– Вадик смешной. И он помог мне.

– Веская причина, – хмыкнул Аскар.

Я махнула рукой:

– Подождите меня. Сейчас приду.

И действительно, под одним из кустов сидел мой давешний знакомый.

– Привет. Ты все-таки пришел. Идем, я познакомлю тебя с друзьями.

– Видел я твоих друзей. Это те, с хвостами и рогами, что ли?

– Они не такие страшные, как кажутся сначала. Очень милые… существа.

– Кто они?

– Демоны. Ты не пугайся так. Они неплохие. Разве тебе не интересно? Ты же сам видел, Бальтазар нормальный парень.

– Ага. Только заявляет себя владыкой огня, ходит сквозь щит и имеет длиннющий хвост.

– Тогда зачем пришел, ведь мог понять, что у меня за друзья?

– Любопытно!

Мне ничего не оставалось делать, как рассмеяться и, протянув руку, сказать:

– Идем. Будет весело. Обещаю!

О да, это я умею.

Как я и думала, мы пришли в чистенькую большую таверну, заняли столик подальше да потемней. Мне разрешили пить сильно разбавленное вино, поэтому веселье началось быстро. Я в трезвом-то состоянии очень хорошо себя контролирую, а уж после вина…

В итоге я даже разговорила скрытных асуров.

– А где находится ваша страна?

– Далеко. На юге. Там, где вы на картах рисуете обрывы. Но земли ведь там не заканчиваются. Это мало кто знает.

– Но там, кажется, неприступные горы.

– Точно. А за горами что?

– Не знаю. И что там?

– Большая долина.

– Наша страна, – вздохнул Бали.

– Царство Варуны, – кивнул Аскар.

– Так называется ваша страна? – продолжала любопытствовать я.

– Да, малышка.

– И там живут асуры?

– Ну не черти же.

– А как одних от других отличить?

– По копытам, разумеется, – вроде бы серьезно ответил Данте. Хотя и не знаешь, когда он шутит, а когда нет.

– А у кого они есть, а у кого нет? Я ваши ноги не рассматривала.

Зак пожал плечами и снял сапог.

– Жалко, – не удержала я разочарованного вздоха. – А то мне всегда хотелось узнать, где это – «у чертовой бабушки» или когда говорят «иди к чертям». Это не к вам случайно?

– Все может быть, – кивнул Бали. – В Царство Варуны обычному человеку не попасть. Только по приглашению и с сопровождением.

– Так что идти туда далеко и долго.

– А это правда, что там три города? – опять пристала я к чертягам.

– Железный, Серебряный и Золотой? Правда. Только помимо них есть ведь и другие города. А эти – столицы провинций. – Зак одним глотком выпил добрую половину своего стакана. – В Золотом граде, или Доме Солнца, живет наш Владыка.

– А вы где живете?

– Чаще всего в Серебряном граде.

– И они так красивы?

Все четыре демона дружно хмыкнули.

– А как ты думаешь, что могут построить существа, жизнь которых практически неограниченно долгая. Да еще обладающие властью над всеми стихиями. То, что ваш каменщик вырезает в течение многих месяцев, наш создает лишь силой мысли. И так во всем.

– Да, наверное, там действительно прекрасно.

– Но только очень скучно. Некоторые говорят, что устают от царства уже после первого столетия, – вздохнул Аскар, – но нам даже сейчас тоскливо. Поэтому мы и любим уходить к людям. В вашей хрупкой жизни есть свое очарование. И мы никогда им не насытимся.

– Что значит, не насытимся?

– Ну, – опустил голову Данте, – это значит, что нам никогда не надоест быть среди вас.

Эх, что-то он недосказывает, нутром ведь чую. Ведь не зря у демонов сейчас такое стыдливое выражение лиц.

– И много ваших среди людей?

– Нет. Но в каждом городе хоть один, да есть.

– И… прям так и ходят, – указала я на забавную мордашку Зака.

– Да. Но это незаметно, если отводить людям глаза. Поэтому нас никто никогда не видит и не замечает. Только долго мы здесь пробыть не можем. Начинает тянуть домой. Да и силы в разлуке с родными местами начинают ослабевать.

– Правда, что ль? – хмыкнула я. – Могу поспорить, что на территории вашего царства просто есть что-то, что питает ваши силы. Как дриадские леса. А поете-то как сладко: «разлука с родными местами».

– Все-то ты знаешь, – улыбнулся нисколечко не смутившийся Заквиэль. И пересадил меня к себе на колени. Против я не была. – И откуда только у людей появляются такие хорошенькие умненькие девочки?

– Мамы с папами по ночам делают, – в тон ему ответила «девочка». – Все тебе рассказывать надо. Прям как маленький. У вас как будто не так же.

– Так, да не совсем. У нас же впереди вечность. Так что мы никуда не спешим, как люди. И дети у нас рождаются куда реже.

– И уж точно не как у твоего папочки, в таких количествах, – хмыкнул Аскар.

– А что в этом плохого. Росли мы весело, дружно. Уж если когда и удосужусь выйти замуж, детей у меня тоже будет много.

– Почему это – удосужишься? У людей ведь к незамужним плохо относятся.

– Но только не к магичкам. Мы же живем дольше положенного для человека. А это накладывает свой отпечаток. Консуэла нам в свое время доходчиво все объяснила. Когда Мариша начала чересчур активно общаться с одним из дворцовых служек, магиана принесла нам кучу разной литературы и устроила вечер посиделок. Да так, что спать мы легли лишь с петухами. Зато все сразу встало на свои места.

– И о чем же вы так плодотворно говорили? – сощурил свои удивительные черешневые глаза Бальтазар.

– Обо всем, что должна знать женщина, и магичка в частности. О том, как молоденькие простушки влипают в нехорошие истории, это для таких, как Маришка. О том, что честь женщины хрупка, как первый снег, чуть сожмешь в руках – и она тает. О том, что дозволяется мужчинам и что запретно женщине. О том, что такое любовь для магички и как она проходит. О том, как больно бывает от этой любви и как важно не дать ей себя погубить. И о том, что дети мага необязательно будут обладать силой. И о том, как это – стоять на могиле своего ребенка, умершего от старости. И как это – стоять на могиле своего ребенка, умершего от неизлечимых ран. И что такое одиночество мага, тоже рассказала она. – Я вздохнула, сгоняя с себя непрошеную грусть. – Консуэла делилась своим опытом, и мы ей поверили.

– Ну и зря, – как-то обидчиво насупился Данте. – Если обожглась она, это не значит, что вам тоже надо бояться огня. Так и замерзнуть недолго. Послушай, девочка, и поверь нам, уж мы-то достаточно знаем о долгой жизни, любовь стоит того, чтобы рисковать.

– Легко вам говорить, – горько усмехнулась я, совсем уткнув нос в рубашку Зака. – Мужчинам. Для вас все иначе. Вы жестче, вы грубей.

– Да кто тебе это сказал?

– Оглянитесь, это же мир мужчин. То, что позволено им, в силах погубить женщину. И предать мужчине легче. Сделать больно тоже. Вам этого не понять. Я же все прекрасно вижу и знаю. Ну посмотрите хотя бы на моего отца. Я его безумно люблю. Но кто бы знал, как мне больно за его предательство моей матери. А как больно сестрам и Филиппу! Их-то он вообще предал дважды. Я не хочу, чтобы моя жизнь становилась такой же. А ведь магичка вполне может себе это позволить – избавляться от одного мужа и сразу выходить за другого. Вот это больно. Это отличает женщину от мужчины. Мы можем любить одного человека всю жизнь, независимо от ее продолжительности.

– Ты не поверишь, детка, но мужчины тоже могут.

– Не видела, не верю. Вам, асурам, легче. Ваши женщины живут столько же, сколько и вы. А вы попробуйте потерять любимую, и я посмотрю, как долго вы останетесь одни.

– Женщины сами виноваты, что живут в одиночестве, – раздался голос от соседнего стола. Оказывается, музыка стихла, и вся таверна нагло подслушивает наш разговор.

– Да от хорошей ли жизни, – ответил уже от другого стола женский голос. – Будь моя воля, второй бы раз за мужика не пошла. Детей без отца растить не хочется и в хозяйстве мужик нужен. Да и самой не так тоскливо век куковать. Вот только любить-то я его уже не люблю так, как моего Петечку.

Началась дискуссия, в которую мы уже не встревали. Меня же успокаивали мягкие пальцы, гладившие мою растрепанную шевелюру. Быстро погасив тот клокочущий в груди комок, я уже с энтузиазмом поглядывала на окружающих.