Литмир - Электронная Библиотека

Лена поймала сестру за руку:

— Я тоже рада.

— Знаю. Поспи на моей постели. Нам придется делить одеяла, — попросила она Лену, взяв рубашку.

Онория взяла собственное теплое одеяло жуткого серого цвета и пошла к двери.

Ее сердце ушло в пятки, стоило заметить Блейда, изучающего дверь в комнату Чарли.

— Это комната моего брата, — зачем-то пояснила она.

— Вы его запираете?

— Он ходит во сне. Боюсь, что однажды он выйдет на улицу, — легко солгала Онория. Она ему уже столько лапши на уши навешала. Иногда повторяла выдумки так часто, что даже сама в глубине души начинала им верить. — Вот, — протянула она рубашку и одеяло.

Стройный и грациозный, Блейд двинулся вперед. Этот мужчина отлично чувствовал себя в своей шкуре. А как раз сейчас приличная часть этой шкуры предстала взгляду Онории.

— Благодарю.

Блейд подхватил одеяло и не глядя положил его на стол позади себя. Рубашка — другое дело. Он взял ее, позволил мягким складкам скользнуть между пальцами.

— Я уйду поутру. Поглядим, сумеем ли выследить вампира до его логова.

— Извини, — прошептала Онория.

— За что? — Господин вскинул густые рыжевато-коричневые четко очерченные брови, придававшие ему дьявольское обаяние.

— Ты мог бы поохотиться за ним сейчас, если бы не пообещал меня защитить.

— На вампира неча охотиться ночью одному. Мне нужна помощь Уилла. А он вышел из строя на пару дней. Такшо я просто пойду на разведку.

По крайней мере, при дневном свете он в безопасности. Вампиры, с их белой чувствительной кожей, не переносили солнечного света. Но если тварь пряталась в туннелях Нижнего города, где трущобы переходили в подпольный мир — да, там тоже жили люди, те, кто готов был рискнуть, — тогда Блейду придется пойти за чудовищем.

— Будь осторожен, — выпалила Онория.

— Волнуешься за мя, милашка?

— А кто же заплатит мне такую же цену? — ответила она и тихо добавила: — Я не желаю зла ни тебе, ни твоим подручным.

От легкой улыбки на щеках голубокровного появились ямочки. Блейд на самом деле выглядел настоящим красавцем, когда улыбался. У Онор даже слегка дыхание перехватило.

— Канешн, — согласился он. — Я передам парням твои пожелания. Че ж до меня… — Господин шагнул вперед и хрипло продолжил: — Я тя сам поблагодарю.

Онория не успела отступить. Он поцеловал ее, заглушив протест едва уловимым легким прикосновением прохладных губ. Затем отступил, по-прежнему держа рубашку. Улыбка Блейда стала какой-то другой… едва ли не тоскующей.

Онория моргнула, все еще выставив перед собой руки, словно пытаясь отгородиться. Вернее, если совсем честно, чтобы дотронуться до Блейда.

— Зачем ты это сделал?

Улыбка Блейда сводила ее с ума. Глядя на его рот, Онория еще ощущала фантомное обжигающее прикосновение его губ и боялась, что никогда не избавится от этого чувства.

Блейд пожал плечами, отвернулся и натянул рубашку:

— На случай, ежели завтра умру, чтоб ни об чем не жалеть. А мне хотелось поцеловать тя с первой встречи.

Грубая честность изумила ее. Онория невольно дотронулась до своих губ и, не сводя взгляда с Блейда, сказала:

— Мы об этом не договаривались.

— Неа, не договаривались. — Господин встряхнул одеяло и посмотрела на хозяйку. — Приятных снов, милашка. — И ослепительно улыбнулся, как будто знал, что у нее будут за сновидения. — Мои уж точно будут приятными.

Глава 10

На следующее утро пришла записка. Блейд как раз закреплял наручные ножны, когда к нему вбежала Ларк. Господин подхватил ее на руки и обнял:

— Эй, котенок. Че спешишь?

Девчушка сморщила нос от запаха его доспехов и протянула сложенный толстый кусок пергамента:

— Голубокровному охота перекинуться с тобой словечком.

Блейд опустил Ларк и взъерошил ее волосы:

— Голубокровный, во как?

Значит, его вчерашнее сообщение получено. Блейд взглянул на пергамент, но ничего не понял, даже когда сел и попытался сосредоточиться на мешанине из букв.

— Он едет сюды на паровом экипаже. — Ларк отдернула занавески и выглянула в окно.

Блейд натянул сапоги и нащупал за поясом нож с зазубренным лезвием. Прошлая ночь доказала, что вампира нужно ранить как можно тяжелее прежде, чем тварь начнет исцеляться.

— Ага, иду. Пусть Рип выйдет на крышу с винтовкой.

Ларк бросилась в Логово за здоровяком-подручным.

Господин засунул пистолет за пояс сзади, потому что дураком не был, и поддернул ножны. Пора станцевать с дьяволом.

Безлошадный паровой экипаж подъехал как раз, когда Блейд шагнул за порог. Модно одетый кучер в синей ливрее сидел на козлах впереди и управлял кэбом с бесстрастной уверенностью. Отделанный перламутром экипаж блестел в тусклом солнечном свете. Позолоченный причудливый узор извивался по поверхности. Блейд заметил, как кто-то раздвинул синие бархатные занавески.

Какая глупость: приехать в таком роскошном кэбе в район голодранцев. Вот из-за подобной дурости и вспыхивали бунты.

Наверное, потому рядом с экипажем и шли четыре металлогвардейца, топая железными сапогами по булыжникам. Блейд посмотрел на их левые руки и на секунду застыл. Огнеметы, заменяющие конечность — опаснейший вид оружия.

Блейд прислонился к косяку. Грум в ливрее спрыгнул с запяток, поспешно выдвинул ступеньку и открыл створку. Встав рядом на колени, он склонил голову, когда изящная ручка в перчатке оперлась на дверцу.

Вот те на… женщина. Значит, они либо надеялись успокоить его, либо соблазнить. Черт, да все, что угодно.

И это могла быть только одна женщина.

Блейд подошел, вытащил из кармана золотой портсигар.

— Миледи Арамина, — поприветствовал он, зажигая тонкую сигару. — Какой приятный сюрприз. Я б ща раскланялся, но мои колени уже не те, что раньше.

Леди Арамина вышла из экипажа, придерживая юбки изящной рукой, и осмотрелась с прохладным безразличием. Бледные холмики ее грудей едва не вываливались из зеленовато-оливкового лифа платья. Черное кружево сохраняло видимость приличий, а еще кусочек изысканных кружев прикрывал глаза. Сложное сооружение из черных страусиных перьев и металлических бусинок скрепляло элегантный поток темно-рыжих кудрей, которые гостья не потрудилась припудрить перед приездом. Это придавало ей эротический и загадочный вид, и Блейд невольно понаслаждался зрелищем пару секунд. Он ведь всего лишь мужчина, а леди Арамина, как говорят, красивейшая женщина в Англии.

Прежде ему не доводилось с ней встречаться. Голубокровные Эшелона были в основном мужчинами, за одним потрясающим исключением. Заражение женщин запрещалось, дабы не подвергнуть слабый пол жажде крови и истерии, но леди Арамина являлась единственной наследницей дома Казавиана. Ее отец, умирая от неизвестной болезни, совершил непростительный проступок, лишь бы только его дом не канул в лету. Поговаривали, будто он хохотал, подыхая в постели. Другие же утверждали, что он сам себя надул, так как его дочь на деле почти не имела влияния. Каким-то чудом ей удалось пережить множество покушений на свою жизнь, но Казавиан стал самым слабым из семи Великих домов.

Леди Арамина принялась стягивать перчатки, что, как ни странно, напомнило Блейду об Онории. Какая тревожная мысль. Ему не следует думать о ней так часто, однако проклятая девица, похоже, намертво засела голове.

И тут-то сногсшибательное очарование леди Арамины растеряло свою силу. Рыжие волосы оказались недостаточно темными, карие глаза — слишком светлыми, похожими на бренди. А вот оставшиеся в его памяти черные омуты Онории блестели сдержанным гневом. Именно в них он хотел бы утонуть, погружаясь в ее тело, а не в этих расчетливых очах, которые теперь следили за ним.

Мда, тревожно. Блейд вдохнул сладкий дым.

— Вы получили мое сообщение? — спросила леди Арамина, отдавая перчатки груму, но не отводя взгляд от Блейда.

— Щас сами все выложите. Заходьте, я пошлю за чаем и ячменными лепешками, и мы с вами хорошенько потолкуем, идет?

28
{"b":"233893","o":1}