макинерни, крупный мужчина с обезоруживающей ирландской улыбкой и густыми черными волосами, был облачен в черные брюки, шерстяную рубашку-поло [7], мокасины на низком каблуке. Рукопожатие сильное, как у шахтера.

— Что мы можем сделать для вас, лейтенант?

— Окажите мне услугу.

Макинерни успокоился. Обычное дело. Понимающая улыбка появилась на его лице.

— Один хороший поступок влечет за собой другой. Вам что, дали новое задание?

Мэлоун вынул лист бумаги и передал священнику.

— Я хочу знать, что находится по каждому из этих адресов.

Макинерни пытливо прищурился.

— Да они разбросаны по всей нашей цветущей стране.

— Верно.

Священник с непроницаемым лицом смотрел на посетителя.

— Почему Церковь, Мэлоун? У вас есть свои источники.

Мэлоун беспомощно воздел руки.

— Потому, что эта информация нужна мне быстро. Потому, что я не могу использовать обычные полицейские каналы. И потому, что вы мой должник.

Священник нахмурился.

— Почему вы считаете, будто у меня есть источники подобных сведений?

— Каждый архиепископ имеет священников, которые прошли специальное обучение и ведут щекотливые дела Церкви. Они могут получить сведения быстро и осторожно, если нужный человек нажмет нужную кнопку.

— Вы полагаете, что этот человек — я?

— Вы угадали, монсеньор.

Макинерни снова посмотрел на бумагу.

— Вы, конечно, понимаете, что Церковь ни при каких обстоятельствах не должна быть вовлечена в мирские дела. У нас хватает своих.

— Даю вам слово, что, кроме моих детективов, никто ничего не узнает.

Монсеньор проводил его до двери.

— Как вы думаете, что мы найдем по этим адресам?

— Склады, — ответил Мэлоун, выходя из кабинета.

2 декабря 1978 года, около половины первого ночи, старый слесарь-водопроводчик вышел из синагоги Бобовер, находящейся на Сорок восьмой улице, в доме 1533, в квартале Боро-Парк Бруклина. Втянув голову в плечи, он плотнее прижал воротник пальто к ушам, чтобы защитить их от пронизывающего ветра, под порывами которого стонали даже обнаженные ветви деревьев. Когда он проходил мимо дома на Сорок седьмой улице, из темноты вынырнули трое мужчин и потребовали у него кошелек.

— Не бейте меня, — умолял старик.

Они забрали деньги и оставили его валяться на тротуаре, истекая кровью, которая сочилась из многочисленных ран на груди и животе. Водопроводчик скончался.

В полдень того же дня в 66-м участке дежурили четверо полицейских. Три машины патрулировали улицы. Один сержант сидел в приемной, другой обедал тут же, в участке. Один полицейский сидел у панели коммутатора, и один детектив дежурил в комнате бригады.

Вдруг поднялась суматоха, в участок вломилась толпа, и мгновение спустя сержант в приемной оказался в кольце суетливых бородачей в черных пальто, черных широкополых шляпах, меховых шапках, широких, застегивающихся у колен штанах и белых носках. Две тысячи хасидов окружили участок.

Они явились с требованием лучшей полицейской защиты. Они орали, раскидывали стулья, пишущие машинки, потрошили шкафы с делами. В участке шел кулачный бой. Полицейский у коммутатора успел передать одно сообщение, прежде чем его свалили на пол: 10–13. Это означало, что участок подвергся нападению.

Полицейские в патрульных машинах помчались на подмогу. На сигнал откликнулись патрульные соседних участков. Вступил в действие план срочной мобилизации. В бой вступили полицейские в шлемах, вооруженные дубинками. Прошло десять минут, как прозвучал сигнал 10–13, и к осажденному участку прибыло около ста полицейских автомобилей и десять карет скорой помощи. Битва длилась около получаса. Когда она окончилась, выяснилось, что ранены шестьдесят восемь полицейских и восемь гражданских лиц, а первый этаж участка разгромлен.

С четырнадцатого этажа главного управления последовал приказ комиссара: никого не задерживать.

В двадцать пять минут седьмого утра того же дня, почти за шесть часов до нападения на участок, полиция арестовала трех человек за убийство водопроводчика.

Пробираясь сквозь обломки по разгромленному первому этажу, один чернокожий полицейский заметил другому:

— Бог мой, если бы такое сотворили наши, сейчас эти проклятые улицы были бы усеяны черными трупами!

Все, кто слышал его, мысленно с ним согласились.

С этого дня 66-й участок вошел в историю управления как «Форт-Сэррендер» [8].

Мэлоун сам не знал, что он ищет в 66-м участке, Андреа Сент-Джеймс сказала в отеле, что на одном из трех мужчин была майка «Форт-Сэррендер». След ничтожный, но попробовать стоило. Существовал только один способ получить свободный доступ к записям в полицейском участке.

вернуться

7

Рубашка-поло — шерстяная рубашка на 2–3-х пуговицах наверху.

вернуться

8

«Форт Капитуляции» (англ.).

30
{"b":"234344","o":1}