Огромные глаза эльфийки стали еще больше. Попятившись, она нырнула в подлесок и пропала, даже листья нигде не шелохнулись. Это произошло так быстро, что никто не успел даже шевельнутся.
- Ванесса! - крикнул Райан. - Я за ней, никуда не двигайтесь!
- Что ты наделал, Алекс? - закричал Павел. - Где нам ее теперь искать?
- Очень расстроен, что не с кем теперь потрепаться про эльфийское дерьмо?!
- Ну, ну потише, парни! - Тристан встал между ними. - Вы еще подеритесь до кучи…
- Ванесса! Ванесса, да вернитесь же!
Райан звал ее уже пол часа, но девушка не откликалась. Конечно, на земле он четко видел ее следы, но специально делал вид, что не может их обнаружить. Внутри Райана раздирала злость - Алекс был прав, когда заорав, обвинил ее в смерти графа Витворта. Если б только она сообщила о пропаже в городе! Его названый отец не лежал бы сейчас бесформенной грудой на леднике королевского зверинца!
Если б он мог, как Алекс наорать, выпустить злость! Но ничего не поделать, нужно пока держаться с ней вместе. Глубоко вздохнув он снова позвал, тщательно контролируя голос
- Ванесса, откликнитесь! Мы же останемся тут на ночь, если вы не появитесь!
Нет ответа. Сдерживаясь из последних сил он крикнул снова - Простите моего друга! Он просто устал, мы все устали. Пожалуйста, появитесь, я просто хочу с вами поговорить!
Теперь он знал, что она подходит к нему сзади. Ни один звук не выдавал ее шагов, так тихо она двигалась, но все равно Райан чувствовал ее приближение.
- Я здесь, - раздался за спиной тихий голос. И сделав вид, что только что услышал, Райан повернулся к ней.
- Уффф, как неожиданно вы появились!
- Лес - мой дом...
Она стояла прямо перед ним, склонив голову на бок. Через серебряные волосы торчало острое ушко, фиолетовые глаза прищурены.
- Она что? Кокетничает со мной? - поразился Райан. - Вполне возможно, что считает себя привлекательной... Как будто его может привлекать кто-то причастный к смерти графа!
- В первый раз вас заметить было легче, - сказал он вслух, еще не решив, как следует вести себя с ней.
- В первый раз я не скрывалась… - кокетливо опустив глаза произнесла она - Люди обычно ничего не видят вокруг себя... Что вы хотели мне сказать?
- Что ж... Придется притворяться, - подумал Райан и произнес теплым, сердечным тоном:
- Простите моего друга. Он не хотел вас обидеть. Просто Алекс... Довольно взрывной человек, но он очень хороший.
- Я не сержусь. Ведь в его словах есть доля истины... Просто мы эльфы так... Так яростно не выражаем свои чувства. Я не привыкла к такому, - немного помолчав она спросила - А кто потерял отца из-за Цветка?
- Я, - просто ответил Райан.
- О боги! Мне так жаль! Простите!
- Ну, ведь не вы же это сделали... Но почему вы и правда одна тут в лесу? Не пришли во дворец рассказать о пропаже? Ведь Алекс прав, вам не справиться одной с шайкой разбойников...
Кто бы знал, как трудно давался ему этот теплый тон!
- Я не думала, - потерянно произнесла она, и в глазах ее стояли слезы, - не думала, что кто-то может причинить вред с помощью Цветка.
И если б дело не касалось графа Витворта, Райан простил бы ее.
- Могу я надеяться на вашу честность, господин рыцарь? - спросила Ванесса. - Никто не должен узнать про Герархиус. В прежние времена мы пустили такой слух именно потому, что слишком многие желали завладеть таким могущественным артефактом. Когда мы разыщем Крепкозубого, я заберу Цветок, а вы - бандита. На этом и разойдемся. Вы согласны?
Минуту подумав Райан кивнул: – Скажу вам кое-что. Мы знаем, с чего начать поиски Джеймса Крепкозубого. Именно туда мы и едем. Но вас с собой взять я не могу. Там слишком много людей.
- Я понимаю, – кивнула она. – Не все люди так спокойно реагируют на эльфов. Иногда мне кажется, что в Ризендолле многие готовы поднять меня на вилы, как какую-то нечисть.
- Не преувеличивайте, – показалось ему, или нет, что говоря все это Ванесса облизнула язычком губы, а в фиолетовых глазах промелькнула какая-то искра?
- Я говорю правду. Далеко не все относятся к эльфам с уважением, как вы, сэр рыцарь.
- Не показалось, - понял Райан и внутренне скривился, но виду не показал. Наоборот улыбнулся в ответ и спросил:
- И как мы с вами поступим?
Она посмотрела ему в глаза, тут же смущенно отвела взгляд и сказала – Мммм.. Да. Как мы поступим…
Шагнув вперед, он помог ей – Я имел в виду, как мы встретимся завтра утром?
- А, вот вы о чем, – девушка снова улыбнулась, опустила глаза и сказала: – Вы сможете приехать на опушку? Я буду ждать вас там.
- Ванесса… - позвал он, понизив голос. Как Райан и ожидал, она вздохнула и чуть подалась к нему. Внутренне усмехнувшись, он сказал – Я могу быть уверенным в вас? Вы придете завтра?
- Да как я могу обмануть вас? – почти возмутилась она. – Я приду, что бы не случилось. А вы? Вы придете завтра, господин рыцарь?
- О, да, – заверил о ее чувствуя, как внутри поднимается волна отвращения к ней, к самому себе, а больше всех – к Джеймсу Крепкозубому, который мало того, что убил его названного отца, но теперь по милости этого бандита, он стоит посреди леса, и делает вид, что ему нравятся заигрывания остроухой девчонки. В следующий момент Ванесса кивнула ему, шагнула назад и пропала, словно растворилась.
Утром того же дня Рональду Латнику в лицо ударил яркий луч света. Он попытался перевернуться, завозился, открыл глаза и чуть не подскочил в кровати. Потому, что над ним склонилась с заботливой улыбкой молодая, курчавая девушка.
- Доброго вам утречка! – нараспев произнесла она и протянула чашку: – Вот, выпейте это, сэр рыцарь!
- Кто это такая? – оторопело подумал он, пытаясь понять, что же произошло накануне. В голове был один туман, а тело - тяжелым и непослушным, как с похмелья.
- Неужели я вчера притащил девчонку в казарму?! – с ужасом подумал он, приподнимаясь на локте. Но комната, в которой он проснулся, была ему совершенно незнакома. На окнах висели веселенькие занавески в цветочек, теплые, персиковые обои, тоже в цветах, и повсюду цветы – в горшках, на полотняном абажуре, на ковре! В этом цветочном царстве странным пятном выделялся его нагрудник. Солнце отражалось от отполированного металла.
- О боги! Кто начистил его, как елочную игрушку?! – подумал Рональд Латник и попытался спустить ноги с кровати, но курчавая его удержала.
- Вам пока не следует вставать, добрый господин. Лекарь запретил строго настрого!
Но видя, что он не оставляет попыток покинуть кровать, нахмурилась и произнесла – Вот я сейчас приведу его! Пусть он вам сам скажет! И госпожу позову тоже! – с легкой угрозой пообещала она, выходя из комнаты.
- Девушка! А в чьем я доме? – спросил он.
- Так в доме Прекрасной Лили конечно! – снова улыбнулась она, а в голове Рональда Латника стали оживать воспоминания о том, как он очнулся накануне вечером на улице, как постучал в чьи то ворота.
- Так выходит это был ее дом? О боги, боги! Какой позор! – думал он, пытаясь натянуть свои штаны – тоже выстиранные и наглаженные до хруста.
Едва он справился с последней застежкой, как дверь снова отворилась и на пороге возник седой мужчина в балахоне лекаря, не принадлежащего Храму, из-за его спины выглядывала хозяйка дома.
Сперва лекарь попытался выставить ее за дверь – Простите, госпожа, но осмотр мужчины неприлично проводить в присутствии дамы!
Но она только рукой махнула – Что такого неприличного вы собираетесь рассматривать? – и втиснулась в комнату широко улыбаясь Рональду Латнику.
- Ну как вы сегодня? – спросила она участливо. От заботы, прозвучавшей в ее голосе Рональд Латник растерялся, и вместо него ответил лекарь